— Ты, Ибрагим?
— Каждый придет! И умрет, если надо! Я сам буду резать! — Очи Ибрагима пылали праведным гневом.
— Всех пока не надо, — произнес глухо депутат. — Будем действовать по обстановке.
— По какой обстановке? — напрягся Султан.
— Искать. Находить. И убивать. — Анзоров прищелкнул пальцами, и охранник поднес ему папку со стопкой цветных распечаток портрета с лазерного диска загадочного Феликса. — Вот один из них. Раздать самым доверенным людям. Пусть узнают о нем все, что могут. Где-то он должен был наследить.
Он раздал портреты Русича всем присутствующим. Они найдут его. Обязательно найдут.
Тех негодяев, которые бросили вызов Диаспоре, ждет страшная судьба. «Найдем… Найдем и отрежем все, что торчит», — как заклинание повторял про себя Анзоров, будто пытаясь убедить себя в этом. Но против его воли душу царапали сомнения.
— И осторожнее, — напоследок сказал своим братьям депутат.
Когда гости разошлись, у него на душе стало совсем слякотно. Ярость ушла. Зато ощущение, что он совершает ошибку, стало расти.
Зазвонил один из его сотовых телефонов. Анзоров нажал на кнопку и услышал вкрадчивый голос. Легок на помине.
— Доку Бисланович. Это Феликс. Есть кое-что новое. Мы можем встретиться через полтора часа на прежнем же месте?
— Не лучше ли выбрать местечко поприятнее, — недовольно произнес депутат. — У меня на примете пара неплохих ресторанов…
— Ну зачем же? — укоризненно произнес собеседник. — Здоровье уже не позволяет предаваться чревоугодию. Требуются прогулки, свежий воздух, знаете ли.
— Знаю.
— Будете?
— Буду.
— Тогда я жду.
* * *
На этот раз Анзоров нашел место куда быстрее. На плакате, под которым назначена встреча, рекламу «Мальборо» успели заменить на призыв голосовать за какую-то карликовую политическую партию — близились выборы.
Феликс был одет в то же самое сиротское пальто, безобразную кепку. Только щетина на его щеках стала еще гуще. И в руке была не банка, а бутылка пива. Они устроились на той же лавочке. Контингент вокруг, как в прошлый раз. Мусорное местечко гигантского города, где обитают человеческие отбросы.
Москва. Анзорова тошнило от нее. Он искренне ненавидел этот столп древней и насквозь прогнившей цивилизации. Нельзя сказать, чтобы Доку был особо правоверным мусульманином, но он искренне полагал, что гниль нужно стирать с лица земли. Животворное слово Пророка могло бы изменить что-то в этом городе, возродить к жизни эти дома и скверы, этих людей, но оно здесь не приживется никогда. Россия, колосс на глиняных ногах, как правильно называл ее Гитлер, должна быть сметена. Вместе с этими замусоренными улицами, синюшными от пьянства выродками, угасающими наркоманами. Все под бульдозер!
— У меня для вас хорошие новости, — сообщил Феликс.
— Весь внимание, — приторно вежливо произнес Анзоров.
— Не скрою, «Пирамида» умеет путать следы. Но есть люди, которые умеют их находить… Мы обнаружили объект оперативного интереса «Пирамиды».
— Что это значит?
Феликс поддел пробку бутылки металлическим перстнем, снес ее. Приложился к горлышку. Крякнул. Только после этого пояснил терпеливо ждавшему депутату.
— Мы засекли их связь в одной из контор, ответственных за техническое обеспечение оперативных мероприятий спецслужб. Много наши оппоненты из «Пирамиды» не хотели. Им нужна была распечатка телефонных переговоров с одного номера мобильника.
— И что?
— То, что мы наткнулись на очередной проект «Пирамиды». — Феликс опять приложился к пиву. — Номер принадлежит пропавшему без вести ученому. Фамилия его Бруевич. До этого погибли двое его коллег. Они разрабатывали перспективную технологию. Спецслужбам этот факт известен, но заниматься расследованием у них нет ни возможностей, ни средств, ни интереса. «Пирамида» занялась. Они как стервятники любят падаль…
— Дальше.
— Наши оппоненты пойдут по следу ученого. Вы по их следу. Рано или поздно пересечетесь. А там уж вам карты в руки, уважаемый Доку Бисланович.
— Карты в руки?
— Или кости игральные. Как уж получится… Пока это единственный выход на их структуру. Ловля на живца…
— Мне кажется, Феликс, ты используешь нас, — нахмурившись, произнес депутат. — Хочешь нашей кровью, нашими деньгами, нашими силами…
— Так кто же неволит? Сделаем вид, что не было этого разговора. Расходимся. — На лице Феликса опять появилась бесившая депутата кривая улыбочка.
