Он одет в форму. Даже манжеты его рубашки аккуратно закатаны поверх пиджака, будто кто-то его наряжал. Что неудивительно, учитывая, что он сын священника.
Он прислоняется к стене, незаметно преграждая мне путь.
— Почему ты убегаешь от меня?
— Почему ты преследуешь меня? — стреляю я в ответ.
— Я же тебе говорил. У меня есть для тебя предложение.
— Не интересно. — я обхожу его и иду своей дорогой.
— Издевательства прекратятся, — так небрежно кричит он у меня за спиной.
Я останавливаюсь и медленно оборачиваюсь. Ксандер ухмыляется, словно знает, что поймал меня.
Я поднимаю подбородок.
— Как ты собираешься это прекратить?
— Я звезда футбольной команды. Если кто-нибудь увидит тебя со мной, этого будет достаточно, чтобы все прекратилось.
Я тереблю лямки своего рюкзака. В этом он прав.
Точно так же, как Эйден прекратил все издевательства над Ким, утешая ее, он может остановить это и для меня тоже, но только ценой «стать его».
Я не наивна, чтобы думать, что Ксандр дает мне золотой билет без каких-либо последствий.
Чем выше предложение, тем дороже стоимость.
— Что я должна сделать взамен? — его взгляд скользит по мне с головы до ног. Я складываю руки на груди. — В твоих чертовых снах.
Он смеется, звук долгий и искренний.
— Прости, любимая. Ты симпатичная, но не в моем вкусе. Я бы предпочел не замерзнуть до смерти.
Значит, ему не нужен секс. Так, так.
Мой интерес достигает пика, и я полностью смотрю ему в лицо.
— Тогда чего ты хочешь от меня?
— Стань моей фальшивой девушкой.
Моя челюсть почти падает на пол.
— Что?
— Ну знаешь, ненастоящей девушкой, просто притворство перед всеми.
— Я знаю, что значит притворяться девушкой. Я спрашиваю, почему ты хочешь, чтобы я стала твоей «девушкой».
— Это прекратит издевательства. — он ухмыляется. — Разве не этого ты хочешь?
Я прищуриваюсь.
— Что тебе за это будет?
— Почему тебя это волнует? Ты сможешь спокойно провести свой выпускной год.
— Ты серьезно думаешь, что я просто сдамся, не зная, что я потеряю?
Он прижимает руку к сердцу.
— Даю словно, что ты ничего не потеряешь.
— Нет. Расскажи мне о своих причинах.
Находиться в неведении верный способ проиграть еще до старта.
Он молчит, хмуро глядя на меня, без сомнения, чтобы запугать меня.
Я встречаю его взглядом за взглядом.
— Если ты мне не скажешь, я на это не подпишусь.
Его плечи напрягаются, когда он говорит монотонным тоном:
— Я преподаю кое-кому урок.
— Кому...?
И тут меня осеняет.
Ксандер был вне себя от ярости, когда Эйден утешал Ким на прошлой неделе. Он также был излишне агрессивен с ним во время тренировки. И я заметила, что они стоят вместе только тогда, когда с ними Ронан и Коул.
— Ты делаешь это назло Эйдену? — я шепчу, а затем на метр приближаюсь к нему, когда одноклассница бросает на нас противный взгляд, проходя мимо.
Или, скорее, она смотрит на меня исподлобья. Она одна из бесконечных поклонниц Ксандера.
Еще одно напоминание о том, с чем я буду иметь дело, если соглашусь стать его фальшивой девушкой.
Ксандер приподнимает бровь.
— У тебя с этим какие-то проблемы?
— Не совсем, но... — я придвигаюсь ещё ближе. — Ты переоцениваешь временную одержимость Эйдена мной. Он не заботится обо мне.
Он заботится о принижении меня, доминировании мной и подчинении его воле. Он заботится только о том, чтобы сломать меня.
— Как думаешь, почему никто не проявлял к тебе интерес последние два года? — Ксандер приподнимает бровь.
— Ч-что?
— У других девушек есть парни, но не у тебя. Никогда не задумывались, почему?
— Над другими девушками не издеваются, — выдавливаю я. — Их не называют Учительскими Шлюхами.
