ко мне прикасаться. Отойди сейчас же, - требую у Кирилла, но звучит как-то не очень убедительно. - Я буду кричать, - угрожаю ему.
Гад смеётся, и раскаленное пространство вокруг нас словно вибрирует. Стенка лифта за моей спиной стала горячее. Мне хочется отпрянуть от нее, но впереди Метелин.
- Ты боишься темноты или замкнутых пространств? - Вдруг спрашивает Кирилл.
- Я ничего не боюсь, - стараюсь говорить как можно увереннее.
- Значит, если я тебя поцелую, ты тоже не испугаешься?
- Нет, конечно! - выпаливаю я прежде, чем успеваю сообразить, что он спросил.
Губы Кирилла за мгновенье находят мои, будто он может видеть в темноте. Он целует, нагло и жадно, с таким жаром, что кажется я превращусь в горсть пепла, если этот гад не остановится. Его пальцы впиваются в мою талию, а изо рта вырывается хриплый стон…
И меня отрезвляет!
Резко отталкиваю его от себя, задыхаясь от собственного сердцебиения. Меня трясет, словно этот поцелуй был первым в моей жизни, а произошел он на глазах общественности. В голове шумит от бессовестных, очень ярких эмоций, но я зла. Я очень-очень зла и на него, и на себя!
- Ты не имел права.
- Ты согласилась, - довольно мурлычет Кирилл. - И я был прав.
- Нет, - упрямо складываю руки на груди, всё ещё не в состоянии взять себя в руки. Он буквально раскачал пол под моими ногами.
- Да, я прав. В тебе много секса, Царапкина.
- Замолчи, - требую у Метелина.
- И ты не умеешь принимать взрослые комплименты. Мне тебя жаль, - вздыхает он.
- Знаешь… - набираю в грудь побольше воздуха, чтобы поставить наглеца на место, но по глазам вдруг бьет яркий свет и лифт начинает движение.
- Вау! - Взгляд Кирилла направлен на мою грудь.
- Чёрт…. - Хочется захныкать и сгореть со стыда. Я совершенно забыла про расстегнутую блузку и теперь из ее выреза видно кружево нижнего белья. - Не смей смотреть, - быстро застегиваю пуговицы.
- У меня есть глаза, они нужны именно для этого. Неплохо, кстати, - замечает он.
Двери лифта разъезжаются и мы, толкаясь, вывалимся в холл первого этажа, как застуканные любовники. Стреляем друг в друга испепеляющими взглядами и быстро расходимся, более не взглянув друг на друга.
Я возвращаюсь домой и мечусь по квартире, пытаясь осознать случившееся. Останавливаюсь у зеркала, смотрю на блеск в глазах, на щеки, горящие румянцев и всё ещё припухшие губы.
- А что, собственно, случилось? - Спрашиваю у своего отражения. - Какой-то наглый идиот меня поцеловал. Дальше что? Если я не скажу жениху, никто об этом не узнает. Ой.… - доходит до меня. - Метелин, ты же не настолько сволочь? И у тебя нет доказательств!
Эти мысли отрезвляют. Я понимаю, если он скажет Виталику про поцелуй, то произойти может следующее: жених испугается за свою репутацию и бросит меня, свадьбы не будет, а значит у Кирилла не будет вообще никаких препятствий по удочерению Тоси.
Но Виталя же любит меня, он мне обязательно поверит, ведь правда, доказательств нет, только слова Метелина. А чего стоят его слова?
Разумнее было бы подстраховаться и самой рассказать жениху про случившееся, но я пока не решаюсь. Кормлю его ужином и мягко отказываюсь от близости под предлогом головной боли. Виталик поворачивается ко мне спиной и засыпает, а я лежу, пялюсь в потолок и ругаю себя за ложь.
Этот треклятый опер ужасно на меня влияет!
Я хожу в напряжении до самых выходных. В субботу Виталий уезжает в Питер на несколько дней, а я решаю провести время со своей малышкой. Быстро собираюсь, беру такси и еду в детский дом.
- Здравствуйте, Полина Сергеевна, - меня встречает воспитатель Тоси. - А вашей хулиганки нет, ее отец забрал.
- Как забрал? - Не верю своим ушам.
- Опека подписала разрешение на их первые выходные вместе. Утром Кирилл Юрьевич привез копии документов и забрал Антонину.
- Какой кошмар. - Я уже в красках представляю, что может произойти за это время.
- Не знаю. Девочка к нему тянется, - добивает меня воспитатель.
- Спасибо, - формально благодарю ее и ухожу из детского дома.
Такси, как назло, едет до меня слишком долго. Целых пять минут!
В машину забираюсь чуть ли не на ходу. Водитель нервно интересуется, не гонятся ли за мной.
- А если так, вы меня высадите? - язвлю в ответ и тут же прикусываю язык, мысленно чертыхаясь на Метелина. Нахваталась.
Доезжаю до дома, где обосновался самый кошмарный кошмар моей жизни. Поднимаюсь к его квартире и стучу в дверь, прислушиваясь к звукам изнутри. До меня доносится музыка, смех Тоси.
У них всё хорошо?
Дверь открывается, и я распахиваю глаза, увидев перед собой Метелина в ярко-розовом фартуке на голый торс. У него на руках сидит Тося в черном женском парике и счастливо улыбается. Они оба с ног до головы перепачканы мукой, а на полу в прихожей белые следы лап енота…
Глава 26. Кирилл
Стою перед детским домом, жду Тосю и нервно перебираю ключи в кармане. В третий раз проверяю документы - все на месте. Машина тоже на месте. А вот уверенности, что справлюсь, нет вообще.
Зачем я только согласился? Два дня с маленьким ребёнком на одной территории. Да лучше в засаде сидеть…
Дверь открывается, и на пороге появляется Тося. Маленькая, с рюкзаком за спиной, в котором, кажется, поместилось полжизни. Она смотрит на меня с недоверием.
- На целые выходные? - переспрашивает недоверчиво.
Киваю, сам не до конца веря в происходящее.
- Угу. Представляешь?
- Если честно, не очень… - смешно морщит маленький носик.
- И я.
Протягивает мне руку. Вместе доходим до машины. Открываю ей заднюю дверь, устраивается в середине, и сама пристегивается ремнем безопасности. Сажусь за руль и завожу двигатель.
- Чем займемся? - спрашивает девочка, хлопая густыми ресницами.
«Хер его знает», - вертится на языке, но сдерживаюсь.
- Есть предложения?
Тося задумывается и снова стучит пальчиком по щеке. Смешная такая, непосредственная.
- Мы с мамой по выходным пекли вкусняшки…. Давай тоже что-нибудь испечем?
Чуть не закашливаюсь от такого предложения. Мой максимум - это яичница и пельмени. Ну макароны с сосиской вообще кулинарный шедевр, если не слипнутся.
- Эм.… Я немного не шеф-повар…
- Да ладно, я
