Читаем без скачивания Жаклин Врана - Тодд Лерой

– Смогу, – уверенно кивнула Жаклин. – И все же сомневаюсь, что компьютер сможет выдать такого урода.

– Он был… с дефектами? – осторожно спросил мужчина.

– Уродом, говорю же. Такими лицами пугают непослушных детей в цирке.

– Что ж, – хлопнул по коленям он, – было приятно тебя увидеть. Возвращайся в участок, как только почувствуешь улучшение.

– Я поеду прямо сейчас, – настояла Жаклин. – Мне же нужно составить фоторобот. А после вернусь домой к Питеру и обследую место преступления.

– Не стоит, Жаклин, – нехотя выдавил Уве. – Я не должен этого говорить, но… Ты знаешь, как это бывает.

– Что бывает? – чуть пригнулась она.

– Ты отстранена от задания.

– Сколько раз меня отстраняли? – поморщилась она. – Это никогда не имело никаких последствий.

– Я знаю, Жак…

– И с какой стати они отстраняют того, кто не имеет отношения к полиции?

– Ты служишь вот уже больше десяти лет.

– Может быть ты, наконец, объяснишь, почему мое удостоверение – подделка?

– Кто тебе это сказал?

– А ты разве не догадывался? Ты сам мне его сделал.

– Хорошо, я подделал твои документы, и что с того? – спокойно ответил он. – В противном случае ты бы осталась без работы. Мы с Отто решили, что так будет лучше. Он был твоим наставником. После его смерти эта обязанность пала на меня, и я вынужден продлевать твое удостоверение каждые пять лет. Ты социально не адоптирована.

– Да, я рада, – убежденно кивнула Жаклин. – По крайне мере, это многое объясняет. Я предпочитаю вникать в суть проблемы.

– А я нет, – поставил точку Уве. – Можешь заниматься этим делом на своей основе.

– Как обычно, – кивнула Жаклин.

– И я, как обычно, ничего об этом сообщать не буду, – поднялся Уве.

– Последний вопрос, – выставила указательный палец она. – Труп уже осмотрели. Я уже ничего не успею, поэтому…

– Верно, – спохватился мужчина, вынимая бумагу из внутреннего кармана куртки. – Это вместо снимка.

Она поднесла бумагу к носу и принюхалась к буквам выскобленными красными чернилами.

«Это сделал я»

– Кровь? – поморщилась она. – Следует отдать на экспертизу.

– Уже отдали. Ничего особенного. Вторая, резус-фактор положительный. О чем это может сказать?

– О том, что у него не в порядке с головой.

– А у кого из нас не в порядке? – усмехнулся мужчина. – Это круг подозреваемых не сужает ни на дюйм.

– Разве у нас имеются подозреваемые?

– Твоя машина в участке, но я могу сам тебя подбросить, – пропустил ее комментарий Уве.

– Хорошо, – кивнула она, стягивая больничную сорочку и полностью оголяясь.

– Кажется, тебя совершенно не смущает то, что я по-прежнему здесь.

– Но ведь ты не настроен на межполовую связь со мной.

Уве хотел было что-то сказать, но вместо этого махнул и вышел за дверь, бросив:

– Жду на выходе. У тебя пять минут.

Жаклин справилась за гораздо меньшее время. Тяжелее всего ей давалась ходьба. Она слишком заметно хромала, и каждый шаг отдавался ударом тока по всему телу. Волнение заставило ее курить без пауз. Антипожарная система на этот раз не ждала двадцати секунд и сработала сразу. Однако к моменту, когда палату обдало водой, Жаклин ее покинула и курила в коридоре в сопровождении старшего коллеги.

– По-моему здесь курить нельзя, – заметил он.

– Кто сказал? – оглянулась на двери палат Жаклин. – Здесь ничего такого не сказано.

– Предполагается, что пациенты сами об этом догадываются.

– А я должна догадаться до того, что мне делать нельзя? – практически усмехнулась Жаклин.

Сестра в холле, подавшая бумаги на выписку, поразилась поведению девушки настолько, что даже не смогла предъявить претензии вслух.

– В первую очередь поедем в участок, – предупредил Уве.

– В таком случае я заберу машину и поеду на место преступления одна.

– Не забывай, что ты отстранена от дела.

– Пока не услышу достойной причины, поверить в это не смогу, – вернула бумаги с ручкой сестре Жаклин.

– Тебе следует купить что-нибудь для поддержки. Здесь неподалеку есть хорошая аптека. Тебе помочь? – подал руку девушке он, когда та пыталась забраться в машину.

