Вердикт дампира был непреклонен: сердце — под замену. Да, это дорого, но не смертельно. В таких случаях клан-наниматель всегда берет на себя расходы. Вот только в случае Шараповых возникла проблема бюрократического толка. Официальный глава клана погиб, а его наследник не вступил в возраст дееспособности и не может принять дела. Поэтому оплата лечения в данный момент производится из резервного фонда экстренных операций. Но там немного денег, их хватит буквально на пару дней интенсивной терапии, а дальше придётся оплачивать из собственного кармана.
— Вы не волнуйтесь! — поспешил утешить меня дампир. — Клан обязательно покроет все расходы. Даже не сомневайтесь в этом! Просто в данный момент никто не имеет юридического основания пользоваться счетами клана. По большому счёту, сумма не такая уж космическая. Выращивание сердца, его пересадка и послеоперационный курс восстановления обойдётся миллионов в сорок. Ну, может быть, сорок пять. Подумайте, может быть вам стоит взять кредит?
Всего лишь? Я зло усмехнулся.
— Кредит? И кому его могут одобрить? Его жене-домохозяйке? Или мне?
— Я понимаю, — дампир смиренно принял мой гнев. — Но всё же не советую затягивать. Каждый день в отделении интенсивной терапии для вашего отца обходится в сто двадцать пять тысяч рублей. И чем дольше вы будете искать деньги, тем больше вырастет сумма.
— Я понял… — сжав кулаки, произнес я. От его меркантильного тона хотелось блевать, но с другой стороны, я понимал, что дампир просто делает свою работу. И если они всë-таки смогли откачать отца, то делает он её хорошо. — Где можно внести часть суммы?
Получив инструкции, где и как я могу оплатить лечение отца, извинился за своё резкое поведение и распрощался с доктором. В круглосуточном окошке вывалил на стол почти все пачки денег, чем заставил проснуться спящую кассиршу. Глаза гоблинши, смотрящие как на монетнице растёт башня из денег, увеличивались пропорционально высоте горы из банкнот.
Оставив себе лишь «тридцатку», почему-то имея так много денег в кармане, я ощущал себя нищим, отправился обратно в онсен. Но уже на электричке. Увы, теперь для меня такси стало непозволительной роскошью.
Антон уснул, оставив мне десяток непрочитанных сообщений. Будить его я не стал и принялся за пересмотр первого сообщения с прикрепленным видео, на котором его робот-Тотем исполнял запрограммированный танец. А заодно откупорил ещё одну бутылку вита. Уже четвертую за сегодня. Не сомневаюсь, что у магического допинга будут откаты, но сейчас мне был важен результат.
И когда он подействовал, принялся за работу, молясь, чтобы у меня всё получилось. Иначе мне просто нечего будет предложить Антону взамен за выход на чёрный рынок.
* * *
Резиденция клана Шараповых. Пятью часами ранее…
— Сначала Джараксус, теперь Вивисектор… столько лет никого не было, а тут сразу двое! Такого количества игроков с аспектом Тауматургии не появлялось уже сколько? Лет восемьдесят? — произнёс Виктор Черноозерский, развалившись в кресле и закинув ноги на стол.
Казалось, что кроме него в комнате никого не было. Но так можно было подумать лишь из-за скудного освещения. В кресле под пеленой лилового дыма сидел молодой парень, одежда и кожа которого были сплошь покрыты засохшими пятнами крови.
— Почти сто, — ответил голос без хозяина. — С тридцать девятого года. И вообще, Виктор, убери со стола ноги. Тело твоего вассала еще не остыло, здесь присутствует его преемник, а ты уже хозяйничаешь в его доме.
Старший вампир убрал ноги со стола и заинтересованно посмотрел на паренька.
— Что я слышу?! Атропос, ты уже передумал пускать его в расход?
— И терять Тауматурга? Виктор, сколько тебе лет? Триста семьдесят?
— Я родился в тысяча шестьсот восьмидесятом, ты же знаешь. Атропос, к чему эти вопросы? Ты же сам меня нашёл и выкупил у бродячего цирка за две кобылы.
