улыбчивая африканка разговаривала по видеосвязи. Встретившись с ней взглядом, я улыбнулся ей, она в ответ так же расплылась в добродушной улыбке, как-то буднично и по-родному обняла меня и буквально затянула в кадр телефона. По ту сторону экрана, сидя на диване в майке-алкоголичке, трико и домашних тапочках, махал рукой такой же крупный и улыбчивый нигериец. На связи был город Абуджа. Мы вдвоем махали мужчине в ответ, я кричал в камеру: From Russia with love! Рядом гуляли туристы, танцевали хмельные гуляки, целовались влюбленные парочки. Башня мерцала волшебным блеском, напитывая своей магией всех вокруг. Восторг и абсолютное счастье овладели мной. Я достал блокнот и записал: «Когда у меня появится жена, я привезу ее в Париж и покажу ночную Эйфелеву башню. Она должна это увидеть».
Эпилог
Я возвращался в хостел, опьяненный вином и столицей Франции. Шел и думал о Париже. У всех он вызывает разные чувства. Он наглый, дерзкий и самоуверенный. Улицы его шумные и грязные, а сервис оставляет желать лучшего. Париж будто говорит: «Мне плевать, я буду смеяться в лицо, вытирать о тебя ноги, но ты все равно сюда приедешь, ведь другого такого, как я, нет. Я великолепен! Я это знаю, ты это знаешь, и все это знают. Так что расслабься и просто получай удовольствие».
Дорога, виляя, вела меня к моему дому, к продавленной койке шатающейся двухъярусной кровати и к храпящему сенегальцу. Фонарные столбы освещали мой путь, в наушниках играла Non, Je Ne Regrette Rien – Edit Piaf.
Париж был прекрасен.
2018
Берлинский синдром
Берлин встретил ярким солнцем и золотом осенней листвы. Буйство осенних красок вызывало во мне неподдельный восторг. В Берлин я прибыл на автобусе из Праги. Несколько часов дороги меня заботливо грело большое и мягкое плечо улыбчивой престарелой немки. В знак благодарности я выволок ее объемный чемодан из автобуса и подарил широкую улыбку. Мы простились. Я отошел от автостанции и последовал за стрелочкой навигатора. В путешествиях я передвигаюсь по электронным картам. Узенькая тропинка увела меня от шумной дороги, и я очутился в тихом дворике жилой многоэтажки. В маленьком магазинчике на первом этаже здания я заказал кофе из аппарата и сел за столик на улице у входа. Хотелось выпить кофе, передохнуть и побыть в одиночестве. Вскоре на соседний стул опустилась взрослая дама аристократической внешности. На ней был черный плащ и черная шляпа с широкими полями. Образ это выглядел впечатляюще. Лицо ее было исчерчено морщинами, а узкие губы сияли алым цветом помады. Они положила лаковую кожаную сумку на колени, раскрыла ее, манерно достала сигарету и металлическую зажигалку. Подожгла. Движения были непринужденными, но отточенными и красивыми. Тонкие сморщенные пальцы с острыми красными ногтями изящно держали сигарету. Она немного выдвинулась из тени, чуть приподняла шляпу, чтоб солнечный свет падал на ее лицо, откинулась на спинку стула, блаженно прикрыла глаза и закурила. Густой дым, закручиваясь струйками, плавно поднимался вверх. Это было настолько стильно и красиво, что мне захотелось покурить, хотя я и не курю. Мы сидели рядом и молчали, не испытывая неприязни или раздражения. Мы, случайные незнакомцы, уставшие от шума города, нежились в лучах утреннего солнца и наслаждались тишиной. Подобные мгновения немного роднят совершенно чужих людей. Украдкой я смотрел на эту женщину и восхищался. В ней ощущались сила и ярко выраженный стиль. Я открыл блокнот и записал: «Стиль – это состояние души, взгляд на мир и образ жизни. Его невозможно купить. Оденьте человека без чувства стиля хоть в самые дорогие модные вещи, и он будет выглядеть в них нелепо. В то же время человек со стилем способен вызвать восторг, одетый даже в бурый мешок. Ведь стиль кроется не в вещах, он живет внутри. Он либо есть, либо его нет, и не важно, сколько тебе лет».
Мы попрощались с ней легким безмолвным наклоном головы. Я включил навигатор и направился к хостелу. Дорога вела меня к станции метро через жилые кварталы спальных районов. Желтые деревья в золотистом отблеске солнца сбрасывали листву, стелющуюся под ногами шелестящим ковром, с балконов смотрели цветы в разноцветных горшках, кафе наполняли улицы ароматом сладкой выпечки, в стеклянных дверях первых этажей отражались солнечные зайчики. Чувствовалась атмосфера тепла, уюта и спокойствия. Даже на станции метро люди как-то непринужденно улыбались и умиротворенно сидели на лавках. Никто не суетился и не бежал сломя голову.
Прибыл новенький поезд. Я присел на мягкое сиденье и спокойно ехал до нужной станции, рассматривая то пассажиров, то карту метро, стараясь не сломать мозг и не пропустить свой выход. И лишь когда в начале вагона появился контролер, я с ужасом обнаружил, что забыл купить билет. Точнее, я и не заметил тот пункт, где нужно было его приобрести. Ведь в берлинском метро нет преград и турникетов, здесь все на доверии. Прямо на перроне стоят небольшие вытянутые автоматы вроде узких банкоматов, в которых покупаются билеты. Самостоятельно! Никто тебе не преграждает путь, за добропорядочный проезд отвечает лишь твое гражданское самосознание. А вот за выполнением гражданской обязанности следит контролер, которого я за все дни моего пребывания в Берлине увидел лишь один этот раз. Штраф за безбилетный проезд составлял 60 евро, плюсом шел позор и укоризненные взгляды добропорядочных немцев. А такой участи я не желал ни в коем случае. Пока я пытался сообразить, что делать, контролер планомерно приближался. Меня прошиб холодный пот. Не секрет, что в стрессовых ситуациях мозг начинает работать активнее, а из подсознания поднимается необходимая информация.
В этот момент в памяти всплыл случай, когда я, будучи горе-бизнесменом, прилетел из Китая, остановившись у друга в Подмосковье. К его дому мы добирались на электричке. Мой предприимчивый друг говорил: «Запомни, Гусь: в метро и электричках платят только дебилы. Если каждый день платить за проезд, можно разориться, а мне такой расклад ну совсем не нужен». Я имел иное мнение, но, оказавшись в вагоне без билета рядом с другом, который начал убегать при виде контролера, неосознанно побежал за ним. Сила инерции – мощная вещь. Схема была простой и действенной: когда контролер оказывался в поле зрения, необходимо было быстро направляться в начало вагона, а на очередной станции при остановке перебежать в предыдущий (тот, где уже прошли с проверкой).
Я бежал по перрону за своим другом и думал: «Я только что прилетел из Пекина, проведя в самолете всю ночь
