Читаем без скачивания Брат мой, ящер - Зиновий Юрьев

Анатолий Иванович вздохнул и уселся за стол. Ветхий Завет, конечно, читать было интересно, пропуская имена бесчисленных царей, но все-таки зарплату в ФСБ ему платили не за изучение Библии, а за дела более конкретные. В настоящий момент за раскрытие странного взрыва в банке.

Беда была в том, что никаких реальных зацепок у него не было. Он уже проштудировал небольшой список людей, которые могли бы попытаться скомпрометировать Ирину Сергеевну столь нетривиальным образом, но интуиция, опыт и здравый смысл все вместе подсказывали ему, что список этот ему не подспорье. И тем не менее, подумал он, придется попросить у начальства разрешения привлечь милицию и тщательнее изучить тех людей, которых назвала Ирина Сергеевна. С одной стороны, начальство поморщится — просить у милиции помощь не всегда приятно. С другой — дело о взрыве в сейфе банка доложено уже высшему руководству Службы, и оно, как руководству и положено, требует результатов, и как можно скорее. Гм…

Звякнуло переговорное устройство и дежурный доложил: «Товарищ подполковник, к вам человек, говорит, что знает подробности дела, которым вы занимаетесь… Кто он? Говорит, сотрудник частного охранного ведомства… Хорошо, сейчас его проводят к вам».

У сотрудника частного охранного ведомства, как показалось Анатолию Ивановичу, было знакомое лицо, хотя где они встречались, он не помнил.

Сотрудник, высокий плечистый парень в камуфляже, улыбнулся и сказал:

— Здравия желаю, товарищ подполковник. Вы меня, конечно, не помните, моя фамилия Гавриков. Тогда в третьем под Гудермесом я был в командировке. Сержант московского ОМОНА.

— Теперь вспоминаю, сержант, — подполковник вылез из-за стола и протянул сержанту руку. — Как жизнь?

— Да ничего, спасибо, а как ваши ранения, я вижу, все обошлось?

— Да слава Богу. А что ты…

— Вот, товарищ подполковник, держите. Пять последних кадров. Оказывается, эти мобильники с фотоаппаратом могут быть очень полезны. И качество изображения что надо — не зря это Сони Эриксон. О цене лучше не спрашивайте — грабеж.

— А что за снимки, сержант?

— Понимаете, руководство поручило мне проследить за домом, где живет Ирина Сергеевна Кипнис. Точнее, за ее квартирой. Ну, я сидел в машине, припаркованной недалеко от ее подъезда, пока не показался этот тип, что вы увидите на снимках. Подъехал на «пассате», я снял его, когда он выходил из машины, даже номер машины видно.

— А как ты определил, что это именно тот, человек, что вам нужен?

— Ну, конечно, не он один входил в подъезд, но, знаете, что-то мне сразу показалось уж чересчур подозрительным, как он оглядывался, когда входил.

— Спасибо, конечно, Гавриков, но, боюсь…

— Я все понимаю. Дело в том, что я видел, как он входил в квартиру Ирины Сергеевны Кипнис — той самой женщины, за квартирой которой мне поручили следить. И как он открывал дверь отмычкой. И как вышел минут через пять. А вот что он там внутри делал — не могу знать.

— Погоди, сержант, давай по порядку. Объясни мне, как ты видел, что он входил именно в квартиру Кипнис?

— Ну, это элементарно. Пока он все осматривался вокруг, я уже проскользнул в подъезд, поднялся на этаж выше, чем ее квартира. Ну, а уж незаметно посмотреть, как он ковыряется в замке — это уже дело техники. Открыл он замок, надо признать, здорово. Буквально за несколько секунд. Ну, а я уже мчался вниз, и снял его еще раз, когда он выходил из дома. Вот он, красавец. — На экране мобильника четко виден был немолодой человек с длинными седыми волосами. — Знаете, как я его мысленно назвал? Музыкант. Впрочем, наверное, у хорошего взломщика должна быть внешность честного человека.

— Ну спасибо, сержант, ты даже не понимаешь, как ты нам помог…

— А что наш музыкант наделал?

— Видно будет, нам бы только его найти. По номеру машины это будет нетрудно. Если, конечно, он ее не угнал накануне.

— Не-е, товарищ подполковник. Вряд ли.

— Почему ты так уверен?

— Понимаете, по тому, как человек запирает машину, как он проверяет, заперты ли все замки, сразу видно, его ли эта машина.

— Ну, тогда последний вопрос. А кто обращался в ваше агентство?

— Я точно не знаю, товарищ подполковник, но я слышал, вроде ее муж. Говорил, что очень беспокоится, чтобы кто-нибудь не устроил какую-нибудь пакость против его жены. А что там подробнее, не могу знать. У нас не очень любят, когда сотрудник становится чересчур любопытным.

