то что это была моя идея, — подчеркнула она.
— Которую ты не стала воплощать в жизнь, — ответил Уильям, вызывающе поднимая свои темные брови.
Эвелин фыркнула, понимая, однако, что он прав. Она только и сделала, что оставила эту идею томиться за кассой. И хоть она до сих пор не продала ни одной книги, Эвелин сняла перчатку и по-мужски протянула ему руку:
— Хорошо. По рукам.
Уильям на секунду заколебался, но в итоге пожал ее руку. Их взгляды встретились, и несколько мгновений они так и простояли: его мягкая ладонь сжимала ее руку, заставляя ее щеки розоветь.
Тут дверь громко открылась, и Эвелин резко отпрянула.
— Как договаривались, — довольно произнес Уильям, делая жест в сторону двери. — Удачи.
Эвелин обернулась и, увидев почтальона, стоящего на входе и копающегося в сумке, поняла, что подвох все же был.
А затем из-за его спины показалась Наоми.
— Кто из вас пришел первым? — поспешила спросить Эвелин.
— Я, — ответила Наоми. Ее широкая улыбка слегка дернулась. — А что?
Эвелин повернулась к Уильяму и раздраженным тоном сказала:
— Ты видел, как к магазину подходит почтальон, да?
— Вовсе нет, — возразил Уильям, однако кривая усмешка на его лице говорила обратное. — Зачем же мне спорить, что ты продашь книгу человеку, который наверняка даже не берет с собой деньги на время обхода?
— Действительно, — сказала Эвелин, подняв брови.
— Пообедаем? — спросила Наоми, показывая на корзинку у себя в руке. Эвелин заметила торчащую из нее буханку хлеба.
— Да, с радостью, — ответила она. — Только можешь сначала сделать мне небольшое одолжение?
Наоми озадаченно наблюдала, как Эвелин опустила руку в коробку с двушиллинговыми бульварными романами и достала оттуда книжку Мэри Элизабет Браддон.
— Можешь ее купить?
— Не покупайте, — поспешил вмешаться Уильям. — Вам не понравится.
— О чем она? — спросила Наоми.
— Об убийстве, — ответила Эвелин.
— Вот видите? — Уильям скорчил гримасу. — Ужас.
— Ерунда, — сказала Наоми, доставая кошелек. — Я люблю хорошие детективные романы.
— А этот был одним из первых, — добавила Эвелин.
— Первый не значит хороший, — возразил Уильям. — Я бы посоветовал не спешить, все обдумать и вернуться завтра.
— С таким подходом я бы ни одно дело до конца не довела, — сказала Наоми и положила на стол два шиллинга. — Возьму эту книгу сегодня же.
— Ха! — Эвелин снова повернулась к Уильяму. — Скажи мальчишке, чтобы начинал выкладывать на прилавок прозу. И поскольку так будет справедливо, можешь забрать себе двадцать процентов прибыли за помощь с организацией.
— С твоей стороны было бы добрее выделить пятьдесят, — ответил он.
— Если мы будем исходить из одной только доброты, то я вообще тебе ничего не дам, учитывая, что ты пытался украсть мою идею, а потом еще и провести меня. — На губах Эвелин заиграла лучезарная улыбка.
— Ладно, — согласился он с таким видом, словно только что прожевал лимонную кожуру. — Но не забывай, что друзья не будут являться сюда каждый раз, когда тебе нужно будет продать книгу. В какой-то момент тебе придется продавать их настоящим покупателям, Эвелин.
Эвелин взяла со стола два шиллинга и положила их в кассу. Затем протянула Наоми книгу.
— Я в долгу не останусь, — прошептала она.
— Принеси нам на следующей неделе обед, и будем в расчете, — сказала Наоми, беря ее под руку. — А теперь пойдем. У меня всего полчаса.
— Вижу, вы ладите с ним как кошка с собакой, — сказала Наоми, проведя ее через мост и сворачивая к воде вниз по лестнице. Как таковой набережной там не было, но для того, чтобы присесть на краешек и свесить ноги, а еще поставить посередине корзинку с хлебом, сыром и сочными красными яблоками, места хватало.
— Он самый надоедливый, самый вздорный, самый… — Губы Эвелин сложились, готовясь произнесли слово «привлекательный», проскочившее незамеченным на кончик ее языка из подсознания. Осекшись, она отщипнула от хлеба кусочек и скатала его пальцами. — Самый невыносимый человек из всех, кого я когда-либо встречала.
— От любви до ненависти один шаг. — Наоми отрезала по ломтику от яблока и от сыра и положила в рот. — Так моя мама всегда говорит.
— Никогда не верила в эту фразу, — возразила Эвелин. — К тебе вот, например, я определенно испытываю симпатию. А к Уильяму — столь же определенно нет.
Лицо Наоми вдруг помрачнело.
— Значит, ты не согласишься сопроводить меня на небольшой пикник, который я собираюсь устроить?
Эвелин замялась, не успев дожевать.
— Джека взяли на работу в отель «Роял Стейшн», и я хочу это как-то отпраздновать, подготовить для него что-нибудь. Мама предложила пригласить его на чай, но тогда она набросится на него с расспросами, а он, по-моему, к этому еще не готов.
— Думаю, в этом наши с тобой мамы похожи, — ответила Эвелин.
— Поэтому я подумала, что лучше мы просто устроим пикник. Он сказал, что первый выходной на новой работе у него будет только через неделю, в воскресенье. Может быть, ты придешь и снова отвлечешь на себя Уильяма, а я попытаюсь разговорить Джека?
Эвелин надула губы:
— В прошлый раз он вполне себе оживленно разговаривал.
— С нами со всеми, — согласилась Наоми. — Не со мной. А со мной он по-прежнему как-то скован и нервничает.
— Само собой, ты же ему нравишься, — ответила Эвелин, отламывая от хлеба очередной кусочек. — Кстати, еще одно доказательство того, что мне не нравится Уильям. Я нервничала только в тот день, когда думала, что он заберет у меня работу.
Наоми посмотрела на нее умоляюще:
— Я собиралась сделать киш. Это такой французский пирог с яйцами, сливками и беконом. Мама научилась его готовить, когда работала гувернанткой в Нормандии. Согласишься еще разочек потерпеть Уильяма хотя бы ради киша с беконом?
— Соглашусь и без киша, — сказала Эвелин. — Если я тебе там нужна, то, конечно, я потерплю его лишний денек.
По правде, при мысли о встрече с Уильямом за пределами магазина у нее как-то странно щекотало в груди, но она поспешила отбросить это ощущение.
— Я тебя обязательно за это отблагодарю, — пообещала Наоми, протягивая ей кусочек яблока. — Ты поможешь мне избежать причуд моей матери, а я помогу с твоей. Что она натворила на этот раз?
Эвелин взглянула на сверкающую водную гладь. В этот час, когда солнце стояло так высоко, река превращалась в поток чистого света — столь яркого и прекрасного, что больно было смотреть.
— Решила за меня, что я буду ужинать в «Рояле» с джентльменом, которого сама же и выбрала. Не то чтобы этот человек так ужасен, просто я…
— Не хочешь идти? — предположила Наоми.
— Именно, — подтвердила Эвелин. — Вернее, я не хочу поощрять ее ожидания. А ожидает она, несомненно, удачно выдать меня замуж.
— А что тот
