потом с грустью добавил: – По-моему, в твоей жизни слишком много сказок.
– Но ты ведь почитаешь мне? – с тревогой спросила девочка на полпути к кровати. – Ты обещал!
– Да, обещал, – выдохнул Евгений. – Выбирай книжку.
Радостно ликуя, Анна подбежала к небольшому шкафчику с книжками рядом с кроватью, достала самую первую и протянула её отцу. Он взял в руки большую и красочную книгу в твёрдом переплёте. Её обложка гласила: «Легенды и мифы Древней Греции». Это была любимая книга Евгения в детстве, которую он читал много раз и с любовью хранил все эти годы, чтобы передать своим детям. Старая, потрёпанная, но до сих пор крепкая книга, готовая воспитать на героическом эпосе ещё не одно поколение. Евгений с грустью улыбнулся, вспоминая многие вечера, проведённые за изучением красивых иллюстраций в представлениях себя на месте героев легенд. Но теперь эти мечты принадлежат не ему.
Новиков взял в руки стул с высокой спинкой, стоявший у одной из стен, придвинул его к кровати, куда уже запрыгнула его дочь, и сел рядом с ней.
– Почитай про Геркала, – с радостью в глазах попросила девочка.
– Ты хотела сказать про Геракла? Но, Солнышко, мы уже читали про него столько раз, ты уже должна наизусть его выучить. Давай лучше найдём другую легенду, в этой книжке столько всего интересного.
– Нет, хочу про Геркала, – протестовала Анна.
– Ох, да не Геркал он, а Геракл, сколько раз говорить… – Евгений вдруг осёкся, будто вспомнил что-то очень важное, а потом внимательно посмотрел на довольную и весёлую мордашку и тоном строгого воспитателя спросил: – Аня, а ты почистила зубы перед сном?
– Да-а, – протянула дочка, украдкой пряча взгляд.
– Честно-честно? Покажи зубки.
– Не-а, – промычала девочка, мотая головой и плотно смыкая губы.
– Ты ведь знаешь, что папу обманывать бесполезно. Он всё видит, всё знает. Напомни главное правило нашей семьи?
– «Мы никогда не врём», – пропищала Анна, виновато потупив взор.
– Именно! Никогда. Особенно родным. В конечном счёте ты делаешь хуже только самой себе. Бегом чистить зубы!
– Но, папа! – пыталась протестовать девочка. – Я утром почищу.
– И утром тоже. Так что давай без всяких «но», быстро в ванную! А я пока поищу, что нам почитать новенького в этой книжке.
Девочка с обидой вздохнула, надула губы, будто её обрекают на адские муки, спрыгнула с кровати и побрела в ванную комнату, которая располагалась чуть дальше по коридору. Евгений в это время осторожно открыл книгу, повидавшую немало озорных прикосновений от любопытных детских ручек, и начал не спеша её перелистывать. Он внезапно вспомнил свою юность, шелест страниц в руках, знакомый запах и приятное волнующие чувство от встречи с каждой историей. Вот мифы о великом Зевсе и богах Олимпа, об Афине и тёмном царстве Аида, вот чудеса прямиком из кузни Гефеста, а вот про век героев и Геракла. Сколько воспоминаний будоражили эти картинки. Евгений перелистнул ещё несколько страниц, пока его взгляд не зацепился за рассказ под названием «Мойры – дочери Хаоса». Вторую половину разворота венчала красивая иллюстрация, где изображались три миловидные женщины в белых одеяниях и с венками на головах. Они сидели вокруг большего веретена и пряли длинную нить, при этом одна из героинь держала в руках ножницы и пыталась перерезать её.
Евгений ощутил необъяснимое и гнетущее чувство, глядя на эту картинку, в его висках закололо, а с лица вмиг исчезла улыбка. Он нахмурил брови и провёл пальцами по изображению женщин. Что-то было не так с этой иллюстрацией. «Откуда это странное беспокойство?» – подумал Евгений и приложил руку к груди, чтобы почувствовать, как быстро бьётся его сердце. Сквозь удары и нарастающий рокот в голове он будто услышал чьи-то далёкие голоса, пугающий и слабо различимый шёпот. Затем Евгения ослепила внезапная и яркая вспышка, возникшая буквально ниоткуда, и через резкую боль в глазах он успел разглядеть странное слово «Коринф», начертанное на древнегреческом языке. В тот момент он даже успел удивиться тому, что смог понять эту надпись. Несмотря на то что Новиков всегда любил культуру Древней Греции, он не был в неё настолько погружён.
Евгений сильно зажмурился, стараясь избавиться от странных видений. «Ну же, таблетки, почему вы не работаете?» – возмущался он внутри себя и даже подумывал сходить и принять ещё одну.
Пока боролся с бунтующим разумом, в комнату вернулась его дочь и с разбега запрыгнула в кровать, где уже нежилась её любимая игрушка. Новиков вздрогнул и открыл глаза.
– Папа, ты чего, уже спишь? – хихикнула она, а затем принялась укладывать рядом с собой плюшевого любимца. – Ты тоже спи, котик. Сейчас мы почитаем тебе про могучих героев, которые защитят нас от злого колдуна.
Анна с опаской посмотрела в сторону окна, где ещё сияла в небе непонятная «магия», а потом заглянула в книгу на руках отца.
– «М-мой-ры, до-чер-ри Х-ха-о-са», – по слогам прочитала она и задумчиво произнесла: – Их папа, наверное, не заставляет чистить зубы. А кто это?
– Ой, это я случайно открыл, – очнулся от ступора Евгений. – Хочешь, про них почитаем?
Анна пожала плечами, хотя хорошо понимала, чего она хочет на самом деле.
– Кто такой Хаос? Какое странное имя, – пролепетала она, устраиваясь в кровати удобнее и натягивая на себя одеяло.
– Один из первых богов, создатель всего мира.
– Но ты говорил, что Зевс самый главный?
– И он тоже, только он был после. Хотя тут написано, что по разным версиям Мойры были дочерями Хаоса или Зевса.
– Они не знают, кто их папа? Это грустно, я вот знаю, кто мой папа, – сказала Анна и довольно улыбнулась.
