— Госпожа Хмель… Не стоит уклоняться от ответа на один из важнейших вопросов: где вы были десять месяцев подряд? Пока творились все эти злодеяния? Господин Семироль говорил мне, что у вас есть своя версия, очень оригинальная…
Ирена поморщилась:
— Неприятно выглядеть сумасшедшей… тем не менее… мне некуда отступать. Да, все эти десять месяцев существования МОДЕЛИ… Я находилась в другом мире. В мире, послужившем для МОДЕЛИ прообразом. Оригинальном мире. Я вышла на холм — с вашей точки зрения, из ниоткуда… спустилась к своему дому. Он был пуст, но следы чужого присутствия…
— Извините, госпожа Хмель. Вы существуете в двух мирах одновременно?
Она помолчала. Ее собеседник ерзал в кресле, собеседник на месте управляющего Сита; кресло, удобное для мордоворота, оказалось непомерно велико для тощего седалища господина Столя.
— Нет, — сказала она осторожно. — Сейчас — только здесь. А они, там, во внешнем мире… Ждут не дождутся, — она изобразила кислую усмешку.
— Очень интересно, — Столь кивнул. — Если можно, подробнее… О том, другом мире. Кем вы там были. Кто были ваши родственники и друзья… и кого из них вы можете встретить здесь.
Ирена вздохнула. Закинула ногу на ногу; с другой стороны, что ей терять?..
Она вздохнула еще раз — и заговорила.
* * *
Под конец второго часа беседы господин Столь, понимающе кивая, осторожно поинтересовался:
— А скажите пожалуйста, госпожа Хмель… В каком возрасте у вас установился менструальный цикл?
Ирена замолчала.
То, что у гуманитарной комиссии разнообразные интересы, она поняла раньше. Но не до такой же степени разнообразные…
— Видите ли, это имеет значения для развернутого взгляда на проблему…
— На проблему моей виновности?
Собеседник часто замигал воспаленными веками без ресниц. У него стремительно развивалось нечто вроде конъюнктивита, и он все чаще прикладывал к глазам свой белый, сложенный вчетверо платочек.
— В том числе… Не удивляйтесь, мои интересы несколько специфичны…
Ирена молчала. Надежда, зародившаяся против ее воли, надежда, что ее наконец УСЛЫШАТ — таяла все скорее.
— Гм… госпожа Хмель. В Ваших интересах быть как можно откровеннее… Хорошо. Поговорим об Анджее. Это ваш муж. И вы разошлись. Каковы причины вашего разрыва?
Ирена молчала.
— Гм… Возможно, корень ваших противоречий был в несовместимости… э-э-э… чисто физиологической? Как складывалась ваша интимная жизнь?
Ирена молчала.
Даже самая отчаянная истерика в ее исполнении оборачивалась тупым, непробиваемым молчанием.
* * *
А ночью, натянув одеяло до самого подбородка, она поняла наконец, чего хотел от нее этот тощий маленький Столь.
Потом, в кабинете Семироля, он скажет, опасливо отодвигаясь от кровососущего господина адвоката: «За то, что это не шизофрения, я вам ручаюсь. Реактивный психоз — может быть. Но это не ядерные… симптомы, я совершенно согласен с данными экспертизы. Нет, не шизофрения…»
Или нет. Скорее, он скажет что-то вроде «Ничего не могу понять. По всем признакам она здорова — но этот устойчивый бред… С одного раза, без длительного наблюдения, без понимания динамики… Ничего не могу сказать».
Ирена вздохнула. Возможно, настоящие врачи выражаются по-другому, и ее скудные знания о психиатрах слабо соотносятся с действительностью…
«У вас есть совесть? — мысленно спросила она у щуплого господина Столя. — Совесть… хотя бы врачебная? Сколько вам заплатили за то, чтобы вы поинтересовались психическим здоровьем… человека, предназначенного на убой?»
В огромном доме стояла тишина. Крепко заперты двери, за непробиваемыми стеклами царствует темень.
Ирена вспомнила беспокойство в глазах Семироля.
ЗАЧЕМ ему ее психическое здоровье? Или вампир не может потреблять сумасшедших?
Она села на кровати.
Вампир… Скорее. Что она читала? Серебряные пули… Омела… Чеснок… Чушь. Формула крови меняется в связи с психическим заболеванием… Да. Она читала. Давно. Что-то. Рассказ или статью — не важно…
Она засмеялась. Опрокинулась обратно в подушки.
Она СУМАСШЕДШАЯ. Она не годится в пищу… Ее кровь опасна для вампирьего здоровья. Она несъедобна…
Какая удача.
* * *
Утром она завтракала в обществе управляющего Сита; ерзала, мялась и наконец обратилась к мордовороту с просьбой:
— А нельзя ли… переселить меня в другую комнату? Сегодня опять открывался люк… ну, посреди комнаты. Приходил юноша с белым лицом, переселите меня, он не дает мне спать…
Управляющий-телохранитель долго и пристально ее изучал. Потом извинился, выбрался из-за стола и отправился в соседнюю комнату, и Ирена слышала, как он разговаривает с кем-то по телефону.
Как она и ожидала, разделить с ней трапезу вскорости явился сам «гуманитарный эксперт». Глаза господина Столя слезились пуще прежнего; интересно, сколько платит ему Семироль за поставленный Ирене диагноз?..
Она перевела дыхание. Спокойствие…
— Вы плохо спали, госпожа Хмель?
Она поморщилась. Провела по глазам тыльной стороной ладони:
— К сожалению. Открывался люк… в полу.
Психиатр мигнул.
— Он мешал мне спать! — выкрикнула Ирена. — Он пришел и стоял над кроватью… Молодой парень с белым лицом!
Глаза гуманитарного эксперта сделались как две железные кнопки в обрамлении воспаленных век. Ирена ощутила давление — но не отвела взгляда.
* * *
Он мучил ее вопросами еще почти час. Ирена отвечала. Врала и путала напропалую; временами ей казалось, что она переигрывает и говорит лишнее — но она знала, что смутиться хоть на миг означает провалить всю игру.
Наконец, Столь скорбно поджал губы и удалился. Ирена осталась ждать в обществе управляющего-телохранителя — ждать, как она думала, приговора.
Спустя некоторое время машина гуманитарного эксперта выехала со двора и поползла в сторону единственной дороги, выводящей из горного тупика. Почти одновременно отворилась дверь — и упырь-адвокат, которого Ирена не видела почти сутки, поприветствовал ее широкой отеческой улыбкой.
Господин Семироль снова выглядел здоровым, бодрым, отдохнувшим; от черных теней вокруг глаз не осталось и следа.
— Ирена, какой бес вас надоумил симулировать?
Она молчала.
— Вернее, какой бес надоумил вас симулировать через край? Если бы вы ограничились Анджеем с его МОДЕЛЬЮ — кто знает, как сложилась бы ваша судьба… Но когда вы стали эксплуатировать свои скудные знания о психических болезнях…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
