носовой платок Кощея, когда-то бывший таковым. Сейчас он представлял жалкое зрелище. Теперь стало понятно, почему злодей побрезговал забрать его обратно.
— Вениамин! — обвинительно обернулась к мышонку, почувствовавшему, что сейчас ему прилетит от меня. — Почему ты не сказал, как я выгляжу?
— И где бы ты была? Ванну три часа принимала? — неодобрительно высказался он. — А потом опять бы с Кощеем столкнулась? И он бы тебя запер в комнате, а ты бы проиграла спор. Нет, мне, конечно, всё равно, это тебе исполнять их желания, — продолжил наседать на меня Веник. — Ты этого хочешь? — я помотала головой. — Ну так иди и вари, — скомандовал мелкий командир. — Умыться и потом успеешь, — добавил он уже более примирительно.
Поставив на маленькую конфорку воду и подложив под неё небольшие щепочки, которые приволок мой помощник, перечитала рецепт и задалась вопросом: когда читать наговор, когда брошу гриб, или сразу начинать? Веник тоже не знал, поэтому решила сразу.
«Кипит варево колдовское, на любви настоянное, страстью наполненное, тоскою сердечною разбавленное. Кто попробует траву приворотную, так меня сразу полюбит, страстью ко мне воспылает, тоскою заболеет», — с выражением, но довольно тихо произносила волшебные слова, представляя, как всё что я делаю, напитывается моей силой.
Вода забурлила быстро, к этому времени я уже успела истолочь кориандр. Так что в будущее зелье полетели все ингредиенты. Было удивительно наблюдать как вода позеленела и прекратила кипеть. Зачарованно смотря в варево, шептала заветные слова. Еле дождавшись, когда оно вновь сильно забурлит, бросила в него, с таким трудом добытую, шляпку гриба. И отшатнулась, зелье посинело, а со дна поднимались ярко-красные пузыри. Меня бил нервный озноб, но я упрямо продолжала стоять, временами помешивая зелье, и не останавливаясь читать наговор. Где-то минут через двадцать, я начала замечать изменение в цвете. Как только варево стало прозрачным, сунула нос в ковшик, но никакого цветочного аромата не почувствовала и запаниковала.
— Снимай, быстро! — заорал Веник, и я подхватила ковшик, чуть не вылив его на себя. — Переливай в склянку, — уже спокойно продолжил мышь.
— Ты что так орал? — раздражённо шикнула на него. — Я чуть не разлила всё от испуга.
— А ты что не чувствовала, как оно пахнет? — на меня уставилась удивлённая мордочка.
А я ведь, действительно, ничего не ощущала. Видимо, по моему лицу Веничка понял ответ и предположил:
— Может, ты нюх потеряла из-за того, что много чихала в том подземелье?
Я согласилась с его предположением и раз десять поблагодарила судьбу, что она свела меня с таким смышлёным другом. Быстро закончив с переливанием, принялись за уборку, чтобы и следов моей противозаконной деятельности не осталось. Расставив всё по местам и убрав флакончик в карман, ещё раз осмотрела помещение, проверяя, ничего ли я не забыла. Довольная собой, шагнула к двери, как она открылась, а я замерла, пойманная с поличным.
Глава 11
Я ошеломлённо смотрела на полную краснощёкую пышущую здоровьем женщину. Про таких обычно говорят «кровь с молоком». Мало того что была готова увидеть Кощея, по закону подлости, конечно, а столкнулась с такой колоритной особой, которой, на мой взгляд, не место в царстве Кощеевом, так я ещё и чувствовала себя мышью, пойманной в мышеловку. Женщина с не меньшим удивлением разглядывала меня.
— Ты кто и что делаешь на моей кухне? — с угрозой в голосе, повышая тон, начала она, а я вспомнила как выгляжу.
Вот скандал и крики на весь замок мне сейчас точно не были нужны. Постаравшись придать себе более пристойный вид, вытащила некогда идеально чистый платок и попыталась оттереть им лицо и, кажется, добилась обратного эффекта, так как повариха побледнела и отшатнулась. Не придумав ничего умнее, улыбнулась, а женщина схватилась за сердце, шаря за спиной другой рукой, видимо, в поисках той швабры, что стояла чуть в стороне. Плюнув на реверансы, попыталась выстроить конструктивный диалог:
— Извините, я проголодалась и ничего умнее не придумала, чтобы прийти на кухню.
Одновременно с моим оправданием в дверях появился Кощей:
— Милаша, ты не беспокойся, ничего не надо, я и сам могу себе сделать пару бутербродов… Даша?
Всё! Немая сцена прям по Гоголю: вот и приехал ревизор. Приободрившаяся Милаша переводила странный взгляд с меня на Кощея. Видимо, что-то решив для себя, засуетилась.
— Ну как же всё сам, да сам. А тут и невеста проголодалась. Как же я вас брошу-то? Не дело это, — в её руках и всё кругом летало.
Плита вспыхнула, сковорода спланировала на неё. Через мгновение в ней уже скворчали тонкие кусочки сала, распространяя одуряющий запах, от которого у меня потекли слюнки, а глаза жадно провожали разбивающиеся в неё яйца. Я никогда не думала, что может существовать кулинарная магия. Но сейчас я видела её проявление наяву. Огромный нож сам нарезал тонкими слоями холодную буженину. На стол перед окном летели пирожки в маленькой плетёной корзиночке, накрытой белейшим полотенчиком. На плите уже закипал самовар, а рядом с ним пристраивался заварной чайничек с травками внутри.
Желудок, предавая меня, оповестил всех, что ему нравится происходящее на кухне. Покраснев, бросила косой взгляд на Кощея и наткнулась на его насмешливый, смущаясь ещё сильнее.
— Пойдём поедим, а то Милаша обидится, — парень подхватил меня под локоток, направляясь к столу, на котором уже исходил сумасшедшим ароматом поздний ужин.
Хлопотавшая до это на кухне повариха как-то по-тихому бесследно исчезла, и мы остались вдвоём. Честно говоря, было как-то неловко, если вспомнить начало нашего знакомства и его продолжение. А вот мне Кощей ничего не сделал плохого ни разу, ну если не считать подставу с вином, хотя и тут его вины вроде бы и нет.
— Не сиди, накладывай, что тебе нравится и сколько, а то всё остынет, — бросив на меня странный взгляд, велел он.
Опустив глаза на предложенное, решила, что по-простому без реверансов, это хорошо, и быстро наполнила свою тарелку. Чуть утолив голод, я была готова к диалогу, видимо, как и Кощей. Задумчиво поглядывая на меня, он всё-таки спросил:
— Скажи, как тебе удобнее, чтобы я обращался Дарья или Даша?
— Даша, — подобрев после невероятной яичницы, благосклонно кивнула ему.
— Даша, — лёгкая улыбка коснулась его глаз, превращая в прекрасного принца, я аж чуть не подавилась, зачарованно смотря в его глаза, —
