— Что? — выдавила Ирена.
Ее школьная учительница терпеть не могла этого вопроса. «Хмель, если ты еще раз чтокнешь»…
— Какой-такой господин Ник?!
Это еще один вампир, обреченно сказал пессимистичный внутренний голос. И они тебя поделили…
— Господин Ник — это я…
Она обернулась.
Человек стоял в дверях гостиной. Нет, не громила в мятом свитере; этот новый персонаж походил скорее на аккуратного отдыхающего в престижном санатории. Тщательно выглаженные черные брюки, плотная белая рубашка навыпуск и романтический шелковый шарф вокруг шеи. Стильный мужик, сказали бы Иренины студентки.
— Господин Ник — это я. И господин Ян, которого вызвали срочные дела, действительно попросил меня… побыть с вами во время его отсутствия. Тем более что у нас теперь будут общие, гм, интересы…
— Вы тут живете? — после паузы спросила Ирена.
— Здесь, — человек неопределенно махнул рукой. — На ферме…
— Вы кто?
— По своей первой профессии я врач… Но зачем нам стоять посреди комнаты? Идемте ко мне, спросите о чем захотите, а я с удовольствием отвечу…
Ирена вспомнила вопрос, оборвавший ее и без того короткий сон. Прерывисто вздохнула:
— Идемте…
Господин Ник галантно предложил ей руку.
* * *
Они миновали запертую дверь кабинета Семироля. Прошли дальше по коридору. Перед новой дверью Ник достал из кармана связку ключей, из чего Ирена заключила, что он пользуется здесь большей властью, нежели даже управляющий-телохранитель.
— Это библиотека…
Ирена и без него знала, как называется помещение для хранения книг. В круглом аквариуме играли хвостами рыбки — Ирена поразилась, до чего они яркие и крупные.
И еще ее поразило, что в библиотеке пахнет медпунктом. Больницей. Едва ощутимый запах.
— Принюхиваетесь? Тут рядышком мое хозяйство, а когда ты единственный врач на много километров вокруг, да еще в горах… Следует продумывать все возможные варианты. Я здесь однажды аппендицит оперировал, не говоря уже о…
— Господин Ник…
— Просто Ник, договорились? А я буду звать вас просто Ирена…
— Э-э-э… Ник.
— Да?
Она замолчала. Рыбки в аквариуме неутомимо поворачивались, иногда касались друг друга боками; полная гармония, мрачно подумала Ирена. Никто ни за кем не гонится, не отталкивает другого от кормушки…
Ее собеседник терпеливо ждал. Ирена не знала, как и о чем можно говорить с этим внезапно возникшим странным человеком.
— Ник, вы… тут работаете. Врачом. У господина Семироля. Да?
Он странно улыбнулся. Странно, но обаятельно. Кивнул.
У него было круглое скуластое лицо с широко поставленными глазами. И, в отличие от господина Семироля, кожа не казалась здоровой и гладкой. Выдубленная ветром, морщинистая смуглая кожа.
— У господина Семироля целое хозяйство, — сказала она задумчиво.
— Да… Его хозяйство гораздо больше, чем вы воображаете. И гораздо разнообразнее.
Ирена помолчала. Спросила на всякий случай, невольно прижимая руку к сонной артерии:
— Вы не вампир, случайно?
Ее собеседник прыснул, как от веселой шутки:
— Нет… К сожалению. И я не ученый, изучающий этих… гемоглобинозависимых. Черта с два Ян позволит себя изучать…
— Вы его… подручный?
Она тут же пожалела о своем вопросе, потому что приветливое лицо Ника помрачнело и вытянулось:
— А-а-а… Нет. Он управляется без медицинской помощи. У вампиров, извините за подробности, есть такие вот природные орудия вроде скальпеля… — для наглядности Ник показал пальцем себе в рот. — Только острее. И слюна с антисептическим, анальгезирующим действием… Интересно?
— Очень, — сказала Ирена, передернувшись. — Извините за дурное подозрение. Вы Семиролю не подручный. Вы его личный врач.
— Нам бы всем такое здоровье, — печально сказал Ник. — Единственная медицинская услуга, которую я могу оказать Яну — это массаж… Ну, исключая травмы, естественно. Он регенерирует как… упырь, но должен же был кто-то правильно сложить ему кости, когда он в прошлом году сломал руку на лыжной трассе… Ирена, вы не видели эту трассу, вы много потеряли. Нормальный человек размазался бы по скалам в два счета…
«Нормальный человек»…
Ирена вспомнила о вечернем разговоре. И — в который раз — о злой мысли, пришедшей утром.
— Вы чем-то огорчены? — Ник аккуратно поправил свой романтический шарфик.
— «Нормальный человек», — пробормотала Ирена с горечью. — Ник, для вас действительно это нормально — вот вы беседуете со мной, приговоренной за три убийства… Вы ведь все про меня знаете. И что я невиновна — тоже, мне кажется, знаете. И зачем меня сюда привезли… И сколько приговоренных привозили до меня… Вы все это знаете. И болтаете, словно за чашечкой кофе?!
— Кстати, я хочу кофе, — сосредоточенно пробормотал Ник. — Не обижайтесь… Да, я немножко болтун. А вы немножко молчунья… У нас сбалансированная пара. Да, я все про вас знаю. Я, представьте себе, даже читал когда-то ваши повести, и читал с удовольствием… Я знаю, почему Ян вас не убил. Знаю, для чего вы ему понадобились. Ведь я же его консультировал, когда он добыл результаты медэкспертизы! Я же ему первый давал «добро», невзирая на ваш возраст… Ирена, а вы хотите кофе? Я закажу Ситу две чашечки, покрепче, с шоколадом…
Ирена молча кивнула. Ник действительно выскочил, распорядился, вернулся; Ирена все пыталась вспомнить: кто это в последний раз угощал ее кофе? Тоже при каких-то странных обстоятельствах? Уж не господин ли недоброй памяти Петер?!
— Значит, у вас тут целое предприятие, — проговорила Ирена, когда Ник вернулся. — По отбору… и дальнейшему использованию… приговоренных к смерти потенциальных матерей.
— Ничего подобного, — горячо возмутился Ник. — Вы — первая… И, я надеюсь, единственная претендентка на эту нелегкую роль. Мы сделаем все возможное, чтобы уменьшить риск. Никаких осложнений, никаких неожиданностей… Копия заведенного на вас медицинского дела лежит у меня в столе. Да и сам я, между прочим, специалист вы-со-чай-шей квалификации…
Ирена вспомнила слова Семироля — почти слово в слово. Как сговорились… Только один адвокат, а другой, по-видимому, акушер-гинеколог…
— О чем вы задумались, Ирена?
Она смотрела на рыбок. Только сейчас до нее дошло, что они не настоящие. Пластмассовые игрушки с магнитной начинкой — магнитные рыбки, в точности имитирующие движения живых…
Она втянула в себя воздух:
— Ник… А что помешает вашему, гм, шефу, — на этом слове у нее получился некий саркастический акцент, — привести приговор в исполнение… ПОСЛЕ родов? Отпустить меня… на волю… совсем? Согласно решению суда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
