создал подавляющее локальное превосходство. Он был хирургом, вскрывающим плоть вражеской обороны одним точным разрезом скальпеля.
Грохот орудий стал его симфонией. Земля на высоте вздыбилась, окуталась дымом и пылью. Он с холодным удовлетворением наблюдал, как рушатся вражеские укрепления. Но его острый глаз заметил — огонь с вражеских позиций не прекратился. Вовсе нет… Оттуда, из самого ада, били минометы. Метко и расчетливо.
— Проклятые обезьяны! Упрямые, как ослы! — выругался у рации лейтенант Марсо, когда один из снарядов лег рядом с головным AMX-13.
— Коробочки сохранять построение! — раздался в эфире спокойный голос командира танка, старшего сержанта Дюбуа. — Пехота, не отставать! Прицел на пулеметное гнезо справа. Огонь!
Анри одобрительно кивнул. Его люди были сталью, которую он затачивал годами. Легионеры — немцы, итальянцы, славяне, ветераны дюжины колониальных войн — шли без лишней суеты, укрываясь за стальными бортами бронетехники.
И тут с неба на них обрушилась ярость «Соколов». С востока, из-за солнца, вынырнула пара МиГ-21. Один из них, словно хищная птица, спикировал на позиции его минометного взвода.
— Воздух! Укрыться! — закричал кто-то. Стройность атаки была нарушена.
— «Миражей»! Где наши «Миражи»⁈ — в ярости крикнул Марсо.
— ПВО, огонь по самолетам! Пехота, не залеживаться! Вперед! — голос Анри гремел, не оставляя места панике. Он сжал кулаки, наблюдая, как его прекрасно выстроенная атака теряет темп. Эти «дикари» в небе… они посмели бросить вызов.
Атака захлебнулась на подступах к окопам. Из, казалось бы, уничтоженных позиций били автоматные очереди и летели гранаты. Легионеры несли потери. Анри видел, как старый ворчун-сержант Бернард, прошедший с ним и Индокитай, и Алжир, поднял своих людей в штыковую, чтобы выбить упрямых защитников из оказавшейся такой «колючей» воронки. Он пал, сраженный пулей в грудь, но его люди ворвались в окопы. Они не были трусами. Они были элитой, и они гибли, не прося пощады.
Но с каждым метром цена становилась все выше. Анри видел лица своих солдат — не страх, а холодную ярость и растущее недоумение. Эти «обезьяны» не бежали. Они дрались с фанатичным, необъяснимым упорством.
— Майор! — голос Марсо дрожал от бешенства и ужаса. — Мои потери… Они… они как черти! Мы давим их, а они все стреляют!
Анри молча наблюдал, как его третий батальон, тот самый, что ушел в обход, наконец-то обрушился на фланг обороны батальона Федерации. Клещи сомкнулись.
— Усилить давление! — крикнул он в рацию. — Не давать им передышки! Рота «Дельта», вперед! Добить их!
Он ввел в бой свой последний резерв. Теперь это было не сражение, а методичное уничтожение. Он видел, как последние очаги сопротивления гасли под огнем его солдат. Батальон майора Кейта перестал существовать.
С высоты командного пункта победа казалась полной. Он уже мысленно составлял рапорт о прорыве тактической обороны. Однако где-то в глубине души, там, где жил солдат, а не колонизатор, шевельнулось неприятное чувство — некое подобие уважения к стойкости противника. Но он тут же подавил его.
«Нет, — подумал он, глядя на пылающие развалины вражеских позиций и тела своих солдат. — Это не люди, а просто фанатики. Дрессированные, вооруженные, но фанатики. Они боятся своего диктатора больше, чем смерти. Только так можно объяснить это безумие».
Он не знал, что в двадцати километрах к северу и югу, тщательно замаскированные в складках местности, штабы 2-го и 3-го армейских корпусов Федерации уже отдавали первые приказы. Гигантские моторизованные колонны начинали выдвижение. Их целью был не его измотанный в боях полк. Их целью была вся группировка вторжения. Пока майор Лефевр праздновал тактический успех, оперативные карты в Генеральном штабе Федерации показывали, как стальные клещи начинают медленное, неумолимое движение, чтобы захлопнуться у него в тылу. Задача батальона майора Кейта была выполнена — противник втянулся в бой, уверенный в своем превосходстве, и подставил фланги.
Глава 12
Тыл
Над Стальным городом раздался навязчивый, пульсирующим гул, который становился все громче. Это были наши медицинские вертолеты. Сначала один, затем еще два. Санитарные Ми-4 с красными крестами на бортах, заходящие на посадку у главного госпиталя Стального Города. Посадку совершали прямо на площади, ибо все работало для фронта и для победы…
Фатумата Диавара, отложив историю болезни, вышла на крыльцо. Воздух, еще недавно прозрачный, теперь был наполнен пылью, поднятым винтами вертушек с площади ровный гул двигателей был неким набатом, новым и неприятным звуком войны. Она смотрела, как санитары выносили из вертолетов носилки. Очередная партия… Поток, который не прекращался с самого утра.
— Диавара! В операционной! Срочно! — крикнул из дверей главный хирург, профессор Н’Дьяе. Его лицо было серым от усталости. — Привезли тяжелых с восточного фронта. Осколочные, черепно-мозговые, готовь третий зал.
Фатумата кивнула, на ходу надевая стерильный халат. Ее мысли были уже там, за дверьми операционной. Здесь, в этих стенах, она была на своем месте. Почти что врач… Ее долг — стоять здесь, у операционного стола, и бороться за каждую новую жизнь, что вырвали из кромешного ада войны. Это была ее баррикада и здесь пожалуй было не многим легче, чем на баррикадах Стального города, когда они ополченцами сдерживали врага.
* * *
А тем временем, на восточном фронте, на высоте 72.8, другая молодая женщина выполняла свой долг. Ее звали Айша, девчонке было всего восемнадцать, и она была сан-инструктором в батальоне майора Кейты. Всего полгода, как она окончила курсы. Девушка была одной из тех «новых Фату», что пришли на смену героям прошлой войны, чтобы писать новую историю. Своими жизнями, смертями и своей кровью…
Когда на позиции батальона обрушился шквальный огонь, она не побежала в укрытие. Девушка ползком, как учили, двигалась по окопам, от одного раненого к другому, накладывая жгуты, делала уколы. Ее руки дрожали, но движения были точными. Рядом с ней работала ее подруга, Мариам. Вместе они вытащили с передовой семнадцать бойцов.
— Айша! Нам приказано отходить! — крикнул ей сержант, его лицо было залито кровью, что текла из пореза на лбу. — Комбат приказ отдал! Всем сан-инструкторам и раненым отходить к ущелью, мы вас прикроем!
Айша посмотрела на него, потом на молодого пулеметчика с раздробленной ногой, которого она только что перевязала.
— Я не могу его бросить батальон! Вам требуется медицинская помощь я присягу давала!
— Отставить споры! Приказ, черт возьми! — закричал сержант Это было так необычно и непривычно для девушки, всегда солдаты и сержанты и даже офицеры
