Сам Ренх-сат со связными (был среди них и Арвехши), тха-норами, священниками и слугами переместился из замка в одну из старых горизонтальных шахт в холме у города, которую обустраивали все это время. В таких шахтах таилась значительная часть раньяров, в такой же, рядом с укрытием тиодхара, готовые взлететь в любой момент, находились всадники на раньярах и его раньяр — они должны были помочь Ренх-сату загнать и накрыть сетью Лесидия змея-колдуна.
Колдун должен был умереть — слишком давно Ренх-сат вел на него охоту, и слишком свежо еще в памяти было его нападение на замок. Да и не подчинишь такого, хотя его умения тиодхару бы пригодились, и на змея с раньяра он бы пересел с удовольствием. Но нет, слишком непредсказуем, слишком непонятна природа его силы — поэтому пойдет на жертву богам, чтобы дать им силы перед приходом в этот мир.
А вот командующего местной армией Ренх-сат взял бы к себе советником: и подчинить его не будет сложным, ибо по всем допросам пленные говорили, что он обычный человек. Хороший ум, хорошее предвидение. Одно плохо — слишком мягок, слишком бережен к простолюдинам. Оттого и легко этим пользоваться. Оттого и проиграет.
И когда Ренх-сату доложили, что противник пошел на Норбидж, он довольно ударил кулаком о кулак и вознес молитву богу-Нерве. А затем приказал использовать все манки и запалить на вершинах холмов, окружающих поселение, большие костры, чтобы показать тха-норам из других городов, куда вести войска, которые с ночи ждали сигнала.
* * *
Ночью звуки разносятся далеко, и даже почти непрерывным грохотом артиллерии сложно скрыть передвижение большого количества людей, боевых машин и машин с боекомплектами, оружием, снаряжением, припасами. Отдельным подразделениям за ночь пришлось пройти до двадцати километров и их поставили в тылы наступления.
Командующий Венсан Майлз исходил из худшего: что переформирование дармонширской армии для врага и без визуального подтверждения не будет секретом, тем более что между отдельными подразделениями Дармоншира и окопами иномирян оставалось не более километра. Но Ренх-сат, если только не обладал предвидением, не мог с абсолютной уверенностью предположить, чем закончится маневр противника. Значит, дармонширцы смогут воспользоваться эффектом неожиданности.
Главное, чтобы припасенные Ренх-сатом неожиданности (а таковых не могло не быть) не свели этот эффект к нулю.
Полковник Майлз был военным до мозга костей, из династии военных, и при всей своей сухости не мог не относиться с уважением к полководческому дару противника, к его умению адаптироваться и принимать новые технологии, оружие, способы ведения войны. Такие люди очень пригодились бы Инляндии. Если бы не абсолютная безжалостность генерала иномирян.
Так думал командующий Майлз, когда ему доложили, что наступление началось. И что противодействие инсектоидам осложнено мирными жителями, которые связанными друг с другом стояли в окопах — иномиряне стреляли поверх их голов, невидши проскальзывали под их скованными руками.
Командующий Майлз понимал, что это не первый сюрприз, приготовленный Ренх-сатом, и уповал только на то, что противник не знает, что змеев у них теперь двое — значит, и действовать смогут вдвое быстрее. И на леди Викторию, под гигантским щитом которой начали наступление к окопам врага берманы, маги с огнедухами и огнеметчики со стрелками.
* * *
Небо на востоке начало наливаться самой ранней, предрассветной прозрачной зеленью, когда Виктория поставила огромный щит над почти шеститысячным отрядом. Плоский, почти километр в диаметре, стойкий и динамичный — Март бы присвистнул от удивления. Над Льенпордтом он делал пятикилометровый, но статичный.
Но сейчас, в условиях, когда каждый день снижалась убойность и площадь заклинаний, когда от стихий остались лишь тени себя прошлых, это было почти на пределе сил. Однако было необходимою
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кровь Марины Рудлог усилила и его, и ее.
