того, что оплошность, если и была такая допущена, стоило отнести совсем не на счет Мемора, ибо его вахта не подойдет еще много-много оборотов. К тому же она тогда была им, а следовательно, суждения ее обладали меньшей ценностью. Все же в горниле пыток Перемены она лицезрела тот момент, дискутировала с остальными Танцорами, а те могли удостовериться в ее новообретенных качествах. Несомненно, это посодействует ее дальнейшему карьерному росту. Перспективы окрыляли ее. Ощущение это было несравнимо теплым и приятным. Она находилась на изломе великой эры, на переходе к огромным возможностям. В этом и сомневаться не стоило.
Мемор долго и тщательно обучали ТрансЯзыку, ибо одна особь из каждого поколения должна владеть им в совершенстве, и так знания сохранятся. Она и не рассчитывала, что сможет когда-нибудь воспользоваться преподанным ей искусством проникать в глубинные структуры речи, созданным в древности для нужд Контакта с Народом, живущим у Цели Полета. Из Чаши посылались по лучу сигналы как к этому кораблю, так и к Цели. Ответа в обоих случаях не поступало. Впрочем, это не означало, что ТрансЯзык не выполняет своих функций. Можно вообразить себе множество причин, по которым Те, у Цели, сочли за лучшее отмалчиваться.
Но постойте, а что, если новоприбывшие принадлежат именно к Народу Цели? Мысль, несомненно всплывшая из Подсознания, потрясла ее. Настоятельно необходимо проследить происхождение этой идеи. Итак… разумеется, теоретически возможно, что Захватчики прибыли именно от Цели, до которой еще много двадцаток световых лет. Большое сердце Мемор забилось в согласии с этой соблазнительной идеей, но она помнила, что ионоточник прилетел из-за Чаши, если смотреть по курсу. Впрочем, это ничего не доказывало. Захватчики могли утаивать свое истинное происхождение. Тем не менее, рассуждала Мемор, если б они прибыли от Цели Полета, рутинные Астрономические наблюдения засекли бы плюмаж их двигателей. В таком случае надлежит временно обозначить этих трескунов как-нибудь иначе. Назовем их, скажем, Позднейшими Захватчиками.
Пришли записи с камер сектора 1126, и Мемор просмотрела их в надежде разжиться полезной информацией. Вторая группа Позднейших Захватчиков спаслась бегством именно там… однако за последние пять периодов бодрствования они ни разу не попались на сенсоры камерам. Возможно, эти существа хитрее, чем кажутся.
Не стоило забывать также, что в большом корабле с ионным прямоточным двигателем наверняка имеется еще много живых особей Позднейших Захватчиков. Мемор вызвала вспомогательный экран и развернула на нем картинку с этим кораблем. Звездолет курсировал вокруг солнца Чаши, наматывал обороты, гасил момент, уворачивался от магнитных когтей. Она задумалась, намерены ли Захватчики вообще вернуться за сородичами. Более пяти периодов пробуждения корабль ничего не делал, только сохранял примерно неизменной свою орбиту, с некоторым усилием пробиваясь сквозь исходивший от светила раскаленный газ. Возможно, Захватчики настроены мирно? Хотя бы сейчас.
Мемор встопорщила перья, ветер зашумел в них горделивой песней, аккорды которой отвечали ударам сердца.
Какую радость доставляет исполненная подобных возможностей жизнь!
Она отворила узкое оконце в свое Подсознание. Это освежит мысли… Как будто внезапный лучик розового света воссиял в Надсознании. Она ощущала борющиеся там, внизу, мысли и эмоции, чувствовала их комбинации и сопряжения. Роскошное, но мрачное ложе, с коего восстают новые концепции. Там резвились и мутили воду понятия, которые она рассматривала как своего рода подкормку для неутомимого Надсознания. Там всё иначе, всё так безгранично, как в океане, всё так по-женски…
Она осторожно погружалась на глубину. Мурлыкали и чирикали понятия. Влажная гармония звуков. Разнообразие! Здесь наверняка обретается некое свежее сочетание уже известных ей идей, подсвеченное бледным огнем новоявленной проблемы, призванное справиться с назревшими трудностями. Может, оставить Подсознание пениться и бродить, пока там не созреет что-нибудь ценное? Она такое редко себе позволяла – заманчивая возможность! Мемор станет поистине самой собой, обретет истинные таланты. Не исключено, что Подсознание удастся так пришпорить, чтобы оно занесло ее на вершину иерархии, к должности Владычицы. Именно таким образом обычно поднимались Астрономы от яруса к ярусу по пирамиде статуса.
Переместить новоявленных Захватчиков было нелегко. Занятие это в дальнейшем потребует от нее новых идей. Мемор размышляла, как долго смогут существа продержаться без пищи. В конце концов, на существах эти оболочки с независимым режимом давления, разве можно в них принимать пищу? Лучше высвободить их из вакуума.
Сервы приступили к швартовке техкорабля. Они работали тщательно, время от времени обмениваясь встревоженным щебетом и всячески избегая выказывать неуважение Высшим. Как и дόлжно.
Захватчики не оказывали сопротивления. В сопротивлении вообще не было смысла, и такое поведение указывало на определенный уровень интеллекта наряду с более редкой способностью к оценочным суждениям. Не исключено, что эта группа относительно той, сбежавшей, находится на более высоком уровне развития приматов. Трудно было судить о таких внутривидовых разграничениях по облику существ хотя и ограниченно волосатых, но абсолютно неспособных к проявлению чудесного перьевого дискурса[18].
Трое огромных Астрономов окружили чужаков и, топнув ногами, показали им тронуться с места. Этот сигнал оказался ничем не хуже конструктов трансцендентного Языка: Захватчики немедля поползли вперед. Своего раненого соплеменника они отчасти поддерживали, отчасти тащили. Они держались тесной группой: вероятно, рост Астрономов испугал их. Но гневные жесты выдавали в чужаках приматов.
Семеро Сервов, значительно уступавших ростом Астрономам, протащили скарб чужаков через воздушный шлюз. Преодолев его, Захватчики прекратили движение. Глаза у них полезли из орбит – довольно обычное для разных видов проявление изумления. Возможно, их шокировал контрастный переход к траве, высоким деревьям и стаям ширококрылых птиц… в микрогравитации. Мемор увидела, что Сервы приняли построение принуждения. Превосходно: Захватчикам теперь не сбежать.
Мемор послала одного из Астрономов и стайку Сервов принести еды. Она тщательно проинструктировала слугу доставить пищу всех родов. Скрикоров, волосатиков, сумочников, фрукты, древесину, траву. Неизвестно, чем питаются эти создания, хотя аминокислотная биохимия была для Чаши обычна. Мемор было известно, что, хотя большинство форм жизни весьма чувствительны к еде, окружению, циклам сна, совокупления, выброса отходов, теплу, холоду и еще тысяче вещей, основным остается пищевое ограничение. Не исключено, что несчастные просто умрут с голоду, невзирая на все старания Мемор.
Она рьяно взялась за две задачи: накормить и обучить их. Пускай Подсознание чирикает в поисках новых идей. Нужно этим беднягам чему-то научиться от нее, да и она сама обязана побольше от них узнать, прежде чем настанет их смертный час в микрогравитации.
– Майра, – окликнул Фред, – ты сфотографировала вон ту цепочку пузырей?
Майра поглядела на него.
– Это здания, – сказала она, – купола, а не просто полусферы. Мы на Луне тоже такие строили. Я засняла на комм, что успела, но я
