— Заходи, — не повышая голоса, сказал Семироль. И добавил, обращаясь к Ирене: — Познакомьтесь. Это мой управляющий, Сит.
* * *
Ирене не понравилось общество управляющего.
Если, конечно, уместно назвать «управляющим» здоровенного мужика с повадками профессионального телохранителя. Собственно, чего-то подобного следовало ожидать: кто-то ведь должен присматривать за очередной жертвой, в то время как господин Семироль отбирает себе клиентов, изучает материалы уголовных дел, выступает в суде… Нагуливает, короче, потребность в теплой кровушке…
Ирену передернуло.
— Вы можете книжки пока почитать, — равнодушно-заботливо порекомендовал управляющий. Он сидел, развалившись в кресле, вытянув ноги, заложив сцепленные мосластые руки за коротко стриженый затылок. Под «книжками» подразумевался ворох карманных романчиков в мятых бумажных обложках, вероятно, с их помощью успокаивал разыгравшиеся нервы не один десяток вампирьих жертв…
Как часто, спрашивала себя Ирена. Как часто господин адвокат ощущает свою «гемоглобиновую зависимость»? Судя по тому, что Семироль не прокусил ей артерию при первой же возможности — от жажды он не страдает. Подвернулась жертва — выкупил, теперь дожидается здорового аппетита…
— Вам, наверное, запрещено говорить со мной? — спросила она, рассеянно перебирая яркие зачитанные томики.
— Это почему, — после некоторого раздумья отозвался управляющий. — Я просто… гм. Ну, если вам интересно со мной говорить…
Ирена посмотрела на него внимательнее. Свободные брюки, длинный вытянутый свитер с высоким, под горло, воротником. Уши, плотно прилегающие к круглой голове. Боксерская челюсть. Неопределенного цвета глаза.
— В жизни вы бы на меня и не глянули, — сказал управляющий с явственным оттенком горечи.
— В жизни?!
Целую минуту Ирена была в плену жуткой догадки: Семироль убил ее еще по дороге, и сейчас она проживает свою вечность в загробном мире, смоделированном безумцем-Анджеем…
— В нормальной жизни, — уточнил управляющий, и Ирене понадобилась еще минута, прежде чем она смогла принужденно рассмеяться:
— Честно говоря, я предпочла бы… Чтобы мы встретились при других, менее романтических… обстоятельствах…
— Вы действительно угрохали этих троих пацанов?
Некоторое время Ирена молчала, и по мере ее молчания глаза управляющего делались все меньше и меньше. Булавочными головками заползали под брови. «Сука!» — явственно читалось в этих глазах.
— Я никого не убивала, — выдавила наконец-то Ирена, с удивлением понимая, что голос ее звучит неубедительно. — Это не я…
— Типа, ложное обвинение?
Он не то чтобы не верил ей. Хуже — ему было совершенно все равно. По заслугам ее осудили или по ошибке — судьба одна. Вероятно, управляющий-телохранитель без счету перевидал таких вот без пяти минут покойников, чей срок жизни определяется физиологическими потребностями господина Семироля…
— Именно ложное, — сказала она, отворачиваясь. Управляющий почмокал губами — иронию это означало или сочувствие, Ирена так и не поняла.
Молчание длилось около получаса; телохранитель все так же смотрел в потолок, а Ирена перебирала никчемные книжки, не замечая, что по несколько раз берет в руки один и тот же переплет.
— А… вы давно служите?
Управляющий поднял брови:
— Служу?
— Ну, работаете… у… здесь?
— Седьмой год, — отозвался мордоворот после некоторой паузы. И добавил с неожиданной задумчивостью: — Да, вот седьмой годик-то… Как время то… шпарит.
Ирена помолчала.
Управляющему можно было дать на вид не больше тридцати лет. Интересно, что заставило молодого мужчину лучшие годы посвятить столь щекотливой… работе. Вероятно, деньги. Семироль вряд ли скупится…
— Хозяйство большое… Вы ведь здесь не один? Кто-то еще тут работает, нет?
Управляющий вздохнул и взглянул на Ирену так, будто вопрос был ему невыносимо скучен.
— Говорят, отсюда нельзя сбежать? — небрежно спросила Ирена, когда стало ясно, что ответа на предыдущий вопрос не будет.
Управляющий наконец-то расцепил руки. Осторожно погладил массивное колено:
— Не-а. Нельзя. Верно говорят.
* * *
Общество мордоворота изрядно утомило Ирену — однако появление Семироля тем более не принесло радости.
Господин адвокат вернулся не один. Вместе с ним явился маленький щуплый человечек, который, судя по напряженному бегающему взгляду, чувствовал себя далеко не в своей тарелке. Появлению обоих предшествовал звук подъехавшей машины — следовательно, щуплый гость прибыл из большого мира. Из-за перевала.
— Ирена, познакомьтесь… Это господин Столь… Его имя вам ничего не говорит, но он эксперт региональной гуманитарной комиссии. Вы хотели побеседовать с кем-нибудь о вашей невиновности? Вот, у вас есть такая возможность… Пойдем, Сит.
Управляющий-телохранитель наконец-то выбрался из своего кресла. Неодобрительно покосился на рассыпанные карманные томики. Вышел, вежливо пропустив перед собой Семироля.
Дверь закрылась.
Господин Столь потер ладони — и сразу напомнил Ирене господина Петера. Только если Петер был плотен и объемист, то Столь казался средних размеров пугалом, покинувшим родной огород в поисках приключений.
— Рад приветствовать вас, госпожа Ирена…
Она проглотила слюну.
О региональной гуманитарной комиссии она слышала впервые. В доброту Семироля ей верилось с трудом — однако вот стоит человек, ради нее прибывший из-за перевала, и если хорошенько прижаться лицом к стеклу, можно разглядеть его машину у ворот…
Она помолчала. Приезжий мялся, собираясь с мыслями.
— Так уж рады? — проговорила она медленно.
Столь близоруко захлопал воспаленными от ветра глазами. Вероятно, гуманитарная комиссия не пользуется особым влиянием. Эксперты из уважаемых организаций ведут себе иначе… Ирена вспомнила холеных экспертов, чьи подозрительные взгляды провожали ее, когда она уходила в МОДЕЛЬ.
— Госпожа Хмель, я знаком с решением суда… Со всеми материалами по вашему делу. С данными судмедэкспертизы… С вашими показаниями… Картина представляется, хм, странная… Я хотел бы еще раз подробно услышать от вас…
Она набрала в грудь воздуха.
Ей нужно подумать. Ей нужно хотя бы минут десять, чтобы собраться с мыслями…
Но времени не было, и потому она начала. Еще раз. Подробно.
На двадцатой минуте ее рассказа Столь нахмурился. Лицо его, перед тем дряблое и растерянное, обнаружило вдруг признаки суровости:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
