Стратегия проигрыша была прекрасной, когда Эйден просто заявил о своей победе и двинулся дальше. Теперь, когда он давит на меня, пришло время сменить тактику.
С начала этого учебного года я использовала всю атаку, что, очевидно, не влияет на Эйдена. Он не только более сильный, крупный — и злой — противник, но и получает удовольствие от моей бесполезной борьбы. Пришло мне время перейти ко второму варианту.
К приманке. К ожиданию. К атаке.
Боже. Я начинаю думать, как он.
Но опять же, нужно быть монстром, чтобы остановить монстра.
Он наклоняется ближе, так что его дыхание щекочет мою нижнюю губу. У меня перехватывает дыхание. Он всегда так близко, чтобы поцеловать меня, но никогда этого не делает.
— Осторожнее, милая. — он тянет меня за волосы. — Ты подталкиваешь меня.
— Ты делаешь это первым, — выдавливаю я. — По крайней мере, теперь ты знаешь, каково это, когда тебя подталкивают.
— Это ничего. — его губы нависают над моим ухом, прежде чем он высовывает язык и облизывает раковину. — Обещаю, тебе не понравится, когда я подтолкну тебя.
Я сдерживаю озноб от его слов и близости и встречаюсь с ним взглядом.
— Разве ты уже не делаешь этого? Во что, черт возьми, ты играешь с Ким?
Он наклоняет голову набок, его губы кривятся в ухмылке.
— Стань моей, и игра прекратиться.
— Черт, Эйден. Ты не можешь так нечестно играть.
— Кто сказал что-нибудь о честности? — его рука поднимается к моему горлу, и его большой палец нащупывает точку пульса. Он одержим этим местом. — Я говорил тебе, что стану угрозой всему, что ты любишь. Рид это только начало. Пришло время тебе сделать шаг, милая. — он тянет меня за щеку. — Но не тяни. Терпение никогда не было моей силой.
Он отпускает меня, оставляя бездыханной и бескостной у стены, когда неторопливо входит в класс. Я слышу, как он зовет Ким по фамилии.
И я знаю, я просто знаю, что удар Эйдена будет глубоким.
Он схватил меня за руку, которая болит больше всего.
Когда я заглядываю в класс и вижу, что Ким смеется вместе с ним и Ронаном, мое сердце сжимается, а грудь болит.
Палец касается моего плеча. Я вздрагиваю, глядя на незваного гостя.
Блестящие голубые глаза Ксандера смотрят на меня сверху вниз.
— У меня есть предложение.
Глава 16
В течение недели мне удавалось избегать Эйдена и Ксандера.
Возможно, это связано с выходными. Я училась так много, как могла, но всякий раз, когда я была предоставлена своим мыслям, начинался хаос.
Я продолжаю наблюдать за ступеньками своего дома, ожидая, что Эйден появится без предупреждения, как в прошлый раз.
Он не загоняет меня в угол, как раньше, но проводит больше времени с Ким. Его «Доброе утро, Рид» превратилось в разговоры, и я не знаю, как закричать, что он манипулирует ею, не звуча безумно.
Он знает все кнопки, на которые нужно нажать, и все, что нужно сказать, чтобы это звучало правильно и даже привлекательно.
Ким верит ему так же, как поверили тетя и дядя.
Никто не знает его так, как я. Никто не видел пустоты в его глазах и не слышал его низких угроз.
Если я закричу «кровавое убийство», я просто покажусь сумасшедшей.
Я бы хотела, чтобы мы с Эйденом могли вернуться на сцену, где взгляды были нашим единственным языком. Когда я боролась с тем, как долго смогу поддерживать зрительный контакт, прежде чем проиграю.
Кого я обманываю?
Мы никогда не сможем вернуться на ту стадию после того, что Эйден сделал со мной.
После того, как он прикоснулся ко мне.
Вторгся в меня.
Попробовал меня на вкус.
Мне снились отрывочные сны о его руках, его лице и запахе. Боже. Его запах никогда не покинет мои воспоминания.
И его губы.
Мне снится, как они делают со мной развратные вещи.
Если мое подсознание думает об этом, что это значит для меня?