— Да и у нас, сержант, тоже. Еще раз спасибо. Можно, конечно, самому перенести эти изображения на какой-нибудь носитель, но я бы предпочел, если ты, конечно, не возражаешь, оставить твой мобильник на часок. Наши специалисты сделают это лучше меня. Можешь заехать через часок?

— С удовольствием. Я и ездить никуда не буду. С этими пробками далеко не уедешь. Я лучше схожу в кафе поем. Через полтора часа снова подойду.

— Спасибо. Мобильник будет у дежурного… Да… А ты вообще доволен своей работой?

— Да вроде платят прилично. В общем, ничего.

— Смотри, а то подумай, может, перейдешь к нам. Как ты?

— Спасибо, товарищ подполковник, надо подумать.

Иван Федорович Псурцев проклинал тот момент, когда согласился выполнить поручение этого гребаного мага. Общий знакомый свел. Дело казалось простеньким, выкрасть паспорт из пустой квартиры, а главное — цена была уж очень привлекательная: три тысячи баксов. Вообще-то в свои шестьдесят пять с хвостиком он активную практику, как он любил выражаться, уже бросил. И годы не те, и двух ходок, как он считал, было для одного человека вполне достаточно. Тем более, что человек он был осторожный, непьющий, аккуратный в расходах — может в бабку свою. Мать говорила, что она немкой была. В общем, несколько копеек собрать удалось. Плюс пенсия по старости. Пусть скромненько, но жить можно было.

Паспорт-то он этому магу принес быстро, тут проблем не возникало, как-никак профессионал, кое-какого опыта в неустанной борьбе с законом, что ни говори, поднабрался. И даже деньги в комоде, где лежал паспорт, не тронул. Раз ты профессионал, нужно блюсти себя. Задание было взять паспорт — он его и взял. И все. Считай это глупостью, может быть. Но во всякой профессии должна быть своя гордость.

Но вот получить свои честно заработанные бабки оказалось куда труднее. Первый раз паршивец этот весь сиял от улыбок, а за деньгами просил зайти завтра. Мол не было в доме наличных. Ну, допустим, хотя теперь уже ясно, фраернулся ты, Иван Федорович. Старый, а дурак. Надо было по деловому: вы — мне, я — вам. Назавтра улыбок уже не было. Начал орать, дергаться. Сказал, отдам, значит — отдам. Я председатель Великого братства магов, а ты… Да я тебя…

Конечно, можно было сходить к магу еще раз, три тысячи баксов на улице не валяются, но интуиция подсказывала старому взломщику, что денег ему не видать как своих ушей.

В этот момент в дверь позвонили.

— Кто там? — спросил Иван Федорович, подходя к глазку, врезанному в стальную дверь.

За дверью стояли двое. Одного из них Иван Федорович знал — старший по подъезду. Проверка какая-нибудь или опять деньги клянчить будут на ремонт подъезда. Кому это надо, только, наверное, тем, кто эти деньги и разворует. Вон на что похож подъезд, хуже чем свинарник. Он открыл дверь.

— Здравствуйте, Иван Федорович, — сказал незнакомый. — Позвольте представиться: подполковник Федеральной службы безопасности Кремнев Анатолий Иванович. С вашего разрешения я бы хотел задать вам несколько вопросов.

«Только спокойнее», — приказал сам себе Псурцев. Квартира чиста как стеклышко. Ищи — ничего не найдешь. Да и сам он ничего противозаконного уже давно не делал. Ну, паспорт — это мелочь. Такие вещи ФСБ по барабану.

— Ради бога, прошу. Садитесь.

— Иван Федорович, посмотрите, пожалуйста, на фото. Узнаете этого джентльмена?

— Да я, как будто, — промямлил Псурцев, пытаясь понять, где и зачем его фотографировали.

— Как будто вы, — согласился подполковник. — Скажите, если помните, конечно, что вы делали вот в этом доме, что на фото?

— Кто? Я? — дурашливо переспросил Псурцев, пытаясь выиграть время и сообразить, что говорить. Чтоб этот маг в аду варился столько лет, на сколько он накрыл его, да еще в неприятности впутал.

— Вы, Иван Федорович.

— Да так просто заехал повидать знакомого.

— А не скажете, кого именно?

Влип, тоскливо подумал Псурцев. Проверят. И тут его осенило. Скорей всего влип-то не он, а председатель магов, будь он проклят. И единственный шанс его — сдать мага со всеми его потрохами. Он посмотрел на офицера, показал ему глазами на старшего по подъезду, который с любопытством смотрел на них обоих. Подполковник его понял, поблагодарил старшего и попросил оставить их вдвоем с Псурцевым.

— Я, если честно, догадываюсь о цели вашего визита, — вздохнул Псурцев, когда старший ушел, — и готов всячески помочь вам…