— А если я сейчас кивну своим людям, они тебя скрутят. А потом мы выбьем из тебя дух, допросим в подвале, как мы умеем?..
— Аллах с вами, Доку Бисланович. Что за разнузданные фантазии?.. Во-первых, это технически трудновыполнимо. Вы здесь один. Да и не думаю, что вам станет от этого лучше.
— Это еще вопрос.
— А вот что у вас появятся серьезные проблемы — это точно… Не хочу вас пугать, но…
— Ладно…
— Тем более, если не уладите вопрос с функционерами «Пирамиды», вас ваши товарищи, пребывающие за границами России, могут не понять.
Депутат зло посмотрел на Феликса. В корень глядит, сволочь! Скальпы шакалов, сорвавших операцию с изотопами, нужны, чтобы представить тем, кто дает деньги, поставляет боевиков, поддерживает тлеющий костер террора.
— Ладно, я пошутил, — процедил Анзоров. — Забудем… Говорите дальше…
Но их мирная беседа была прервана самым бесцеремонным образом. Шпана, избравшая скверик как место своего постоянного обитания, подогревшись паленой водярой, начала искать себе развлечения. Далеко им идти не пришлось. Сначала они слегонца отпинали бредущего по скверу бомжа. Потом взор старшего из них — долговязого прыщавого дылды лет двадцати упал на депутата и его собеседника.
Их было пятеро. Они подкатили к лавке. Главарь потребовал безаппелляционным тоном:
— Э, черный, дай на пиво…
Анзоров напрягся. Его глаза превратились в щелочки. Он решил — если этот выродок дотронется до него, то умрет. За поясом депутата был прицеплен ствол — дарственная «беретта» — подарок Министра внутренних дел России за содействие в вызволении заложников.
— Э, пацаны, пацаны. — Феликс нагнулся, поставив на асфальт ополовиненную бутылку пива. И поднялся, засунув руки в карманы пальто. — Шли бы лучше к общаге молдаван донимать.
— Ты, козел, будешь говорить, че нам делать, да? Ты… — Главарь подвалил к Феликсу, сунув руку за пазуху. Похоже, там было что-то увесистое. Шобла рассчитывала на воистину праздничное развлечение.
Феликс пожал плечами. И выдернул молниеносно руку из кармана. В ней была черная трубка. Он сделал выпад в сторону главаря. Послышался электрический треск, паленым запахло. Электрический разряд шибанул в шею долговязого. Тот отключился.
Феликс подкинул в руке рукоять. Нажал на кнопку. Это был не только разрядник, но и нож с выкидным лезвием.
— Следующего недоноска пришью! — радостно хохотнул он и сделал шаг навстречу ребятам. Пару раз молниеносно взмахнул лезвием. И шпану как ветром сдуло. Про своего предводителя они забыли. Тот начал приподниматься, скуля.
Феликс поднял бутылку пива. Отхлебнул. И когда долговязый встал на четвереньки, врезал ему ногой, вышибая неровные, гнилые зубы. Долговязый распластался, заливая хлынувшей изо рта кровью асфальт.
Феликс обернулся к депутату. На миг маска с его лица слетела. И пламя болезненное, замеченное Анзоровым еще в первую встречу, выплеснулось наружу. На лошадином лице этого человека застыло выражение чистой, как первый снег, радости.
«Психопат, — подумал Анзоров. — Натуральный психопат!»
— Вы специально назначаете встречи в таких местах? — спросил Анзоров, когда они отошли на десяток метров от места побоища.
— Эта шпана не представляет угрозы. Если с ядовитыми насекомыми уметь обращаться, они не опаснее тараканов.
— Не лучше ли встречаться в спокойных местах?
— Нет… Мы слишком заигрываемся, считаем себя жителями Олимпа. Возникает иллюзия, что мы не имеем никакого отношения к мутному тошнотворному потоку жизни. Это вредно. Ничего лучше не возвращает с небес на землю, как потасовка с пьяными ублюдками.
— Ладно. Мы не закончили. Вот. — Феликс вытащил из кармана сложенные вчетверо листы. — Это распечатка соединений с сотового телефона скрывающегося Бруевича. Сам он нас не интересует. Зато он интересует их…
— Вы уверены, что мои враги придут за ним? — с недоверием произнес Анзоров.
— Придут… А вы придете за ними… Кстати, обратите внимание на подчеркнутые желтым номера. Наверняка «Пирамида» будет их отрабатывать в первую очередь.
— Посмотрим. — Депутат сунул листы в нагрудный карман.
— Если будет что-то новое — я сообщу…
Феликс прибавил шаг. И депутат имел возможность полюбоваться на его удаляющуюся спину.
