оживил. Как бы ты себя сейчас чувствовал, если бы я был обычным фокусником. И посмотри на своё тело, ты забыл, что я изменил тебя.
— А лицо? — запоздало спохватился Семён, привстав со стула и ища глазами зеркало.
— Успокойся, я уже вернул тебе твоё лицо, — пряча улыбку, произнёс Артём.
Но Семён все-таки подошёл к зеркалу.
— Ладно, извиняй, — примиряюще сказал Семён, стоя возле зеркала и пристально всматриваясь в собственное отражение. — Но всё таки, а если твоего доурга и вправду здесь нет? Ну прилетел он сюда триста лет назад, убил всех плохих людей на планете. Потом помог восстановиться после войны, построить новое государство и снова улетел по своим делам?
— Нет, Семён, я знаю, что он здесь.
— Как?
— По чёрным точкам на картине.
Семён вздохнул, отворачиваясь от зеркала и возвратился на своё место.
— Похоже мы не с того начали, — мягко проговорил он. — Давай сначала. Расскажи как ты меня спас? Защита против доургов, про которую ты говорил, исчезла, после того как я попал в Главный Зал или что?
— Нет, не исчезла, — ответил Артём. — Она и сейчас там. Пришлось на время отказаться от своих суперсил и на пару часов стать обычным человеком.
— Понятно, — сказал Семён, хотя было видно, что на самом деле он не понимает, о чём именно говорит Артём. — Я уже понял, что никакого бога или доурга мы не вызвали. Но почему, когда они отрубили электричество, над креслом продолжил гореть свет? Или это уже были мои галлюцинации?
— Нет, не галлюцинации. Автономное питание, специально предусмотренное для таких случаев. Вместо того чтобы рассказывать давай я тебе лучше покажу, — предложил Артём.
— Что покажешь? — не понял Семён. — Ты что вёл прямой репортаж с места событий?
— Вроде того. Эксклюзивные кадры от первого лица, живой звук и объёмный захват изображения, — продекламировал Артём. Он вытянул руку и посреди комнаты появилось объёмное изображение, совершено гротескного, будто то только что вышедшего из компьютерной игры, большого человекообразного робота красного цвета, стоящего где-то посреди леса.
— Это что? — не скрывая своего удивления и восхищения, осведомился Семён. Он встал и подошёл вплотную. Всё-таки он был настоящим фанатом, всякого рода, военной техники. Даже на таком расстоянии изображение оставалось плотным и фактурным. — Ты что переиграл в игры?
— Это настоящая силовая броня из того же будущего, что и твой послускаф. С теми возможностями, которые у них имеются, внешний вид теряет свою актуальность, как защитная функция. И если позволяют средства, ты можешь заказать абсолютно любую форму и внешний вид. От облегающей тело, изящной, чешуйчатой брони, до такого монстра. В плане защиты, отличия будут не существенными, только в количестве и виде носимого вооружения, а также емкости энергозаряда. Кто-то заказал выпуск подобных экземпляров. Когда я был в том времени, я их увидел, мне тоже понравилось и я забрал один себе в коллекцию, — поведал Артём.
Семён перевёл взгляд с робота на Артёма и, долго и пристально смотрел на него.
— Я не могу поверить, что тебе со шестьдесят четыре года. Это же чистое мальчишество!
— Но тебе ведь тоже нравится, — парировал Артём. — Мне некогда было думать и выбирать, ты мог умереть в любую секунду. Мне нужно было максимально эффективное средство защиты, которое может защитить от всех видов оружия, которое есть на этой планете, а как оно выглядит, дело десятое.
— Да, — не стал отрицать Семён. — Но всё же есть в этом что-то неправильное. Что ты там говорил, про то, что тебе не совсем столько лет? Как это понимать? Ты можешь показать свой настоящий облик?
Артём отрицательно покачал головой.
— У меня нет настоящего облика, в том смысле, о котором ты думаешь. Даже нынешний мой вид, лишь отдалённо похож на внешность того человека, которым я был до того как стать доургом, — задумчиво проговорил Артём. — Я конечно могу смоделировать облик, таким каким он теоретически мог бы быть. Но какой в этом смысл? А про возраст. Несмотря на то, что мне действительно сто шестьдесят четыре года, настоящего, как говорится боевого опыта, у меня меньше двадцати лет, так как сто двадцать из них я проходил, так называемое, обучение.
— У вас что, существуют школы для доургов? Где учат как управлять своей силой, объясняют все эти ваши правила? — насмешливо поинтересовался Семён. — И почему именно сто двадцать лет?
— Никто нас не учит, — ответил Артём. — Мы сами обучаемся, без учителей. Все правила можно узнать за полчаса. А сто двадцать лет, — это средняя продолжительность жизни человека, в технологически развитых мирах.
Семён хотел задать ещё один вопрос, но Артём перебил его:
— Скажи честно. Ты просил дать тебе такую же силу как у меня. А чтобы ты сделал, в первую очередь, если бы получил её? Только честно! — повторил Артём. — Сразу бы полетел спасать чужие миры от вселенского зла и воевать с другими доургами? Или, в начале, сделал бы что-то более приземленное? И, разве тебе не захотелось бы как-то испытать свою силу, узнать её границы? Зачем она вообще нужна, если ей нельзя пользоваться?
Семён фыркнул, признавая всю очевидность Артёминых слов.
— Конечно, я бы сначала сделал кое-какие дела тут, — начал он. — И, наверное, захотел бы немного пожить в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая.
— Именно! — радостно подтверди Артём. — Это естественные желания любого человека. Если их не реализовать, ты не сможешь нормально жить и, тем более работать, — выполнять какие-то непонятные задания. Ты всё равно будешь возвращаться к своим неосуществленным желаниям. А ведь некоторые становятся доургами в детском возрасте, они даже не прожили обычную человеческую жизнь. И без какого-то, хотя бы минимального, опыта обращения с собственными силами, первый же доург, которому больше тысячи лет, в бою прихлопнет тебя, словно насекомое. Вот только, что делать, если на родной планете тебе запрещено любое вмешательство?
Семён озадаченно открыл рот, соображая что ответить. Но так ничего и не придумал.
— Не знаю, — честно сказал он.
— Есть высокоразвитые миры, в иных измерениях, в которых знают о существовании доургов. Можно пожить там, беспрепятственно пользуясь своими возможностями, в пределах правил, конечно, — начал объяснять Артём. — Или выбрать измерение, где нет ни людей, ни чужих, ни доургов и развлекаться там пока не надоест. Или стать обычным человеком, выбрать любой мир и прожить там новую полноценную жизнь. Можно вернуться и на родную планету, но в таком случае, только со стёртой памятью. В случае смерти, без разницы насильственной или естественной, за исключением суицида, к тебе возвращаются все твои способности. Это очень помогает, после первых десятков
