Садовник покраснел, приложил руку к сердцу и вышел, после чего Сара села на мраморную скамью.
– Боже мой! – расстроено сказала она. – Из-за чего все это?
Гай отвел глаза от цветов.
– Что именно?
– Вся эта гроза! Бедный мистер Пирс, должно быть, решил, что вы хотите пронзить его подпоркой для цветов. Вы сердитесь на то, что он гордится своей каттлеей?
– Сержусь? Да нет же!
– Тогда что? – Сара Каллауэй продолжала недоумевать. – Вырастить такую орхидею очень непросто.
Гай опустился на диван рядом с Сарой.
– Мне кажется, что у нас очень мало времени, поскольку нас могут прервать в любой момент. Я намерен уговорить вас уехать отсюда.
– Вы узнали в Лондоне что-то новое?
– Кое-что, заставившее меня пожалеть о вашем прибытии сюда. Человек, которого Дедал нанял для нападений на вашу кузину, приехал из этой части Девона. Здесь работает садовником в одном из крупных поместий вроде вот этого.
Сердце Сары забилось сильнее.
– Вы думаете, именно мистер Пирс может быть этим человеком?
– Возможно.
– Но ведь лорд Овербридж не может быть Дедалом?
– Здесь есть еще пять-шесть крупных поместий. Тот, кого мы ищем, владеет одним из них.
– Но если он живет в Девоне, почему Рейчел уехала сюда, чтобы спастись от него?
Гай вздохнул:
– Не знаю, хотя думаю, что Рейчел сказала вам правду. Она сейчас в безопасности, но что заставило ее прятаться так близко от своего мучителя, мне неизвестно.
– Но неужели этот садовник – единственный ключ, который у нас есть? И что еще вы узнали о нем?
– Он назвал себя Фолкорном, хотя это, конечно, выдуманное имя. В любом случае будет лучше, если вы вернетесь в Бат или позволите мне отослать вас в Уайлдши.
– Значит, опасность серьезнее, чем мы предполагали, и мы действительно имеем дело с убийцей?
Гай покачал головой:
– Нет. Скорее всего, этот человек хотел лишь напугать Рейчел, а не убить ее.
– Тем более мне незачем уезжать. И не забудьте: либо мы действуем вместе, либо я попытаюсь найти Рейчел сама. Решайте, сэр.
Гай скрипнул зубами. Пусть Саре не грозит опасность со стороны Дедала, это теперь не имело значения. Он хотел, чтобы она уехала, не ради нее, а ради себя.
– Что же вы молчите? Если я вас правильно поняла, здесь, в Бакли, мне ничто не грозит, так?
– Конечно, ничто. Ни у кого здесь нет оснований связывать вас с вашей родственницей. Но ваше положение может оказаться неудобным.
– Вздор! Полагаю, что ваше положение может быть гораздо менее удобным, чем мое, сэр.
– В каком смысле?
Глубокий румянец покрыл шею и щеки Сары.
– Мы с гувернанткой были поблизости с детьми, когда вы приехали, и слышали каждое ваше слово.
– Вот как?
– Избежать этого было невозможно, сэр. Конечно, когда в поместье приглашают гостей, при этом всегда преследуется цель устроить чей-то брак.
Гай громко рассмеялся, как если бы какой-то шутник повернул колесо судьбы и подмигнул ему.
– Вы, видимо, не ожидали, что замужние леди так открыто станут охотиться за мной, когда я даже еще не успел снять шляпу и перчатки?
Сара усмехнулась.
– Было бы нелепо, сэр, если бы вы устроили для нас обоих пребывание в этом доме только для того, чтобы завести роман, – язвительно сказала она.
Гай обреченно опустился на мраморную скамью. Она не уедет. Она останется здесь и будет мучить его.
– Лотти Уайтли считает, что я приехал сюда, чтобы ухаживать за леди Овербридж. Аннабелла Овербридж действительно очень хороша, но вы ведь не думаете, что она уже моя любовница?
– Этого я не знаю, – холодно ответила Сара. – И вряд ли хочу узнать. Но все равно ваше положение более неудобно, чем мое, хотя я уверена, что вы справитесь, мистер Деворан.
Из дома донеслись женские голоса, и Гай сразу напрягся.
– Если вы настаиваете на том, чтобы оставаться здесь, – тихо сказал он, – мы сможем поговорить позже. Вы готовы уйти из своей комнате незаметно, когда стемнеет?
– Да. – Сара кивнула. – Я постараюсь воспользоваться лестницей для прислуги.
– А гувернантка не проснется?
– Ее комната ближе к детской и дальше от лестницы, чем моя.
– Тогда встретимся завтра ближе к рассвету у «Оленьей хижины». Вы знаете, где это?
– Маленькая садовая беседка, выстроенная из коры и оленьих рогов, рядом с озером? Да, конечно.
Гай предостерегающе посмотрел на нее:
– Будьте осторожны, миссис Каллауэй! – Щебет женских голосов стал громче, и он обернулся. – Господи, кажется, это Лотти Уайтли идет за мной, чтобы показать мне свои акварели!
Сара усмехнулась:
– К тому же, кажется, она ведет с собой всех своих соперниц. – Повернувшись, она быстро вышла из оранжереи в сад.
Леди Овербридж, леди Уайтли, за спинами которых ступали, трепеща, незамужние девицы, вошли в оранжерею рука об руку; за ними тянулись мужчины. Одни собрались прогуляться к озеру, но определенно не желали делать этого без Гая, другие искали миссис Каллауэй, которая должна была прийти в сад, чтобы прочесть молодым леди лекцию о растениях.
Однако Гай постарался не обращать внимания на их беспорядочный гвалт и дерзко улыбнулся Лотти Уайтли, после чего она покрутила зонтик и улыбнулась ему в ответ.
Холодное сияние блестело между деревьями и над тропинкой, по которой Сара шла к «Оленьей хижине». Она специально надела зеленое дорожное платье и удобные башмаки: если кто-то заметит ее, она скажет, что вышла полюбоваться восходом солнца.
Но, как вскоре выяснилось, никому не было до нее дела. Даже если леди Уайтли действительно считает, что Сара – любовница Гая, она отмахнется от этого, как отмахнулась бы, узнав, что он завел интрижку с горничной. Настоящие романы имеют место между равными, Гай Деворан сын графской дочери и племянник герцога, тогда как миссис Сара Каллауэй – капитанская вдова и школьная учительница в Бате. Хотя отец ее был джентльменом, ее семью никак нельзя назвать аристократической, и она никогда не должна забывать об этом.
Когда Сара шла по аллее, уставленной классическими статуями, роса сверкала на белом камне, призрачно, как полурастаявший снег при свете зари, а на ветках деревьев негромко посвистывали дрозды. Озеро простиралось впереди, похожее на безжизненное серебряное зеркало.
Сара плотнее закуталась в плащ.
«Оленья хижина» стояла в березовой роще на небольшом холме у озера, и дверь в беседку зияла, словно открытая в темноту. Ночь все еще не хотела уступать место рассвету, и Сара, остановившись, боязливо оглянулась.
– Входите, – тихо проговорил голос изнутри. – Все в порядке.
Горячая волна пробежала по ее телу. Но может быть, это не имеет значения – ведь он не знает, что она чувствует!