Жаклин не любила, когда вмешивались в ее самостоятельность. Все детство она стремилась доказать, что вполне способна обходится без взрослых родственников. Переехав на новую квартиру в пятнадцать, она училась сама обустраивать свой быт и принималась за любую работу. Ей удалось справляться с самыми мужскими обязанностями. Слабость она не любила проявлять не только из-за нежелания демонстрации гендерных различий или феминизма, в котором ее многие подозревали. Если бы она позволила себе отчаяться, заплакать или опустить руки, то просто бы не выжила. Поэтому и теперь закидывала ноги в высокий салон полицейского автомобиля, тяжело дыша и кривясь от боли, но от помощи отказалась. Уве доставляло удовольствие наблюдать за ее, как ему казалось, детским максимализмом и какой-то игрой во взрослую особь мужского пола.

Он дождался, пока Жаклин пристегнется, и поехал по привычке медленно, соблюдая все дорожные правила. Его манера вождения девушку раздражала, поэтому ездила на задания она с ним редко.

В аптеке они подобрали деревянный костыль с металлической ручкой. Платить пришлось Уве, потому как девушка свою карту оставила. Кроме того, мужчина заплатил за медикаменты, которые для нее выписали, а те стоили весьма недешево.

– Тебе придется остановиться у моего дома, чтобы я сняла деньги, – убежденно заявила она у выхода.

– Это подарок, – спокойно сказал он.

– Я не люблю подарков, – гневно выпалила Жаклин, стукнув палкой о бордюр.

– Твой дом в совершенно другой стороне, и я не собираюсь давать такие петли из-за одного твоего феминистического каприза.

– Феминистического? – морщилась она, нехотя пристегиваясь. – С чего бы это вдруг?

– Ты даже пахнешь как мужчина. Это, – принюхался к ней Уве, – мужской одеколон?

– Наверное, – растерялась Жаклин, не отрывая взгляда от лобового стекла. – Какая разница? Тем более что мужских гормонов во мне гораздо больше, и если хочешь знать, женские физиологические процессы всегда обходили меня стороной.

Уве тяжело вздохнул и выбрал место на парковке в участке.

– Понимаю, что в твоем воспитании женщина роли никакой не играла. Но ты всегда могла обратиться к Отто или ко мне. Мы не профессионалы, но в любом случае взрослые люди, поэтому имеем представление о любом протесе человеческого организма. В том числе женского. Моя дочь почти твоя ровесница. Поэтому что бы ни произошло – что угодно – не стесняйся обращаться с вопросами ко мне, понятно?

– Меня еще опросят? – открыла дверь девушка. – Причина моего отстранения в том, что я оказалась в доме убитого?

– Именно, – последовал за ней в участок Уве. – Поэтому сначала поделись информацией со мной, как с близким коллегой и сотрудником.

– У старика серьезные проблемы со здоровьем. Он слишком часто об этом упоминал. Особенно о сердце, – вспоминала Жаклин, нажимая кнопку вызова лифта.

– Сердце? – нахмурился он. – Ты серьезно?

– Разве Лок не упомянул об этом в отчете?

– А почему, собственно, мальчик обязан писать все отчеты за тебя?

– Потому что работать со мной – и так большая честь.

– Скромностью ты никогда не обладала, – усмехнулся он. – Так что с сердцем?

– У многих пожилых людей с ним проблемы, ничего удивительного. Просто у него они начались довольно рано.

– Его убили выстрелом в сердце, – возбужденно заметил он.

– Да, как и его жену. Правда, предварительно обмотав к дереву и устроив локальный фейерверк.

– Я опустил подробности его кончины, но здесь фантазия убийцы не менее яркая, поверь.

– А ведь они, между прочим, супруги. Первая пара, связанная между собой. Ранее мы имели дело с людьми, которые друг друга даже не знали, а также не имели родственников. А этих двоих убили похожим образом. Питеру сердце тоже вырезали?

Уве задумчиво кивнул, закусив большой палец, и покинул лифт первым.

– Как мы и думали, это какой-то ритуал, – рассуждала вслух Жаклин. – Но не религиозный. Здесь мотивы личные. Убийца мстит. Он предсказуем и следует своим принципам. Значит, психическое здоровье у него шаткое.

– На этот раз он не оставил фотографии следующей жертвы.

– Видимо, для него очень важно избавиться именно от этого человека. Ведь он не закруглил круг. Было бы весьма логично, если бы он, скажем, вложил фотографию первой жертвы.

– Жены Питера? В таком случае, Питер должен был сам ее убить, а это абсурд.

– Не думаю, что он руководствовался какому-то особому порядку, но своя стратегия в этом есть. Он старательно изучал жертв. Только вспомни, когда был убит первый в его списке претендент. Более четырех месяцев назад. Значит, до этого случилось то, что связало жизнь всех этих людей. Какое-то событие, в котором они все вместе приняли участие. Еще одна деталь, адвокат сменил номерные знаки четыре с половиной месяца назад. Смерти тянуться именно с того периода.