– Что это за… не вздумай кончить?..
– Мы же не… не предохраняемся… Я просто напомнила…
– Точно… – Алекс тут же вспомнил их первую ночь, когда они оба так сходили с ума от желания, что совсем забыли об этом. И он не спросил, может ли. Он мысленно чертыхнулся, но потом махнул рукой. Не сейчас. Об этом он подумает как-нибудь позже. – Кажется, мне придётся снова запасаться презервативами.
Его тихий смех заставил и Мэл улыбнуться.
– Как семнадцать лет назад? – она протянула ему руки, и Алекс помог ей снова сесть, подтянув к себе.
– Ну-у-у… не то чтобы мне слишком долго пришлось их покупать.
– Как это? – поднявшись, Мэл запахнула рубашку и направилась в сторону ванной, оставляя дверь открытой. Нехотя встав, Алекс двинулся следом. Ему бы гораздо больше понравилось сейчас остаться с ней в постели ещё хотя бы ненадолго.
– Ты быстро решила, что они тебе не нравятся, и перешла на таблетки.
– Даже так?..
Алекс хмыкнул, а стоя с Мэл под душем, рассказал, как она ошарашила его этой новостью в ту ночь, когда он вернулся из тяжёлой командировки.
Глава 16
Когда они вышли из душа, будильник на прикроватной тумбочке разрывался настойчивой трелью, а солнце уже давно заглядывало в окна сквозь зелёные кроны деревьев.
– Прости, я не дала тебе отдохнуть… – Мэл смущённо заправила влажную прядь волос за ухо, и Алекс довольно улыбнулся, разминая плечи, исцарапанные её ногтями.
– Ничего. У меня будет ещё время. К тому же секс с тобой бодрит лучше любого сна.
– Я напомню тебе об этом, когда ты уснёшь за рулём.
Алекс рассмеялся и, приобняв Мэл со спины, подтолкнул её к шкафу. Та распахнула дверцы и, закусив губу, уставилась на совершенно незнакомую ей одежду. Когда же она и через несколько минут ничего не взяла, Алекс сам потянулся к одной из вешалок.
– Как насчёт этого? – он передал Мэл тонкую белую водолазку без рукавов, а потом достал с полки её когда-то любимые светло-голубые джинсы.
– Можно попробовать. Хотя мне кажется, я в это не влезу, – Мэл скептически посмотрела на джинсы. – Слишком узкие. Или это я поправилась.
– Твои бёдра и ноги точно такие же, какими были три года назад. Поверь мне, я точно знаю, – Алекс провёл по ним руками, целуя её во влажное после душа плечо, и Мэл снова вспыхнула, в очередной раз задумавшись о своей слишком бурной реакции на него.
– Тогда не мешай мне. Мы и так уже слишком задержались.
– Не хочу от тебя отрываться, – мурлыкнул Алекс, потираясь носом о её висок. – И ничего не могу с этим сделать, – но всё-таки убрал руки, отходя на шаг назад.
– И отвернись, пожалуйста, – робко попросила Мэл, плотнее заворачиваясь в полотенце.
– Жизель, это смешно. Даже если не брать во внимание последние семнадцать лет, я всё равно уже видел тебя голой. Ладно, ладно, – Алекс побеждённо поднял руки, увидев её умоляющий взгляд, и отвернулся, чтобы достать из шкафа свои джинсы и чёрную футболку. В конце концов для неё их отношения только начинались, а он сам был новым человеком. Нужно было дать ей время.
– Кажется, ты был прав, – одевшись, Мэл удивлённо покрутилась перед большим зеркалом. – Сели идеально.
– Я всегда прав, когда дело касается тебя. Пойдём, нужно разбудить Даниэля и ехать в больницу, – Алекс протянул ей руку, и она, немного поколебавшись, вложила в неё пальцы.
– Можно я сама?
– Это твой сын, – он пожал плечами, а дойдя до лестницы на второй этаж, мотнул головой в сторону кухни. – Я пока соображу что-нибудь на завтрак.
Но стоило Мэл сделать несколько шагов наверх, как по ступенькам чуть ли не кубарем скатился сонный Даниэль и обхватил её руками.
– Мама…
Охнув от неожиданности, Мэл рассмеялась, а когда он выпустил её, потрепала по и так взъерошенным волосам. Кажется, ей придётся привыкать ещё и к постоянным объятиям. Хотя, пожалуй, в отношении Даниэля она ничего не имела против.
