Боже, ну просто красавчик, настоящий принц. Красивый, сильный, мужественный, еще и брюнет. Как он так прыгнул на коня и победил этих разбойников ради Скарлетт. А потом львиной походкой подошел к ней и спросил:
– Как вы, мисс, с вами все в порядке?
А она ему такая:
– Да, со мной все в порядке. А как вы? У вас кровь. Вы ранены?
– О, пустяки, просто царапина.
– Может, я перевяжу вам рану?
– Не стоит, шрамы только украшают мужчин.
– О, мой спаситель. Я бесконечно вам благодарна.
А потом поцелуй, они сели на коня и ускакали в закат.
Ах! Прекрасно».
Но это роман, а в жизни я не в жаркой Испании, а в холодной Москве, иду к метро, чтобы добраться до работы. Ах, как же хочется сказки, как же хочется красивой любви, а не вот эти вот лужи, улица и хмурые курящие мужики рядом. Интересно, в наше время может быть такая любовь, как в книге? Есть в нашем мире место подвигам и романтике?
Вот, например, я иду сейчас по улице такая красивая, утонченная (между прочим, я читаю Бродского), никого не трогаю. И вдруг – пусть, допустим, вон из-за тех кустов выпрыгнут двое, нет, трое злобных бандитов. Они приставят огромный нож к моей изящной шее и захотят отобрать сумочку. Хотя она уже и не новая и внутри лишь косметичка, зарядка от телефона, потертый кошелек, в котором 517 рублей, карточка метро и контейнер с сырниками. Ну вот представим, что они захотят ее отобрать. Сырники-то реально вкусные, все меня хвалят.
Итак, они будут нападать, а я буду кричать тонким беззащитным голоском: «Па-маги-те, кто-нибудь!». Вдруг на крик о помощи откликнется красивый брюнет лет тридцати, Козерог, с голубыми глазами, широкими плечами и спортивным телосложением. У него будет низкий бархатный голос и бицепсы… О, и пресс… Такой красивый рельефный пресс… Да-а-а… Он быстро победит грабителей и заберет мою сумку.
Я в этот момент, естественно, буду лежать без сознания. Ну, так же всегда бывает, когда нападают на хрупких, беззащитных и красивых девушек?! Но я буду лежать не с кривым лицом, высунутым языком и слюной, стекающей по щеке, а так нежно и красиво, как спящая красавица в мультике. Он подойдет, опустится на колено, наклонится ко мне. В этот момент я приду в сознание. Наши взгляды встретятся. Я увижу его красивое мужественное лицо в лучах яркого солнца – к этому моменту оно должно выйти из-за туч. Он сразу, естественно, влюбится. Я спрошу:
– Что случилось?
Он ответит:
– Мисс, на вас напали. Но не переживайте, эти негодяи уже получили свое. Теперь вы в безопасности. И, кстати, вот ваша сумочка, они ее немного потрепали. Что это у вас там? О, бо-о-о-же, это же сы-ы-ы-ырники, обожаю сырники.
– Да, мое кулинарное хобби. Но сейчас не об этом. У вас кровь, вы не ранены?
– Ох, пустяки, просто царапина.
– Давайте, я перевяжу рану.
– Не стоит, шрамы украшают мужчин. Вам помочь?
– Да. Я вам бесконечно благодарна.
А далее поцелуй, объятия, дорога к дому, прогулки в закатном свете. Чуть позже свадьба в нежном персиковом цвете, то платье из магазина на углу, счастливая жизнь, дом с газончиком и пионами, обои зеленого цвета, только не ярко-зеленого, а глубокого благородного оттенка, и дети – 2 шт. (мальчик и девочка). Конечно же, собака или кошка, ладно, там решим, ну и так далее…
М-м-м, как это прекрасно…
Сигналы машин вернули Любу к реальности. А в ней серая Москва. По-прежнему холодное утро, дорога к метро. Люба оглянулась – кругом люди с хмурыми лицами, промозглый ветер, слякоть – и тяжело вздохнула с сожалением. Но, несмотря ни на что, она двигалась все так же красиво и грациозно, как молодая лань. Ведь на ней была новенькая юбка, и Люба уже решила, что сегодня будет блистать, чего бы ей это ни стоило.
Вдруг сзади послышался мужской голос:
– Девушка, девушка!
Плавно и красиво Люба обернулась. Перед ней стоял мужчина. Что особенно интересно – брюнет, глаза, конечно, не голубые, да и телосложение не совсем спортивное, но в целом он был очень даже ничего. Мужчина улыбнулся и сказал:
– Вы обронили.
Люба не поняла, в чем дело, но заметила у него в руке какую-то юбку. Первая мысль, которая ее посетила, была: «М-м-м, какая юбка, как моя». Люба медленно опустила глаза вниз, обнаружила свои оголенные ноги в полупрозрачных колготках, через которые просвечивало нижнее белье, и замерла. Очаровывающий взгляд и грация испарились в одно мгновение. Лицо ее в миг стало красного, помидорного оттенка и скривилось в испуге. Несуразными движениями, напоминающими конвульсии при приступе астмы, девушка пыталась прикрыть руками все оголившиеся места. Но вернувшийся разум сообщил, что нужно скорее вернуть юбку на свое законное место. Люба выдвинулась на мужчину, он к ней. Они двигались навстречу друг другу. Он спокоен, уверен, красив, как гепард. Люба – словно слепая напуганная лосиха, выбежавшая на федеральную трассу, бегущая на свет с ошарашенными глазами. Когда они встретились в единой точке, она резким истерическим движением вырывала юбку из мужских рук, судорожно кое-как натянула на себя, пытаясь справиться с застежкой.
Мужчина повел себя деликатно, улыбнулся и спросил:
– Вам помочь?
– Нет! – истерично крикнула она ему в ответ.
После чего развернулась и начала убегать, как раненая гиена с поля боя.
Он прокричал вслед:
– До свидания!
В этот момент Люба вспомнила, что она утонченная девушка (она, вообще-то, читает Бродского), остановилась, развернулась и ответила максимально возможным в такой момент голосом:
– Я вам бесконечно благодарна.
После чего нырнула в переход метро. А далее эскалатор, бегом через две ступеньки, турникет, лестничный пролет – буквально за три шага, последний вагон метро, сиденье в самом хвосте в углу. Она сидела неподвижно, пытаясь врасти в кресло и сгорая от стыда. И лишь станций через пять успокоилась. Вспомнила встречу с ним и засмеялась, немного прихрюкивая. В окнах вагона мелькали фонари, станции, люди, а Люба сидела и разговаривала сама с собой: «Вот тебе и принц, Люба. Ты ж сама хотела. Брюнет, практически спас тебя. Так какого фига ты убежала? А? Че тебе еще надо было? И теперь вместо поцелуя, заката, счастливой семейной жизни, свадьбы в персиковых тонах, пионов и зеленых стен в доме у тебя этот старый вагон метро, какой-то мужик с перегаром по соседству и сырники в сумке… Эх ты. Ладно, вот в следующий раз я уж точно не убегу. Ах, как же хочется сказки, как же хочется