— В том-то и дело. — он щелкает пальцами и указывает на меня. — Твое мнение, кто пустил слух, что ты отсосала у учителя биологии? Что ты Учительская Шлюха? И что у тебя заразная болезнь? — он считает на пальцах. — Кинг, Кинг и... Ох, Кинг.
Я слишком ошеломлена, чтобы говорить. Мой рот открывается и закрывается, как у умирающей рыбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Все эти годы я думала, что Эйден просто оставался на заднем плане. Думала, что издевательства начались только потому, что он выразил ненависть ко мне перед всей школой в тот день, и поэтому они действовали из лояльности к нему.
Оказывается, он все это подстроил и позволил своим приспешникам сделать все остальное.
Минимум усилий. Аналогичные результаты.
Ублюдок.
Моя кровь бурлит от горячего, красного чувства.
— Для чего?
Я даже не узнаю свой загнанный голос.
— Это его способ устранить конкуренцию.
— Почему он хотел устранить конкуренцию?
— Без понятия. — он поднимает плечо. — Я знаю Кинга всю жизнь, и никогда не видел, чтобы он был так увлечен кем-то, как тобой.
Эйден сказал это, не так ли? Его забота не является нормальной, поддающееся маркировке или стандарту.
Но опять же, почему я должна платить за его нетрадиционные способы? Гнев захлестывает меня, как чёрный, бездонный океан.
Где-то в глубине души я понимаю, что не должна принимать поспешных решений, когда злюсь, но мне все равно.
— Договорились, — говорю я Ксандеру. — Я стану твоей фальшивой девушкой.
Нет лучшего способа отомстить Эйдену, чем «встречаться» с его лучшим другом.
И я знаю, почему Ксандер обратился ко мне.
Ему нравится мысль, что Эйден потратил годы на успешное «устранение» всех конкурентов, только чтобы я оказалась в объятиях Ксандера.
Это такой дерьмовый ход, но мне немного симпатизирует Ксандер за это.
Мне нравится любой, кто восстает против титулованного короля психопата.
Губы Ксандера растягиваются в волчьей ухмылке, когда он предлагает мне руку.
— Давай сделаем наше первое появление, любовь моя.
Я неохотно просовываю свою руку в его.
Это не мой характер.
Черт, я даже не люблю врать, не говоря уже о том, чтобы быть чьей-то фальшивой девушкой.
Но если Эйден использует мою лучшую подругу против меня, единственный способ нанести ему удар это использовать его лучшего друга в ответ.
Око за око.
Кровь за кровь.
Он начал войну. Я просто стараюсь не отставать.
Мои ноги подкашиваются перед кафетерием. Есть причина, по которой я здесь не ем, и дело не в еде.
Это похоже на высококлассный ресторан, но для старшеклассников. Даже сотрудники выглядит как дворецкие прямо из дворца.
Во время обеденного перерыва здесь собирается весь студенческий состав КЭШ. Если что-то случится в этом месте, это останется в памяти каждого.
Это будет размещено в социальных сетях.
Об этом будет говорить вся школа.
На прошлой неделе Сильвер пролила сок на первокурсницу — она часто разливает напитки — и это стало темой разговоров недели. Этот инцидент дошел до меня, хотя я здесь не ем.
— Расслабься, — холодный голос Ксандера вырывает меня из мыслей.
Его лицо сплошные ухмылки и улыбки.
Легко ему сказать. Он популярная звезда и сын священника.
Внимание это его второе имя. Черт, он мог бы даже преуспеть на этом.
Я могу покончить со всем этим сейчас, но моя жажда мести кипит под поверхностью, как дикое животное.
На этот раз я стану той, кто причиняет боль.
Оу. Это страшная мысль.
Я не такая. Мне не нужно причинять боль. Все, в чем я нуждаюсь, это справедливость.
Да. Справедливость.
Глубоко вздохнув, мы с Ксандером входим в кафетерий. Болтовня и звон посуды наполняют воздух. Некоторые студенты смеются друг над другом, другие ведут оживленные разговоры, а несколько одиночек сидят позади.
Мое сердцебиение учащается с каждым шагом. Капли пота покрывают виски, и дрожь пробегает по конечностям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Как только мы оказываемся в центре кафетерия, болтовня стихает, и почти всё внимание приковано к нам.
Некоторые окликают своих друзей, в то время как другие шепчутся вполголоса.
