колокольчик. – Сегодня она еще нерасторопнее, чем обычно. У вас есть проблемы с персоналом, мисс Клейн? Слуги – бич моей жизни, уж поверьте.
В голове Софи возник образ их горничной, Аннализы, с ее замкнутым, непроницаемым лицом и угрюмым ртом. Она начала работать у Клейнов пять лет назад и за это время сильно изменилась: стала более упрямой и молчаливой и потеряла интерес к работе и даже к играм с Ханной, которая поначалу ей вроде бы нравилась. Софи вдруг пришло в голову, что это она могла выдать их отца, подслушать обрывок разговора и пустить по дому слух о его принадлежности к еврейской нации.
К счастью, в этот момент появилась Глэдис. Когда хозяйка попросила принести кипятка, чтобы подлить его в чайник, она ответила, что плита отключена, а у повара перерыв. На лбу у нее виднелось пятно сажи.
– Вот беда! Очень жаль. – Леди Уилтон с досадой хлопнула в ладоши. – А как насчет ужина?
– Почки были приготовлены раньше, мэм, – ответила Глэдис. – Их можно разогреть в блюде с горелкой.
– Я пойду на кухню и поговорю с миссис Ловадж, – заявила леди Уилтон. – Она – самое ленивое создание в христианском мире.
– Я бы вам не рекомендовала. Она занята приготовлением хереса.
– Довольно, Глэдис. Налейте мисс Клейн чашку чая – и можете идти, – приказала леди Уилтон, пытаясь сохранить достоинство. Когда Глэдис вышла из комнаты, она обратилась к Софи: – Девушка сказала, что ваш багаж потерялся. Возможно, вы захотите одолжить что-нибудь из одежды моей дочери. Нельзя допустить, чтобы на собеседование в замке вы пришли как оборванка.
– Вы очень добры. – Софи опустила взгляд на свою перепачкавшуюся в дороге одежду. – Прошу простить мой внешний вид.
– Позвольте заметить, вы выглядите довольно молодо для библиотекаря. Тем не менее Эсме заверила меня, что у вас высочайшая квалификация и безупречные рекомендации. И английский у вас превосходный.
Софи снова ощутила благодарность за то, что у нее было блестящее рекомендательное письмо и хвалебные отзывы от ее бывших работодателей в библиотеке. Она училась сдерживать свой инстинкт самоуничижения; люди будут оценивать тебя настолько, насколько ты оцениваешь себя, говорила ее мать. Она сдержанно улыбнулась и подхватила вилкой кусок пирога. Тот отскочил от тарелки и упал на ковер рядом со спящим пекинесом, который приоткрыл глаз и сразу его закрыл: фирменное блюдо повара явно не входило в число его любимых лакомств. К счастью, леди Уилтон отвернулась, чтобы подлить себе чаю, и ничего не заметила – или сделала вид, что не заметила.
– Нам будет интересно узнавать о событиях в королевском замке, – продолжила она. – Нам с мужем повезло: однажды нас пригласили во дворец, когда королем был Эдуард (Дэвид, как мы его называли), но его брат не столь общителен. В следующем месяце они все поедут в замок на неделю скачек, так что будет интересно. Пару лет назад мы столкнулись там с Дэвидом и Уоллис, и они оказались очень радушными, хотя, конечно, Уоллис не могла войти на королевскую трибуну, потому что она разведена, и было неловко. Счастливые деньки! – Миссис Уилтон звонко рассмеялась и встала. – Ну, хватит обо мне. Было приятно с вами познакомиться, мисс Клейн – или я могу называть вас Софи? Муж предлагает сегодня вечером перед ужином выпить в библиотеке, чтобы вы могли поговорить о книгах. Ровно в шесть тридцать. Он крайне пунктуален.
* * *
Когда Софи вернулась в свою комнату, на кровати лежали несколько комплектов одежды: дневное платье из цветистого кретона, две юбки, одна из твида, другая из габардина, три объемные блузки и черное, вышитое бисером вечернее платье: когда она взяла его в руки, бисер затрещал, как крошечные сердитые жучки. Безымянная дочь леди Уилтон была ниже и толще Софи, но, к счастью, платья и юбки были длинными, и их можно было подсобрать. Глэдис просунула в дверь голову, чтобы посмотреть, как она справляется.
– Я как-то не уверена. А ты что думаешь? – Софи расправила плечики платья и прищурилась, разглядывая свое отражение в старинном зеркале туалетного столика. Она понятия не имела, чего от нее ждут.
– Вам не помешает ремень или пара булавок, – заметила горничная. Пойду поищу что-нибудь внизу.
– А что насчет обуви? – Они обе посмотрели на ее ботинки на шнурках.
– У мисс Оттолайн большие ноги. Впрочем, как и все остальное, – сказала Глэдис. – Иначе я бы уже принесла вам пару ее ботинок. Это все, что у вас есть? – Софи кивнула. – Могу попробовать их отполировать.
Но когда через некоторое время она вернулась с лентой вместо пояса, в руках у нее была пара черных туфель: простых, но исправных, с ремешком на подъеме, застегивающимся на пуговицы.
– Лучшие туфли повара, – протянула она их. – Сегодня вечером они ей не понадобятся.
– Ты уверена, что она будет не против? – Софи примерила одну туфлю.
– То, чего она не знает, не причинит ей вреда. Просто оставьте их за дверью, а утром я верну их на место.
– Спасибо. Я тебе очень благодарна. – Софи была рада возможности провести генеральную репетицию встречи в высшем обществе, прежде чем столкнуться с тем, что ожидало ее в Виндзоре.
– Хотите, я сделаю вам прическу, мисс Клейн? – предложила Глэдис. – В ящике туалетного столика есть шпильки.
Софи уже собиралась отказаться, но передумала. Ей было бы очень приятно почувствовать заботу о себе, а ее волосы в данный момент неопрятно свисали, наспех заплетенные в детскую косичку.
– Было бы чудесно, – кивнула она. – Но называй меня Софи.
– Я не смогу, – рассмеялась Глэдис: эта идея показалась ей забавной. – Разве что когда мы наедине.
Софи села за туалетный столик, посмотрела на себя в зеркало и почувствовала, как уходит напряжение, когда Глэдис длинными, ровными движениями расчесывала ее волосы. Ее лицо изменилось: впадины под скулами стали более резкими, а зеленые глаза – более настороженными.
– Есть ли у леди Уилтон другие дети, кроме мисс Оттолайн? – поинтересовалась она, чувствуя необходимость завязать разговор.
– Мисс Мод, теперь она леди Сазерленд, вышла замуж и живет в Шотландии, – ответила Глэдис. – Мисс Оттолайн пытается найти себе мужа в Индии и не вернется до Рождества.
«Вероятно, леди Уилтон чувствовала себя одиноко», – подумала Софи. Одинокая и жаждущая творить добро: в этом ли были ее единственные мотивы?
– Уилтоны так добры, что позволили мне остаться и стали моими спонсорами, – произнесла Софи вслух.
– Ну, им нравится проект, – пожала плечами Глэдис, что-то бормоча себе под нос о заколках. Она ловко закрутила последний локон на голове Софи и закрепила его шпильками. – Вот так. Как вам?
– Прекрасно. Спасибо, Глэдис.
Они обе внимательно смотрели на ее отражение. «Мне вполне можно дать двадцать пять, –