— Год появления кометы Кирха. Она предсказала твоё рождение, — не открывая глаз, улыбнулся подросток. А сверхъестественный лиловый туман продолжал клубиться вокруг него, пронизывая тело. — Но я не об этом. Скольких Тауматургов ты видел за свою жизнь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Семь. Нет, восемь. Если считать и Джараксуса, то девять. Но не уверен, что мальчишка не ошибся.
— Не ошибся, поверь. И это значит одно: Каин покинул свою нору и вербует в твоей академии новых адептов.
— Я проверял студентов. Исключено. Джараксус не является студентом академии.
— И всё равно шанс довольно велик, — будто смотря на древнего вампира сверху вниз, произнес подросток. — К чему это я? Если Каин затеял новую игру, то мы просто не можем позволить себе такую расточительность, как убийство Тауматурга. Тем более Вивисектора. Да, он не так перспективен, как изменяющий реальность, но…
— Подожди, мы ведь уже всё решили и подготовили. Мамонтовы согласны.
— Согласны?! Ты слишком размяк, Виктор. Разве пастух договаривается с овцами?
— Но Семён ведь видел бойцов Мамонтова. Если он получит мощности клана, то развяжет войну!
— Этого нам не нужно. Думай, — произнес тот, кто называл себя Атропосом.
Молчание длилось несколько минут, во время которого парень, сидящий в кресле дергался, будто находясь во сне.
— Есть у меня одна идея, но у М-3 могут возникнуть вопросы,
— Излагай, — повелительно произнёс подросток.
— Наследник Альберта ещё несовершеннолетний, но после смерти Синей Бороды, должен либо ответить за убийство своего отца, либо стать главой клана. Если ты сможешь повлиять на псов войны Рогозина, то можно бюрократически затянуть процесс передачи клана в его руки.
— Ты хочешь оставить мальчика без денег к существованию? — усмехнулся Атропос. — Жестоко.
— Без клана он никто. Ни денег, ни влияния, ни права подписи. Оставить ему только довольство от академии. С голоду он не подохнет — это точно. А в пику можно инициировать щенка Мамонтовых. Да, этот мелкий ублюдок заигрался с не принадлежащей ему властью. Попытка сжечь одноклассника заживо… За такое нужно наказывать, но не сейчас. Сейчас мы сыграем на ненависти Семёна и обратим его в вампира. Это должно подстегнуть парня.
— Хорошо. Даю своё согласие, — кивнул мальчишка в кресле. — Только ты подкинул мне ещё одну идею. Магнус.
— А что с ним? — удивился вампир. — Отец получил легкие ранения. Жизни ничего не угрожает. Люди Мамонтова действовали с ним максимально аккуратно.
— Вот именно! Ты должен сделать так, чтобы его легкие ранения вдруг стали очень тяжелыми, а лечение финансово затратным. Авантюра Магнуса с кольцом показала, что когда нужно, искажающий реальность может быть весьма изобретателен. Нужно дать ему мотивацию к развитию. А то что-то засиделся он на первых уровнях.
Виктор рассмеялся.
— Атропос, и после этого ты называешь меня жестоким? Хорошо. Я все устрою.
— И проследи, чтобы птички, которых ты приставил к мальчику, не прощелкали момент, когда искажающему реальность вновь будет грозить смертельная опасность!.. Ладно, мне пора, — произнёс подросток, и в следующую секунду лиловый туман, окружающий его тело, развеялся и мальчик открыл глаза. Заозирался, не понимая, что происходит. Увидев перед собой Виктора, замер, точно мышь перед удавом.
— Ты, наконец, очнулся, — улыбнулся вампир, глядя в глаза Семёна. — Это хорошо. Сейчас у нас состоится серьёзный разговор, поэтому попрошу оставить вопросы на потом. Итак, слушай меня внимательно…
Глава 14
— Да просыпайся же ты! — прикрикнул я, срывая со спящего Антона одеяло. — Уже начало девятого!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Демоны! Как же мне хотелось самому завалиться хотя бы на пол и, наконец, закрыть глаза, но сон для меня сейчас был непозволительной роскошью.
— Ты где пропадал? — наконец открыл глаза здоровяк.
Я проигнорировал его вопрос и указал на стоящего на полу пластмассового робота.
— Вот. Это всё, на что я способен.
Стоило Антону увидеть копию своего Тотема, как его сон улетучился.
