Теперь в коридор — просторный, с тумбами, китайской вазой, деревянными панелями. Там третий налетчик… Влад прыгнул вперед, перекувыркнулся. Интуитивно выбрал именно ту траекторию движения, при которой попасть в него будет труднее всего.
Жахнул выстрел. Пуля разбила вазу за спиной Влада. Второго выстрела позволить было нельзя…
Тип с хвостиком на затылке стоял у двери. В одной руке «дипломат», в другой пистолет. Влад уже достаточно сблизился с ним и снес его подсечкой. Ударом ноги выбил пистолет из руки. Отскочил, целясь в пленного, и посоветовал:
— Не дергайся!
— Не дергаюсь, — прохрипел брюнет, лежащий на паркете, но так и не выпустивший из руки «дипломат». На его лице проскользнула тень торжества.
Влад понял, что этот человек успел что-то сделать такое, что означало если не его выигрыш, то хотя бы достойную плюху противнику. Ладно, будем разбираться потом.
— Нейтрализованы, — произнес Влад в микрофон, открывая Казаку дверь. — Готовьте эвакуацию…
* * *
У Махмуда было множество самых различных талантов. Но главное, за что его ценили, — наблюдательность, прекрасная зрительная память и зоркий глаз. Качества, полезные для разведчика. Для хорошего разведчика, каковым считал себя он сам и каковым считали его другие.
В Чечне благодаря ему было проведено несколько громких акций. Он вычислил маршрут генерала госбезопасности, и того упокоили фугасом вместе с охраной. Или хотя бы вспомнить нападение на главу администрации Даргунского района… Да, есть чем похвастаться. В узком кругу.
Впрочем, Махмуд ощущал себя вполне свободно не только в селах и горах, но и в городе. Город даже нравился ему больше. По душе были его шум и грохот. Нравилось лавировать в потоках людей и выслеживать добычу.
Сегодня его послали на предварительную рекогносцировку. Оглядеться на местности. Присмотреться к адресу. Проверить, нет ли конкурентов.
В чем конечная цель его работы, Махмуд не интересовался. Он за свою жизнь усек простую истину — излишнее любопытство опасно для здоровья. И для жизни.
Султан дал указание. Махмуд его выполнит. Для этого он из стильно и дорого одетого гордого горца стал зачуханным чуркой. Похож на гастарбайтера из Азербайджана, но защищен российским паспортом с московской регистрацией от милицейского беспредела и вымогательства. Мало ли зачем он здесь шатается? Земляков ищет. Здесь вокруг везде земляки. Вон, оптовый рынок рядом.
Машину он оставил за несколько кварталов. Добрался до длинного сталинского дома. Прошел мимо подъезда, где должна была быть квартира объекта. Кинул взгляд на таблички — квартиры с 1 по 35. Значит, где-то на восьмом этаже. Прикинул, где должны быть окна. Ладно, потом поднимется, присмотрится получше.
Побродив по окрестностям, он нашел идеальное место для наблюдения. Оно располагалось у выезда со двора, рядом с трансформаторной будкой и двумя ракушками. Там стоял лоток с фруктами и овощами. Около лотка на складном стуле скучал усатый, пузатый и носатый азербайджанец.
— Как торговля идет, брат? — спросил Махмуд.
— Э, решил помочь? — насмешливо осведомился торговец.
— Смотря сколько заплатишь… Из Мингечаур, да?
— Да, — настороженно кивнул азербайджанец.
— Ваших много здесь… Я был в Мингечауре.
— Давно? — заинтересовался торговец.
— Прошлый год…
— Правда?
— Конечно…
— У тебя там кто?
— Родственники. Аббасов Надиршах. Слышал, небось, о таком.
— Слышал, — кивнул торговец. — Уважаемый человек…
Они разговорились. Беседа получилась легкая и беззаботная. Говорил, в основном, азербайджанец. О дальних теплых краях. О московских мытарствах и тяжело дающихся деньгах. О тоске по дому. Подходили покупатели, присматривались, что-то покупали, уходили. Азербайджанец их обсчитывал — не слишком сильно, чтобы без обид. И опять говорил про дом.
— А чего ты сюда? — наконец заинтересовался торговец своим собеседником, который так хорошо умел слушать.
— Строитель, — сказал Махмуд. — Был заказ хороший. Теперь заказа нет. Вот шатаюсь. Должен встретиться у магазина строительного с земляком. Он работу обещал. Время коротаю.
— А…
Махмуд, поддерживая умело беседу, не забывал присматривать за окружающим пространством. И в его душу начала закрадываться тревога. Что-то здесь было не так.
— Чего, только фруктами торгуешь? — спросил Махмуд.
— А чем еще?
