Транспортер приземляется, и люки открываются: Роуч, Гаррик и команда мятежников, все наставляют на нас пушки. Эш стоит чуть поодаль, его глаза блестят в тени переулка.
— Какой радушный прием, — говорит им Элайджа.
Роуч опускает свой короткоствол, а Эш проталкивается сквозь толпу «встречающих» к Транспортеру. Он привлекает меня в свои объятья, и он придает мне силу воли, чтобы не сломаться прямо здесь и сейчас. Он неожиданно отстраняется.
— От тебя пахнет кровью, — говорит он. — Ты ранена?
— Нет, — бормочу я, но это не совсем правда. Внутри я умираю.
Гаррик поднимается на борт, головой упираясь прямо в крышу. Он оглядывает лица всех детей в Транспортере.
— Где Полли? — спрашивает он.
У меня перехватывает горло. Я не могу выдавить ни слова.
— Полли мертва, — отвечает за меня Элайджа.
Эш делает резкий вдох.
— Натали, мне так жа...
— Что за хрен? — говорит Роуч, выходя из Транспортера. — Кто все эти дети?
— Они идут с нами, — отвечаю я.
— Я так не думаю, — отвечает она.
— У нас нет времени на споры. С минуты на минуту повсюду будут рыскать гвардейцы, — говорю я.
Мы спешно снимаем детей с Транспортера. Позади нас раздается звук выстрела. Роуч убила пилота. Я ловлю себя на том, что меня это мало трогает. Мы делимся на несколько групп и расходимся по разным направлениям, чтобы затруднить гвардейцам поиск, условившись встретиться вновь в гетто Легион.
Через несколько минут, слышится низкий рокот, словно раскаты грома, возвещая о прибытии еще Транспортеров, но мы с Эшем уже далеко в лабиринте городских улиц. Мы добираемся до Конечной улицы, и охрана Легиона помогает нам перебраться через стену.
Когда Сигур встречает нас в Ассамблеи, я с облегчением замечаю, что Стюарт с Элайджей уже вернулись. Дей со своими родителями тоже здесь, волнуясь, ждут нас, и они подбегают ко мне, и все трое плачут.
— Мы слышали о том, что произошло... — всхлипывает Дей.
Остальные мало-помалу подтянулись в течение следующего получаса, некоторые с несколькими царапинами и синяками. Джуно помогает Жуку залатать раны, пока Самрина подыскивает комнаты для всех детей, которых мы спасли. Ник бросает на меня благодарный взгляд, когда поднимается наверх в жилые помещения.
Когда, наконец-то, все в сборе, министры Дарклингов собираются для подведения итогов. Собрание довольно быстро превращается в хаос, в котором министры и повстанцы обсуждаю наши следующие шаги теперь, когда миссия по спасению Полли провалена.
— Сдаться — не вариант, — говорит Сигур. — Наше единственное решение — побег.
— Как нам обойти блокпосты? — спрашивает Гаррик. — Они усиленно охраняется.
Дей поднимает руку, как в школе на уроке.
— А как же люди? Мы не можем оставить их здесь умирать.
— Нам нужна диверсия, — говорит Элайджа. — Что-то, что бы отвлекло гвардейцев Стражей, пока остальные убегут.
— Дружище, это должна быть чертовски офигенная диверсия! — говорит Жук.
Я больше не могу это слушать. Все неважно. Полли мертва. На цифровом экране, справа от меня идет отсчет времени, давая нам понять, что у нас осталось всего тридцать два часа, прежде чем Блэк Сити сровняют с землей.
И вдруг меня осеняет.
— Я знаю, как мы сможем всех эвакуировать, — говорю я.
— Как? — спрашивает Сигур.
— Мы сделаем то, что предлагает Элайджа — совершим диверсию. — Я пристально смотрю на всех. — Сегодня вечером мы подожжем Блэк Сити.
Часть 2
ПОБЕГ
Глава 14
ЭШ
НАТАЛИ СМОТРИТ в окно, в то время как остальные пытаются осознать то, что она только что сказала. Сжечь город? Неужели мы, правда, способны на такое?
Сигур издает глубокий гортанный смешок.
— Думаю, это превосходная идея, — говорит он.
— И куда же мы пойдем? — спрашивает Логан.
— На север, — отвечаю я. — Мы будем пытаться пересечь границу на Северных Территориях.
— Но, что будет с восстанием, братан? — спрашивает Жук. — Даже, если мы все покинем Блэк Сити, это не решит проблему с Пурианом Роузом. Мы не можем просто покинуть страну. Мы нужны людям. Мы должны продолжать сражаться.
Я смотрю на Натали и представляю, какой бы могла быть наша жизнь на Севере. Мы могли бы пожениться, переехать в другую страну и жить тихо и мирно. Но я знаю, что это всего лишь мечты. Для меня есть только один путь.
— Я не иду, — говорю я. — Я намерен отправиться искать «Ора» и уничтожить Пуриана Роуза. Все, кто хочет бороться со мной — могут поступить так же.
Натали коротко жмет мне руку, давая знать, что я могу на неё рассчитывать, прежде чем встать и выйти из комнаты. Думаю, она хочет скорбеть в одиночестве.
— А разве мы не рискуем убить при поджоге города невинных людей? — спрашивает Дей.
— Нет, если мы будем осторожны. — Роуч встает и нажимает несколько кнопок на интерактивном столе, проецируя карту Блэк Сити на монитор, что висит на стене. — Мы могли бы расставить бомбы здесь, здесь и здесь. — Она подчеркивает световой указкой рынок Шантильи, улицу Объединений и Парк. — Разрушения будут максимальными, но на этих территориях нет жилых домов, риск человеческих жертв минимален.
— А огонь не перекинется в жилые районы? — спрашивает Гаррик.
— В конечном итоге, да, но у людей будет достаточно времени, чтобы убежать, — говорит Роуч.
— Нашей первой целью необходимо выбрать шлакоблочные заводы. — Это отвлечет гвардейцев.
Это рискованное предприятие, но в прошлом году во время артобстрелов Пуриан Роуз не бомбил заводы, потому что ему нужны были шлакоблочное топливо для его военных операций, поэтому я надеюсь, что он отдаст тот же приказ и на этот раз и захочет защитить их.
Все начинают взволнованно перешептываться, обсуждая план. Я гляжу на Сигура, и тот кивает, понимая, что мне необходимо быть с Натали.
Я нахожу ее в нашей спальне, лежащую, свернувшись калачиком, на нашей постели. Она обнимает себя. Я ложусь рядом с ней. Мы лежим так около часа, ничего не говоря. Только стук её сердца барабанит в моих ушах. Наконец, она поворачивается и рыдает у меня на груди.
— Он изнасиловал ее, — шепчет Натали. — Себастьян, он...
Я обнимаю её крепче, когда до меня доходит весь ужас её слов. Они не просто убили Полли, они заставили её страдать всеми возможными способами. Мои клыки наполняются ядом. Мне хочется оторвать Себастьяну башку, разорвать его в клочья. Я заставлю его заплатить за свои деяния.
После того, как Натали выплакивает все слезы, она смотрит на меня.
