в мозг понимание происходящего.
— Ты столько говорил про нравственные законы Вселенной! — с жаром продолжил он. — Про то что нельзя убивать людей. Ради этого ты прилетел на нашу планету, чтобы разобраться с доургом, который только и сделал, что убил плохих парней! Я поверил тебе! Ради этой веры, я решил помочь тебе! Но разве подставлять маленькую девочку, это не плохо?! Это нормально, с точки зрения законов Вселенной?
— Я же говорил, что с ней всё будет в порядке.
— Ты не давал полной гарантии, — напомнил Семён. — И даже в твоём голосе не было полной уверенности! Разве сам по себе факт подставы практически не равен самому действию, даже если оно не случилось, а плохие намерения не равнозначны совершенному поступку?
Артём запустил пальцы в волоса и сжал голову руками, невольно повторив недавний жест Семёна. Он выглядел по-настоящему обескуражен.
— В том и дело, что нет! В этом плане наша Вселенная устроена очень строго, — проговорил Артём, выпрямившись и отняв руки от головы. Он посмотрел на Семёна. В его взгляде, что-то поменялось. Он будто принял для себя какое-то сложное решение. — Может быть, это влияние той инородной силы, что пытается прорваться в наш мир, о которой я тебе говорил. И ваша планета также успела подвергнуться его воздействию, напрямую или через доурга. Потому что подобные суждения, часть тех изменений, которые происходят в мире, после вмешательства этой силы. Небольшие, но точно направленные, корректировки моральных устоев и неписанных нравственных законов принятых в людском обществе, приводят к полному искажению их первоначального смысла. Вплоть до прямо противоположного.
С твоего согласия, я мог бы вложить эти знания и правильное понимание происходящего, напрямую в твое сознание. Но я не хочу этого делать, потому что это его методы, а бесконечно вмешиваться в сознание человека невозможно. Я надеюсь, что со временем, ты сам всё сможешь понять и убедиться в правоте моих слов. А такие убеждения, достигнутые самостоятельным путем, поменять много сложнее, нежели навязанные, наведенные извне. Поэтому, я постараюсь на словах, кратко объяснить тебе устройство и основные Коны, действующие в нашей Вселенной, обеспечивающие правильное развитие сознания и позволяющие вырываться за пределы этого Мироздания.
— Снова собираешься читать мне лекции, — устало проронил Семён. — Ты уже рассказывал об устройстве Вселенной, забыл? Разве ты не можешь просто ответить мне на вопрос?
— Я ответил. Нет, — мысли и действия не равнозначны, — откликнулся Артём. — Дай мне объяснить? Обещаю, что после этого больше не буду тебя мучить своими поучениями и рассказами об устройстве Вселенной. Просто, если я прав, то это действительно очень важно.
— Валяй, — Семён слабо махнул рукой, соглашаясь.
Артём с неодобрением покачал головой, но всё-таки принялся говорить.
— Да, безусловно, добрые намерения, хорошие мысли всё это важно, — начал Артём. Встав с кресла, прохаживаясь взад-вперёд, он и впрямь, стал похожим на лектора. — Что говорить, если нравственные законы определяют канву и задают единственно-возможное направление развития личности. Но из-за этого многие считают, что духовный мир выше материального, превалирует над ним. Кто-то даже идёт ещё дальше, полностью отрицая материальный мир, называя его иллюзией на тонком плане. Но все они, не замечают или намеренно игнорируют один очевидный факт. Наш мир, несмотря на все существующие в нём сверхъестественные вещи: магию, инфернальные аномалии, различного рода потусторонние сущности, всех вместе взятых доургов, с их безграничной силой, этот мир всё равно остается абсолютно материальным. Он живёт и развивается по материальным законам. Он так устроен или создан. И даже те же самые духовно-нравственные законы, реализуются и определяют правила развития и поведения, именно в материальном мире. Доурги, несмотря на все свои безграничные возможности и способности изменять собственное сознание, вынуждены существовать именно в материальном мире, так или иначе подчиняются его законам. Не могут выйти за его пределы или создать собственный мир, основанный на не материальных принципах. Всё это предельно ясно и лежит на поверхности, и тем не менее постоянно идёт этот перекос в сторону приоритетного развития духовных качеств.
Просто знать основные нравственные законы недостаточно. Нужно подтверждать их "правильными" поступками. Сейчас я скажу то, что поначалу вызывает самое большое неприятие и непонимание. Человек может быть полон злых мыслей, но если он не совершил ничего плохого, то и не разрушил свою личность. Конечно, такие мысли будут подтачивать его сознание и разум, но гораздо медленнее чем реально совершенный поступок. Другой вопрос, что люди в основной массе слабы, и подобные мысли рано или поздно, приведут к однозначному результату.
— Но ведь с твоей стороны было совершенно действие, а не обычная мысль? — вставил Семён. — Или по твоему, это я один был бы виноват в её смерти, в случае чего? Потому что ты не совершал никаких действий, а слова и мысли ничего не значат?
— Если бы она умерла, мы бы были виноваты оба, в равной степени. Так как мои слова реализовались в материальном мире через твои действия, — мрачно промолвил Артём. — Но я бы этого не допустил.
— Значит, ты решил за нас двоих, — невесело усмехнулся Семён. — И всё равно, получается какой-то бред! Что-то не сходится! По-моему ты сам запутался в своих правилах! То есть всё зависело от случайности? Если бы её убили, мы были бы виноваты, наше сознание разрушилось, на каком-то там духовном уровне и мы бы никогда не попали в другой райский мир. Но поскольку она осталась жива, то мы вроде как и не причём?! Ведь всё обошлось! Неужели всё до нелепости так просто?!
— Всё одновременно и очень просто и очень сложно. Всё в нашей Вселенной устроено подобным образом, Сёма, — каким-то не своим, изменившимся голосом проговорил Артём, замерев на одном месте. — Если бы мы полагались только на удачу, это был бы однозначно плохой поступок, независимо от исхода операции. Но я уже несколько раз говорил, что я знал, что её жизни ничего не угрожает. Два процента, это довольно маленькая вероятность. Даже у тебя сейчас, сумма разных вероятностей смерти, приближается к половине процента, хотя в данный момент тебе ничего не угрожает. Если бы я понял, что ей грозит опасность, я бы тут же прервал операцию, наплевав на скрытность. Даже если бы ей разнесло выстрелом голову, у меня было бы как минимум ещё полсекунды, чтобы суметь спасти её. Никто не знает, где именно находится граница подлинной смерти.
Но ты должен знать несколько вещей. Во-первых, у меня нет никаких внутренних ограничителей, моя сила не уменьшится, а я ничего не почувствую, кроме обычного человеческого раскаяния, если я сделаю, что-нибудь плохое. Большинство доургов
