— Их много, — говорит Стюарт.
— Я не собираюсь их здесь бросать, — отвечаю я. — Ну же, нам надо выбираться отсюда.
Стюарт замыкает нашу группку, в то время как я возглавляю её, держа Элайджу за плечо, будто веду заключенного. Зеленоглазый парнишка, которого, как он мне сказал, зовут Ник, успокаивающе разговаривает с маленькими девочками, Бри и Бьянкой, стараясь их успокоить.
— Давайте, поиграем в игру, — говорит он им.
— В какую? — спрашивает Бри.
— Под названием заключенный. Мы все притворимся, что осуждены, а это наши друзья, которые помогают нам выбраться отсюда, — говорит он. — Цель игры состоит в том, чтобы пробраться на борт самолета незамеченными. Сможешь?
Бри смотрит на свою старшую сестру, затем кивает.
— Я очень хорошо умею играть.
— Вот и хорошо, — отвечает Ник.
Бьянка как бы невзначай дотрагиваться до хвоста Элайджи, но его это, кажется, не беспокоит. Он продолжает озабоченно поглядывать на меня. Как бы мне хотелось, чтобы он перестал. Мне не нужно его сочувствие, потому что не хочу, чтобы мне напоминали, почему внутри я вся изорвана на части.
Мы проходим по коридору мимо целого отряда гвардейцев Стражей, но они нас не останавливают. Должно быть это обыденное зрелище, когда детей, готовых к отправке в Центрум, ведут в грузовой отсек. Хотя, один охранник, женщина с узким лицом и светлым хвостом на голове, замедляет свою походку, когда проходит мимо нас. Когда она смотрит на меня, в её глазах мелькает узнавание.
Я опускаю голову и продолжаю идти, но кровь приливает к моим ушам.
— Натали Бьюкенан? — кричит мне вслед женщина.
Я почти поворачиваюсь. Ошибка новичка. Каждая моя клеточка, кричит, чтобы я бежала. Дерись или погибни, призывают инстинкты, но каким-то образом мне удается сдержаться и, сохранив хладнокровие, двигаться тем же уверенным темпом. Я слегка поворачиваю голову в сторону Элайджи.
— Она следует за нами? — шепчу я Элайдже.
Слабый кивок — вот и весь ответ, который был мне нужен.
Должно быть, она не уверена, что это я, в противном случае, она бы уже подняла тревогу. Но она внимательно следит за нами всю дорогу по пути в грузовой отсек. Я просматриваю отсек в поисках тюремного Транспортера, уходящего в Центрум, и обнаруживаю его в самом конце помещения. Туда, куда Виктором была отправлена целая группа детей. Белокурая женщина-охранник подходит к одному из ее старших коллег, бросая еще один подозрительный взгляд в мою сторону. Я поворачиваюсь к ним спиной, не желая давать им возможность разглядеть мое лицо.
— Нам нужно сейчас же выбраться отсюда, — бормочу я Элайдже.
Виктор дает отмашку, и люк Транспортера начинает закрываться. Нет!
— Подожди! — кричу я ему.
Я веду группу детей через весь ангар в сторону самолета.
Бри хватается за руку Ника.
— Помни, что это всего лишь игра, — шепчет он. — Но мы не можем попасться, иначе проиграем, понятно?
Она кивает.
Мы успеваем добраться до самолета, как раз до закрытия люка.
— Уф, чуть не опоздали. Патрик бы мне шею намылил, если бы я не успела на эту перевозку, — говорю я.
Виктор смотрит на группу детей.
— Я не ждал еще пассажиров.
— Нам поступил звонок, когда мы были на тюремной палубе, — говорю я.
Виктор испускает вздох раздражения.
— Вот, они всегда так. Ладно, запускай их.
Стюарт быстро загоняет детей на Транспортер.
Я поглядываю себе через плечо. Женщина-гвардеец и её коллега идут в нашем направлении. Мой пульс учащается.
— Как думаешь, сколько выручишь за кошака? — спрашивает меня Виктор, когда Элайджа забирается на борт следом за Стюартом.
— Достаточно, — отвечаю я неопределенно. — Я собираюсь везти его в Центрум. Мы ведь не хотим, чтобы существо погрызло весь груз, да?
Виктор смеется.
Блондинка и её коллега всего в двадцати пяти футах от нас.
— Остановите ту девушку! — кричит она.
Виктор поворачивается на звук, но я хватаю его за руку, привлекая его внимание обратно к себе.
— Так, когда мы сходим выпить? Я свободна завтра, — говорю я, украдкой поглядывая себе через плечо. Два охранника уже бегут в нашу сторону. — Подберешь меня часов в девять?
— Легко. — Он улыбается.
— Отлично. Тогда, до скорого. — Я быстро шагаю в самолет. Люк начинает закрываться.
— Постой, — говорит Виктор.
Я одариваю его самой обаятельной из своих улыбок.
Те два охранника всего в пятнадцати футах от нас и неумолимо приближаются.
— Скажи Патрику, чтобы впредь отдавал специальные распоряжения только через меня, — говорит Виктор.
— Хорошо, я ему передам, — говорю я.
Я спешу найти свое место между Элайджей и Стюартом.
— Меня узнали, — говорю я им.
— Стоять! — слышу я женский крик охранницы.
Двигатели запущены. Люк почти закрыт. Ну же! Вперед!
Через щель в закрывающуюся дверь, я вижу, как Виктор разговаривает с женщиной с конским хвостом. Он начинает паниковать, поглядывая в сторону Транспортера.
— Подожд...
Люк закрывается и самолет взлетает. Он стремится прямо к грузовому люку Эсминца, до облаков и неба рукой подать...
Из радио пилота раздается треск и голоса.
— Поворачивай. — Звучит голос Виктора в эфире. — На борту мятежники.
У пилота нет времени среагировать на приказ, как раз в это мгновение, Элайджа подпрыгивает и, разрывая сетку, оказывается внутри кабины. Я потрясена его силой. Он обхватывает рукой горло пилота.
— Лети дальше, — говорит Элайджа, обнажая свои острые зубы.
Мы находимся всего в нескольких футах от грузового люка.
— Поворачивай, сейчас же! Пилот, это приказ! — раздается безапелляционный голос Виктора.
Серые небеса заполнили ветровое стекло.
Стюарт сжимает мне руку и шепотом молиться.
Дневной свет проникает в самолет. Мы вылетаем.
Мы уже близко.
Я молюсь.
Мы вылетели!
Я вскакиваю со своего места и присоединяюсь к Элайдже. Я отключаю радио и вырубаю связь.
— Посадка на улице Объединений, — приказываю я.
Летчик направляет самолет к месту встречи, пролетая над дымящимися крышами Блэк Сити. Вдалеке я замечаю белое мраморное здание. Это штаб-квартира Стражей. Мы недалеко от улицы Объединений. У нас будет всего несколько минут форы от Виктора. Нам надо поторапливаться. Только бы Роуч ждала нас, как обещала, надеюсь я.
— Они узнают, что ты пыталась спасти Полли, — говорит Элайджа мне.
Я киваю, понимая, о чем он. Игры, в которые мы играли с Роузом, закончены. Ему больше нечем держать ни меня, ни Эша, а это означает, что ничто нас не останавливает от борьбы. У него нет другого выбора — только убить нас, и сделать это как можно быстрее.