– Пойдём перекусим и в больницу. Нас ждёт твоя сестра.
* * *
– Есть какие-то изменения? – стоя посреди больничной палаты, Алекс с тревогой смотрел на спящую дочь, пока врач менял капельницу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Почему она всё ещё не пришла в себя? – Даниэль в напряжении расхаживал из стороны в сторону в изножье кровати. Ему совершенно не нравилось видеть сестру такой. Без её задорной улыбки и весь мир казался тёмным и неприветливым.
– Она уже приходила в себя. Но сейчас находится под седативным воздействием препаратов, – врач записал что-то в медицинскую карту и снова обратил на них своё внимание: – Это необходимо, чтобы облегчить боль от многочисленных ушибов и дать возможность организму для восстановления. Потом мы снизим дозировку.
– И сколько на это может понадобиться времени? – Алекс положил руку на плечо сына, заставляя того остановиться. Ему и самому было тяжело, а метания Даниэля только добавляли нервозности.
– Сутки, может двое. Всё будет зависеть от её состояния. Так что отправляйтесь домой. Я и так не должен был вас пускать.
– Спасибо, – подойдя к изголовью, Алекс погладил дочь по волосам и осторожно поцеловал в лоб.
– А можно мне… ещё пару минут побыть с ней вдвоём? – Мэл умоляюще посмотрела на врача, и тот нехотя кивнул:
– Хорошо. Но только пару минут.
– Мы подождём в коридоре, – Алекс ободряюще ей улыбнулся и подтолкнул Даниэля к выходу.
Оставшись одна, Мэл подтянула стул ближе к кровати дочери, села на самый краешек и, взяв её ладонь в свои, зашептала:
– Мишель… моя хорошая… Я не помню, как ты родилась, как росла, как делала первые шаги, как начала говорить и танцевать… Но я помню тебя, помню, что ты моя, и знаю, что люблю тебя… всем сердцем люблю… Прости, что заставила тебя так долго ждать… Но теперь я здесь, рядом, и больше никуда не исчезну… Я не знаю, что будет дальше… Но обещаю тебе, я больше никогда тебя не оставлю… Слышишь меня?.. Просто возвращайся к нам поскорее…
По щекам Мэл медленно потекли слёзы. Ей было жутко страшно. И хоть врач и заверял, что всё будет нормально, она до ужаса боялась, что Мишель никогда не откроет глаза, боялась не услышать её голоса или смеха, боялась, что не сможет просто поговорить с ней, узнать у неё то, что пропустила за эти три года, за всю её жизнь. Сидела и рассматривала её, пытаясь запомнить каждую чёрточку, а потом, утерев слёзы, уже собиралась встать, когда ресницы Мишель затрепетали, и та медленно открыла серые глаза, в которых мгновением позже застыла сильнейшая паника. Она дёрнулась и захрипела, пытаясь избавиться от маски на лице.
– Тише-тише, я здесь. Успокойся. Всё хорошо, – Мэл нажала на кнопку экстренного вызова и схватила обе руки мечущейся по кровати дочери.
– Что произошло? Мишель… – Алекс влетел в палату вслед за врачом, который, мягко оттолкнув Мэл в сторону, так же как и она до этого, схватил Мишель за руки и заговорил спокойным уверенным голосом.
– Всё хорошо. Успокойся и дыши, и я тебя отпущу.
– Миш, я здесь. Просто слушай врача, – стоя рядом, Алекс видел, как испуганно бегали её глаза, а его сердце заходилось болезненными спазмами от одного вида того, как она задыхается.
– Давай, девочка, вдох-выдох. Вместе со мной.
Мишель прикрыла глаза, медленно повторяя за врачом. А через пару секунд её сердечный ритм, отражающийся на мониторе, начал приходить в норму. И Алекс тоже задышал спокойнее, расслабляя крепко сжатые кулаки. Мэл же беспомощно покусывала губы в стороне у самого выхода, стоя в объятиях Даниэля, который заскочил в палату следом за отцом. Но напряжение постепенно отпускало и её.
– Я сейчас сниму маску, а ты попытаешься дышать сама, хорошо? – дождавшись едва заметного кивка Мишель, врач отпустил её и, расслабив ремешки, убрал кислородную маску. – Что тебя так напугало?
Алекс взял её за руку, и она впилась в него тревожным взглядом.
– Папа… – Мишель еле слышно захрипела и попыталась сглотнуть, морщась от боли.
– Я здесь, детка. Всё хорошо. С тобой всё будет хорошо.
