class="p1">— Да господи боже мой! — его голос зазвучал острее и резче. — Это магазин
моей семьи! И управляет им
мой дядя.
Эвелин пожала плечами:
— Я не мешаю вам увидеться с ним.
— Но и не пропускаете тоже, — ответил он. — Вы хотите, чтобы я протиснулся через вас?
— А вы попробуйте.
— Хорошо. — Он раздраженно фыркнул: — Пусть будет по-вашему. — Он прижался спиной к перилам так, что ее локоть уперся ему в грудь. — Знаете, если вы хотели снова оказаться поближе ко мне, то могли бы так и сказать, а не вынуждать меня изгибаться тут, как в цирке.
Эвелин скрестила руки на груди:
— Я не хочу быть к вам ближе.
Уильям, усмехнувшись, прошел мимо нее.
— Почему-то я верю, когда вы так говорите. А теперь, если позволите…
Он взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и плескавшееся чувство в животе у Эвелин переросло в настоящие волны. Наоми была права. Если она хотела доказать, что может сохранить эту работу, то лучшим способом это сделать была, собственно, работа. И сейчас она состояла в том, чтобы за сорок пять минут подготовить по-прежнему наполовину утопающий в пыли магазин к открытию.
В девять часов Эвелин открыла магазин и подперла дверь пресс-папье, которое мистер Мортон держал на кассе. Она перевесила табличку «Открыто» с гаргульи на саму дверь, встала у входа и во мраке и тишине стала ждать.
Она ждала. И ждала. И ждала.
В пятнадцать минут одиннадцатого какая-то женщина остановилась у окна и стала рассматривать позолоченный часослов. Эвелин поймала ее взгляд сквозь стекло и приветливо ей улыбнулась.
Женщина в тот же миг отвернулась и ушла прочь.
В половине двенадцатого в магазин зашел мужчина — такой уверенной и бодрой походкой, что Эвелин уже не сомневалась в первой продаже. Вот о каких покупателях говорил мистер Мортон: о тех, кто точно знает, какую книгу хочет и где ее купить!
Конечно же, он просто вручил Эвелин почту, и она осознала свою ошибку.
Два письма представляли собой рекламу: одно — торговца бумагой из Рипона, сулившее мистеру Мортону лишить его даже той выручки, что ему удавалось получать; второе — чудодейственного бальзама, возвращавшего волосы даже самому лысому человеку.
Третье письмо было толстым, в помятом конверте, а на марке было написано: «Калькутта». Интересно, что за знакомые были у мистера Мортона в далекой Калькутте? Адреса отправителя на обратной стороне не было, только две простые буквы: «Г. Н.».
— Это почта?
Засуетившись, Эвелин спрятала письмо под рекламными буклетами.
— Только что доставили, мистер Мортон. Я как раз собиралась закрыть дверь и принести ее вам.
— Нет-нет, не нужно, я уже тут, — сказал он, с нетерпением протягивая руку. На почту он даже не взглянул, просто засунул ее в карман пиджака. — Как продвигается ваш эксперимент? Продали что-нибудь с утра?
— Еще нет, — ответила Эвелин, пытаясь сохранить уверенность в голосе. — Думаю, людям нужна будет неделя-другая, чтобы привыкнуть к нашим новым часам работы.
— Или же нам нужна будет неделя-другая, чтобы понять, что открываться раньше одиннадцати нет смысла. — Из-за спины своего дяди показался Уильям, озарив Эвелин сияющей улыбкой.
— Что ж, Уильям мне тут поведал о своем затруднительном положении, — сказал мистер Мортон. — Полагаю, и вы уже обо всем в курсе, мисс Ситон?
Она кивнула, чувствуя, как подскочило в груди ее сердце.
— Хорошо, значит, недопонимания не возникнет. Итак, учитывая, что я вообще не собирался нанимать себе помощников, ситуация вышла щекотливая.
— Вовсе не щекотливая, — возразил Уильям. — Ты уже согласился взять одного помощника. Просто вышвырни его, и всё.
— Уильям…
— Пожалуйста, мистер Мортон, не надо, — сказала Эвелин, делая шаг вперед. — Я трудолюбива, и у меня много идей насчет магазина. Вот утром, например, мне пришло в голову, что можно поставить на улице рекламный щит, как у мясника, видели? На нем можно писать анонсы новых книг или просто приглашать людей зайти внутрь. Слишком многие просто проходят мимо; и мне начинает казаться, что нам нужно искать новые способы привлекать их внимание.
— Ты это слышал, дядя Гови? — сказал Уильям, ловя ее взгляд. — Она хочет брать рекламные советы у мясника.
— Уильям. — Голос мистера Мортона прозвучал как предупреждение. — Я не собираюсь вас увольнять, Эвелин, — мягко произнес он. — Но мне не по средствам держать вас обоих до бесконечности. Поэтому, полагаю, будет лучше пересмотреть условия нашего маленького эксперимента.
— Ты ничего не говорил об эксперименте, — обеспокоенно сказал Уильям.
Мистер Мортон поправил пальцем очки.
— С этого момента и до Рождества вы будете работать у меня оба. Кто продаст больше книг и принесет магазину большую прибыль, тому и достанется работа.
— Дядя! — Уильям побледнел. — Ты же это не серьезно?
— Конечно серьезно, — ответил мистер Мортон. — И еще я, пожалуй, снова установлю ежемесячное вознаграждение за лучшие продажи. — Он повернулся к Эвелин. — Когда мы с Уильямом работали тут вместе, мы вознаграждали себя за хорошие продажи глотком виски. А в одиночестве мне это показалось как-то тоскливо.
— Будто бы такая леди, как Эвелин, станет пить виски, — произнес Уильям, закатив глаза.
— Я пробовала виски, — возмущенно ответила она.
Как-то раз она проникла к отцу в кабинет и отлила себе чуть-чуть из графина. Горло ей тогда обожгло жутко.
— Это же просто абсурд, — сказал Уильям. — Как ты можешь заставлять меня с ней соревноваться! Я твой племянник. А она… она просто какая-то непонятная женщина, которая заявилась сюда из прихоти и решила для разнообразия устроиться на работу!
— Это не так. — Эвелин посмотрела на него испепеляющим взглядом. — И я буду благодарна, если вы перестанете делать обо мне поспешные выводы.
— Она правда провела целое исследование, — сказал мистер Мортон. — Даже составила мне полный отчет. Так что новых идей нам хватит на все лето, и я очень надеюсь, что они помогут нам увеличить продажи. В связи с этим вот мой следующий пункт: я, очевидно, не могу платить вам обоим по фунту и два шиллинга в неделю из того дохода, который на данный момент приносит магазин. Поэтому постарайтесь сделать так, чтобы наши продажи действительно выросли, иначе зарплату вашу придется уменьшить.
— Тебя же никогда не волновало, сколько книг ты продашь, — возмутился Уильям. — Ты говорил, что люди, которые хотят купить книгу, сами придут и купят ее.
— Говорил, — ответил дядя, снова поправляя съехавшие с переносицы очки. — Только вот, судя по всему, такой подход слегка устарел. Пока у наших конкурентов дела идут в гору, этот магазин стоит пустой. Полагаю, настало время перемен.
Уильям фыркнул и взбежал по лестнице в мезонин, где, судя по звуку, ударил кулаком о стопку книг и громко выругался.
Эвелин снова повернулась к