— Ну, травкой там…
— Э, — потряс пальцем торговец. — Тут за траву бьют больно. Нищий совсем останешься от милиции откупаться.
— Да ладно тебе.
— Нет, если надо, я могу свести с земляком. Но сам я — ни-ни…
— Пока не надо. Своя есть.
— А я не балуюсь. Ни к чему это.
— Иногда помогает, — рассеянно произнес Махмуд. Он ощущал, как атмосфера сгущается, будто перед грозой. Не мог понять, что творится, но что-то здесь затевалось.
Появилась изящная, как игрушка, машинка. Новый «Фольксваген» — видоизмененный «жук», желтый, яркий, не заметить его невозможно. Ее машина!
— Если не найдешь работу, я тебя брату покажу, — великодушно пообещал торговец. — Точку даст. Присмотришься. Торговать научишься — тогда больше, чем на ремонте квартир поимеешь.
— Спасибо, — улыбнулся Махмуд. — Поглядим…
Ох, как не понравились ему двое громил в кожаных плащах, которые вошли через некоторое время после женщины в подъезд. В их поведении было что-то слишком целеустремленное. Так идут на дело. Притом идут люди, уверенные в своих силах.
Махмуд решил пока не соваться ближе. Надо прикинуть, что там творится. Может, он чересчур мнителен, и его насторожили обычные люди.
— Кури, — протянул он азербайджанцу сигареты «Кэмел». — Настоящие американские. Не левые.
— Спасибо. — Торговец взял сигарету. — Хорошие куришь.
— Люблю…
Текли минуты. За это время в подъезд вошло еще трое. Какая-то тетка с увесистой сумкой. Мужик с пакетом. Другой с веником. Эти явно не из его клиентов. Скорее всего… Хотя…
Тягучее ожидание. Бессмысленный разговор. Махмуд механически продолжал балагурить. К ним присоединился еще один азербайджанец. Кажется, старший над несколькими точками. На своего подчиненного и на Махмуда он смотрел свысока, но намек на родство незнакомца с самим уважаемым Надиршахом Аббасовым возымел волшебное действие. Последовали рукопожатия, вопросы, обещание помочь с работой и найти торговую точку.
И тут все закрутилось…
В подъезд повалил народ. Подъехала «Газель» с глухо занавешенными окнами. За ней — «Жигули». Оттуда вышли ребята и слишком сноровисто преодолели запертую на кодовый замок дверь. Тут же замаячил какой-тот тип в форме майора милиции. Интересно, настоящий или ряженый?
— Э, ты слышишь?.. — спросил торговец, увлеченный изложением очередных своих взглядов на жизнь и судьбы мира в целом и Азербайджана с Москвой в частности.
— А, да, ты прав, — закивал Махмуд, косясь в сторону подъезда и теперь убедившись, что происходит нечто весьма интересное ему.
Потом энергичные ребята повалили обратно. Здоровенный широкоплечий парень вел женщину, обняв ее за плечи, она двигала ногами как-то механически. В ней Махмуд опознал хозяйку «Фольксвагена». В толпе вполне мирно, явно по своей воле, шли те двое в кожаных плащах. Протащили какой-то предмет, подозрительно напоминающий завернутое в целлофан тело.
Вся эта странная свора быстро расселась в машины. Заревели моторы. И вскоре во дворе опять воцарились тишина и покой.
А Махмуд застыл как вкопанный, осененный внезапным озарением. Шайтан побери! Он провожал глазами «Жигули», куда уселся широкоплечий здоровяк. Получался совсем неожиданный, интересный поворот. Очень выгодный поворот!
— Так ты придешь? — спросил торговец.
— Куда?
— Как куда? — возмутился азербайджанец. — Ахмеду показаться! Мы же говорили!
— Приду… И Ахмеду покажусь, — кивнул Махмуд, хлопнул торговца по плечу. — Спасибо. Встретимся.
— Телефон его возьми.
— Я к тебе подойду. Мы же мусульмане. Должны помогать друг другу.
— Да, — торговец расчувствовался…
Махмуд легкой походкой, засунув руки в карманы, двинул вперед. Добрался до своей древней «бээмвухи». Взял оставленный в бардачке мобильный телефон. Но потом отложил — незачем доверять трубке то, что он узнал.
Через сорок минут он был у Султана, пахана крупной чеченской группировки и друга депутата Анзорова. Махмуд коротко доложил, что видел. А потом произнес:
— Я узнал их.
— Кого?
— Того, с рисунка. Он выводил из дома ту самую ведьму.
— Их — это много человек?
— Вот именно. И другого узнал… Это…
— Кто? — прожег его взором Султан.
— Это из бригады Саши Афганца.
— Что?!
— Когда мы договаривались, помнишь… Он был там. Кликуха, кажется, Карась.
