Внезапно он вспомнил о Флике и встревоженно огляделся в поисках брата. В следующее мгновение он увидел в нескольких ярдах коренастую фигуру. Флик безмятежно спал. Ши медленно встал и лениво потянулся, высматривая свою котомку. Наклонившись, он принялся искать в ней мешочек с эльфийскими камнями, пока не удостоверился, что они целы и невредимы. Прихватив свою поклажу, он, с усилием переставляя ноги, доплелся до спящего брата и осторожно потряс его за плечо. Флик недовольно заворчал, явно не желая просыпаться. Ши пришлось трясти его еще несколько раз, прежде чем Флик неохотно открыл глаза и с кислой миной посмотрел перед собой. Увидев Ши, он поднялся и сел, затем медленно огляделся.
— Ухты, мы выбрались! — воскликнул он. — Как же нам это удалось? Ничего не помню. Помню, как мы потеряли Мениона, потом очень долго плутали, я уж подумал, что ноги вот-вот отвалятся.
Ши улыбнулся и похлопал брата по спине. Он был благодарен Флику, ведь тот разделил с ним все тяготы долгого путешествия. И несмотря на невзгоды и опасности, Флик не утратил своей веселости. Ши вдруг понял, как сильно любит Флика, чья преданная дружба была сильнее кровных уз родства.
— Да, мы выбрались, — улыбнулся он, — и мы пройдем весь путь до конца, если, конечно, мне удастся тебя поднять.
— Невероятно, насколько несносными бывают некоторые люди. — Флик потряс головой в шутливом недоумении, а затем с трудом поднялся на ноги. Он вопросительно поглядел на Ши, — Интересно, где сейчас Менион?..
— Я не знаю.
Флик отвернулся, почувствовав горькое разочарование брата, хотя по-прежнему не хотел признаваться даже самому себе, что без принца Лиха им вообще не стоило бы пускаться в этот путь. Без видимых причин он не доверял Мениону, однако в лесу горец спас ему жизнь, а такую услугу Флик не мог забыть. Поразмыслив минуту-другую, он легонько хлопнул брата по плечу.
— Не переживай. Этот пройдоха точно объявится в самый неожиданный момент.
Ши кивнул, и разговор перешел к более насущным делам. Братья быстро договорились продолжать путь на север, дойти до Серебристой реки, которая впадает в Радужное озеро, и, двигаясь вверх по течению, добраться до Анара. Если удача улыбнется им, Менион тоже выйдет к реке и через несколько дней нагонит друзей. Прекрасный охотник и бывалый путешественник, он сумеет выбраться из Черных Дубов, отыщет их следы и пойдет той же дорогой. Ши очень не хотелось бросать друга, но он мудро рассудил, что они неизбежно заблудятся, если вернутся за Менионом в Черные Дубы. Вдобавок посланники Черепа могли выследить беглецов, а Менион даже в зловещих лесах вряд ли столкнется с этой угрозой. Так что самым разумным решением братья посчитали продолжить путь.
Они бодро шагали по зеленым безмятежным лугам, надеясь выйти к Серебристой реке до наступления ночи. Уже давно перевалило за полдень, а они понятия не имели, далеко ли до реки. Теперь, когда солнце служило им проводником, они чувствовали себя гораздо увереннее, чем в туманной мгле Черных Дубов, где приходилось полагаться на собственное ненадежное чутье. Они живо болтали, наслаждаясь солнцем, которого не видели много дней, невыразимое чувство благодарности за то, что они все еще живы после суровых испытаний Туманной топи, переполняло их. Маленькие зверушки, завидев путников, разбегались врассыпную, птицы взлетали ввысь из сочной травы. Вдруг, в увядающем свете предзакатного солнца, Ши показалось, что он заметил на востоке медленно бредущего согбенного старичка. Однако близкие сумерки и отдаленность путника мешали юноше поручиться за свои глаза, а вскоре видение и вовсе исчезло. Флик ничего не заметил, и о странном происшествии вскоре забыли.
В сумерках они увидели на севере длинную тонкую ленту воды и тут же узнали знаменитую Серебристую реку, породившую чудесное Радужное озеро на западе и множество героических преданий, которые рассказывают при свете костра. Говорили, что здесь обитает легендарный король Серебристой реки, обладающий несметными богатствами и непревзойденной силой, однако его единственной заботой является великая река, он следит, чтобы ее воды всегда оставались стремительными и чистыми и для людей, и для зверей. По преданиям, он редко попадается на глаза путникам, но всегда приходит на помощь попавшим в беду или же наказывает тех, кто бесчинствует в его владениях. В свете закатного солнца река была прекрасна и призрачно серебрилась в блеклых лучах. Когда Ши и Флик дошли до берега, было уже слишком темно, чтобы рассмотреть прозрачность знаменитой реки, но братья рискнули попробовать воду на вкус и нашли ее вполне чистой для питья.
На южном берегу они отыскали уютную полянку под сенью ветвей двух могучих кленов и сочли ее превосходным местом для ночлега. Даже краткий дневной переход утомил их, и братья решили не рисковать и не выходить среди ночи на открытое место. Припасы подходили к концу, и путешественники с горечью понимали, что уже на следующий день придется самим добывать пропитание. Эта мысль показалась особенно удручающей, когда они вспомнили, что для промысла дичи вооружены лишь короткими и совершенно бесполезными охотничьими ножами. Единственный лук остался у Мениона. Братья молча доели остатки еды, не разводя костер, который мог привлечь к ним внимание. В безоблачном небе висел месяц, яркий белый свет тысяч звезд бескрайней галактики призрачной темно-зеленой дымкой окутывал реку и дальний берег. Закончив ужин, Ши повернулся к брату.
— Ты думаешь о нашем походе, о бегстве из родного дома? — спросил он. — Я хочу сказать, понимаешь ли ты, что с нами произошло?
— Ну и вопросики ты задаешь, — коротко отозвался Флик.
Ши улыбнулся и кивнул.
— Наверное, ты прав. Просто я пытаюсь оправдаться перед самим собой, а это не так-то просто. Я могу понять большую часть того, о чем говорил Алланон, об опасностях, угрожающих наследникам меча. Но что хорошего получится, если мы будем отсиживаться в Анаре? Этот самый Брона, должно быть, рассчитывает получить что-то, кроме меча Шаннары, раз уж он взял на себя труд разыскать наследников эльфийского королевского рода. Чего же он хочет… как ты думаешь?
Флик пожал плечами и кинул камешек в быстрые потоки реки; мысли его разбредались, и внятный ответ никак не приходил в голову.
— Может, он жаждет власти, — предположил он рассеянно. — Разве не этого рано или поздно начинает добиваться каждый, у кого есть сила?
— Пожалуй, — не слишком уверенно согласился Ши, размышляя, что именно жажда власти привела народы к той черте, у которой они оказались, после того как за череду долгих жестоких войн едва не погибло все живое. Но с последней войны минуло много лет, и с появлением даже разобщенных поселений забрезжила надежда. Давние мечты о мирной жизни, казалось, скоро станут явью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
