тут же известили о том, что приключение лета снова откладывается на сутки, поскольку у вертолетного экипажа «ротация». Что по факту означало это важное слово, никто не спросил, но волею судьбы мы оказались в поселке, названном в честь советской летчицы Полины Осипенко, в миру носившей имя Пелагея Дудник. Она имела весьма затейливую биографию. Обучившись на курсах птицевода, Полина-Пелагея, дважды оказавшись замужем за военными летчиками, все же предпочла курам авиацию. Установив несколько рекордов, она в 1938 году совершила с товарками беспосадочный перелет из Москвы до Комсомольска-на-Амуре. Но из-за нехватки топлива девушкам пришлось совершить жесткую аварийную посадку в лесу неподалеку от города.
Это событие (не считая еще одного женского десанта – нашего), похоже, стало самым ярким в жизни села, которое и сегодня живет тихой и спокойной жизнью. Потеряв сутки в бесцельных шатаниях по паре улиц, дважды бегая в сельский магазин за алкоголем весьма сомнительного качества и мягкими подушками, пережив ночь в гостинице с тождественным названием «Пять звезд», где с потолка капала ржавая вода прямо на плюшевые кровати с пледами леопардовых расцветок, мы все же отправились в пункт назначения – на базу «Онгачан».
Именно с этой континентальной точки и начинается большое путешествие по Шантарским островам. Лагерь был разбит прямо на берегу Охотского моря.
На Онгачане все по-пионерски. Маленькие деревянные домики на четыре человека, похожие на купе поезда, идущего через всю Россию, удобства в шаговой доступности, баня, которую вечерами топят, таская ведрами воду из реки, беседка с видом на море для наблюдения за зашедшими в бухту китами и косатками и кают-компания, где та самая компания собирается на завтрак, обед и ужин, едва раздастся сигнал корабельного колокола. В свободное время нужно спать или гулять по пляжу.
Отчего-то пляжи холодных морей никогда не входят в топы самых красивых, но местный вполне бы мог претендовать на тройку лучших. Длинная широкая полоса, усыпанная тоннами черных камней, имела форму идеального полумесяца. Пляж окружали кривые сосны, принявшие невероятно фантастические формы из-за вечной борьбы с ветрами. Кроме того, он был просто завален топляком – тоннами отшлифованных морем бревен, веток, палок. Любая деревяшка, поднятая мной, вполне могла бы стать предметом искусства. И некоторые, в форме китов, теперь красуются на моей полочке в стеклянных колбах.
На пляж то и дело набегают туманы, да такие, что в них буквально растворяешься. Из-за этой серой пелены и вечно накрапывающих дождей Шантары и считаются труднодоступными, туман мешает вертолетам совершить посадку, а водному транспорту – ориентироваться на местности. Зато, похоже, именно туман когда-то спас в свое время от полного истребления китобоями гренландских китов.
За базой – озеро Онгачан, до которого минут 15 пешком по непролазным кустам, дольше – если останавливаться на любование цветущими ирисами и прочей таежной растительностью. Говорят, что совсем неподалеку живут медведи, но в лагерь они заглядывают редко: только если тихо и пахнет чем-то вкусным.
Ледяная вода моментально уничтожила остатки сна. Мелко трясясь от озноба этого раннего утра, я сидела на корточках у реки. Зубной щеткой отодвинув приплывший листочек, я зачерпнула рукой воду и ополоснула рот. Помывочная речная процедура на ближайшие дней десять была неизменной. Согревшись чашкой чая и быстро справившись с омлетом, я натянула экипировку: оранжевый непромокаемый костюм, в котором надо было отправиться на первый остров в этом приключении – Малый Шантар.
До третьего по величине острова на архипелаге минут 15 ходом на катамаране. С берега и не поймешь, а глядя на карту в кают-компании, видишь сразу: Малый Шантар по очертаниям похож на рыбу. Он почти весь покрыт тайгой, абсолютно необитаем. Людьми. Зато Малый Шантар облюбовали морские птицы, среди которых явно главенствует краснокнижный белоплечий орлан. Его огромное гнездо на высокой скале видишь сразу, как только высаживаешься на остров.
Если уйти в лес, можно сразу насобирать лукошко морошки и брусники. Вот только лукошка с собой не было, да и в не продуваемом ветрами костюме сделать это было бы крайне затруднительно. Да и что мне делать с лукошком морошки?
В тихой бухте из воды торчали любопытные поплавки с большими глазами: нерпы и морские зайцы, или лахтаки, как их еще называют, разглядывают вновь прибывших. Они держались на расстоянии, но с каждым нырком подплывали все ближе. До этой поездки все похожие мордочки, высовывающиеся из воды и шныряющие рядом с катером, были для меня тюленями. А теперь я знаю, что этот, например, морской заяц. Второй по размерам тюлень в Арктике после моржа. Он, как и киты, общается с сородичами с помощью разнообразных звуков и свистов. Мило соседствует с кольчатыми нерпами и сивучами и, не вступая в конкурентную борьбу за пищу, питается не рыбой, а рачками со дна.
Тем временем в нашем женском социуме тоже началась конкурентная борьба. Дамы сражались за внимание капитана, среди них выявились лидеры, подружки лидеров и недовольные происходящим группы женских лиц. Наблюдать за этим было не менее интересно, чем за лахтаками.
Уже час как мы прыгали и подлетали высоко в воздух на нашем судне, пытаясь преодолеть пролив между островами. Мы шли на остров Феклистова – неприступный и непригодный для жизни клочок суши длиной около 40 км. Море сильно штормило, я уже отшибла весь зад, максимально концентрируясь на рюкзаке с фототехникой. Шантарские острова хоть и находятся всего в нескольких километрах друг от друга, переход между ними может быть непрост из-за сложных стремительных течений и штормов. В один из них мы и угодили. Обычно переход из Онгачана не занимает много времени, но когда море волнуется, морские фигуры, в которые превращаются тушки пассажиров, подлетают в весьма причудливых позах. Я переползла поближе к капитану, чтобы привязать рюкзак под его креслом. Он хмурился, смотря на навигационные приборы, и управлял судном стоя. Я смотрела на карты, на которых мелькали странные названия, которые кто-то когда-то дал тем или иным локациям. За Гнилым углом надо было бы повернуть налево, пройдя мимо Птичьих базаров, встать на якорь в Красивой бухте.
На острове Феклистова мы остановились с ночевкой, прибыли к закату, разбили лагерь на узкой полоске пляжа, разожгли большой костер. Развесив одежду сушиться, мы нашей маленькой группой отщепенцев сели у огня и тихо хихикали, глядя, как капитан попадался в хитро расставленные сети очарования.
В лес по грибы и нужде нам было строго запрещено ходить. Ибо шанс встретить медведя был высок. Косолапого, правда, встреча так же сильно напугает, все же видит он двуногих с фонарем крайне редко. Медведи на