Словно драмы Эйдена недостаточно, Ксандер охотился за мной после каждого занятия по поводу «его предложения». Я каждый раз отклоняла, отказываясь даже слышать это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ксандер лучший друг Эйдена. Если они думают, что я достаточно наивна, чтобы попасться на их удочку, то у них на уме совсем другое.
Я глубоко вздыхаю, когда бреду по школьному коридору во время обеденного перерыва. Обычно я не прячусь от издевательств у главного входа, но сегодня просто неподходящий день.
Все началось с кошмара о крови, чёрных глазах и утоплении в мутной воде. Семилетняя версия меня кричала «Па!» снова и снова.
Видеть себя в этом кошмаре было нереально. Я забыла о том, как я выглядела: грязной, белокурым клубочком монстра.
С тех пор как я переехала в Лондон с тетей и дядей, у меня не осталось ни единого воспоминания о моей жизни с родителями в Бирмингеме.
Никаких фотоальбомов.
Никаких мысленных образов.
Ничего.
Все сгорело вместе с домом. Единственная причина, по которой я выжила в тот день, заключалась в том, что меня не было внутри.
Кошмары это единственные эпизоды, которые связывают меня с тем темным прошлым. Я предполагала, что медленно убегаю от них, но сегодняшний день доказал, что я ошибалась.
Может, мне стоит вернуться к доктору Хану. Он смог остановить кошмары.
Я оставлю доктора Хана в качестве последнего средства, чтобы не волновать тетю и дядю.
Достав свой телефон из кармана, я хочу написать Ким. Но вместо этого обнаруживаю два сообщения, которые Эйден отправил в шесть утра, черт возьми.
Эйден: Мне приснился сон о том, как я погружаюсь в твою тугую киску, пока ты не начинаешь выкрикивать мое имя. Я вроде как подумываю о том, чтобы проскользнуть в твою комнату и трахнуть тебя, как во сне.
Эйден: Ох, и доброе утро, милая.
Будь проклят этот ублюдок. Я начинаю привыкать к его сообщениям. Дерьмо, я начинаю с нетерпением ждать их, гадая, какого рода разврат он пошлет на этот раз.
И я, возможно, провела несколько минут, наблюдая из окна своей комнаты, ожидая, что он ворвется внутрь, как дьявол.
Он так и не появился.
Не только это, но и в школе он делает вид, что этих сообщений никогда не было. Проходя мимо него этим утром, он слушал оживленную речь Ронана, и едва удостоил меня взглядом.
Почему он остается таким невозмутимым, когда я закипаю изнутри?
Я качаю головой и пишу Ким. Она взяла обеденный перерыв, чтобы забрать Кириана.
Эльза: Ты закончила?
Кимберли: Мама занята, поэтому я отвезу Кира домой. Приеду через несколько минут. Целую.
Эльза: Поцелуй за меня его очаровательные щечки.
Ким посылает селфи, как она целует Кириана с открытым ртом, пока он пытается оттолкнуть ее.
Я улыбаюсь, приближая фото, чтобы рассмотреть его невинные, мальчишеские черты.
У меня есть информация, которая заставит Кимберли потянуться ко мне и держаться подальше от тебя.
Слова Эйдена ударяют меня в живот и вызывают тошноту.
Это работает. Его угроза действует.
Мой план заманить, подождать, а потом напасть даже не сработал, так как он не клюнул на эту чертову наживку.
Я была такой глупой, веря, что кто-то вроде Эйдена клюнет на приманку. Это он поймал меня на крючок, леску и грузило.
Все, о чем я продолжаю думать, это его угрозы и, на что он способен.
Чье-то присутствие маячит позади меня.
Я вздрагиваю, резко останавливаясь. Мой телефон падает, но Ксандер ловит его.
Воу. Отличные рефлексы.
Он смотрит на мой телефон, скрывая эмоции на секунду дольше, чем нужно, прежде чем показать озорной блеск в глазах.
— Поймал тебя, Холодное Сердце.
Золотистый оттенок светлых волос Ксандера невозможно получить даже с помощью красителей. Волосы у него яркие и блестящие. Добавьте его кобальтово-голубые глаза, и он станет воплощением клише золотого парня. В отличие от Эйдена, я не замечала, чтобы он манипулировал людьми, но опять же, что я знаю о Ксандере Найте, кроме того, что он активно превращает жизнь Ким в ад?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