Подразделения, лавируя средь деревьев, двинулись в наступление. Задачей было под защитой щита довести отряды до укреплений иномирян и уничтожить всех невидши, открыть безопасный проход для пехоты. Щит предстояло переформировать в «крышку» прямо перед окопами врага — иначе бы он просто оттеснил, как тараном, все живое своей кромкой, или размазал бы о стены укреплений. Конечно, и у нее, и у магов были персональные щиты, завязанные на накопители, чтобы работали, даже если владелец оказался без сознания.
После первой схватки и зачистки указанного отрезка их подразделению предстояло разделиться, пропуская оставшиеся в тылу отряды, а самим продолжить зачистку окопов до холмов слева и справа.
Виктория шла в первых рядах под прикрытием небольших и легких гусеничных бронемашин, пришедших с рудложскими войсками и легко маневрирующих в лесах. Прятаться в центр отряда не было смысла, да и проще так было контролировать первую кромку щита. Пальцы с кольцами-накопителями холодили заготовленные массированные заклинания. С обеих сторон от города грохотала артиллерия.
Резерв таял на глазах.
Первые части дармонширцев преодолели засеки из поваленных деревьев, вышли на пустое пространство метров за пятьдесят перед окопами, все перепаханное, заполненное выкорчеванными пнями, ямами с водой и грязью от прошлых гроз. Их уже видели, стреляя в щит из гранатометов — каждый удар Вики воспринимала как удар кулаком в тело, сверху врезались в щит раньяры. Но то и дело завывал ветер, относя их назад, к городу — по всей видимости работали хвостатые герцоги, и Виктория недоумевала, почему они используют такие щадящие методы.
Ударила артиллерия, щит накрыло всполохами огня, и Вики пошанулась, чуть присела, но тут же пошла дальше.
Позади практически непрерывно слышались глухие, гулкие выстрелы, строчили пулеметы бронемашин, мимо свистели пули и то и дело кто-то высунувшийся из рвов падал, заливаясь кровью — то на ходу работали снайпера отряда Лариди.
Вики бросила на вспаханную землю дуговую заморозку — все же бежать по льду и мерзлой грязи легче, чем просто по грязи, да и машины не завязнут, и за спиной что-то одобрительно рявкнул командир берманов. Они пока пребывали в человеческом обличье.
Кромка щита коснулась насыпи перед рвами.
… — Три, два, один… пригибаемся! — заорала Виктория, усилив голос так, что ее услышали все. Берманы заревели — так, чтобы всему отряду было слышно, и под этот рев она подняла большой щит, делая его почти плоским — продержит его еще несколько минут, чтобы защитить своих людей от раньяров.
С той стороны раздались выстрелы, навстречу неуловимо быстро метнулись невидши, щелкая челюстями, завывая, волной выплеснувшись из окопов — сколько хватало взгляда вправо и влево, они выползали, выпрыгивали из рвов, неслись вперед — Виктория, хладнокровно подождав, пока до передних останется шагов двадцать, бросила одно из заготовленных массированных заклинаний — Великий стазис, который покрыл вширь почти тот же километр. И все впереди замерло.
— Десять минут! — напомнила она с усилением. — Уничтожьте их как можно больше, пока сюда не пришли невидши с флангов, не задетых стазисом!
Мимо нее уже неслись берманы, перепрыгивая через стволы, бежали маги, одетые в модифицированные ею Доспехи, под прикрытием машин бежали стрелки и огнеметчики. Она тоже ускорилась, разжигая в руках два плазменных шара — и взбежала на насыпь среди замерших невидши.
Во рвах вперемешку застыли испуганные заложники — женщины, мужчины, старухи и старушки, дети, присевшие, закрывающие головы связанными руками, вжавшиеся в стенки… иномиряне с оружием — с перекошенными от страха и ярости лицами, за окопами метров на пятнадцать — охонги с всадниками, снова невидши. Сколько же их!
Берманы, как опытные лесорубы, секирами сносили инсектолюдям головы, команда Лариди работала разрывными, маги и огнеметчики жгли тех, кто оказался подальше от людей. Бойцы расстреливали и резали замерших иномирян.
