– Ты счастливчик. У вас чудесная семья, красивый дом…
– Да, мы с детства очень дружны, а иначе нам было бы не выжить. Но куда исчез твой отец? Он пробовал связаться с тобой?
– Нет, никогда. Как-то раз, незадолго до окончания колледжа, я нашла его адрес и телефон в Интернете, но звонить не стала. А в детстве я верила, что отец любит меня, даже после развода с матерью. Мне казалось, что он просто не знает, где мы находимся, потому и не приезжает ко мне, не звонит, чтобы поздравить с днем рождения и не приглашает к себе на Рождество.
– Да уж… Дети, брошенные родителями, сочиняют для себя такие сказки.
– Ну а ты?
– А я не чувствовал отсутствия отца, потому что его заменили старшие братья. Им, конечно, пришлось тяжко, особенно Нику – он у нас самый старший.
– Наверное, и вашей маме.
– Она удивительная женщина, вырастила нас пятерых.
– И ты никогда не пытался разыскать своего отца?
– Да вот еще! Будто мне командиров не хватало! – пошутил Рид, чтобы разрядить обстановку, и с радостью увидел, что Эмили улыбается.
– А некоторых из моих братьев и сестер забрали другие родственники, когда стало известно, что происходит в секте.
Риду доводилось слышать разное об обиталищах сектантов. Более того, несколько раз он проводил обыски в таких местах близ границы, где, согласно его информации, могли скрываться разыскиваемые преступники. И не только преступники, но и маргиналы всех мастей. При мысли, что Эмили вынуждена была провести детство среди сектантов, сердце его сжалось.
Он наклонился и легко поцеловал ее дрожащие губы. От нее пахло зубной пастой с ароматом перечной мяты, которую бабушка всегда держала в доме.
– Я редко встречал таких храбрых и стойких людей, как ты. Подумать только, ты столько всего перенесла и осталась нормальной.
Эмили часто заморгала, стараясь сдержать наворачивающиеся слезы:
– Спасибо, но…
Рид снова поцеловал ее – на этот раз крепче, чтобы она не продолжала. Пальцы Эмили перебирали его волосы.
– Не уверена, что мой трудоголизм или откровенность делают меня храброй, но спасибо на добром слове, – сказала она, отстраняясь и глядя ему в глаза.
– Но ты выжила и ведешь нормальную жизнь. Ты добилась этого без посторонней помощи. Ты удивительная женщина, ну а я просто везучий шалопай.
На этот раз она сама наградила его поцелуем, и это был второй самый интимный момент его жизни, также связанный с Эмили и вызывающий сходный эффект. Он снова ощутил сумасшедшую эрекцию, ему захотелось раствориться в ней. Но нет, он не позволит себе причинять ей боль. Ей нужен отдых, а не осложнения.
– Ну все, спокойной ночи. Я загляну утром.
Эмили откинула одеяло:
– Может, останешься со мной до утра?
В ушах предостерегающе звякнули тревожные колокольчики. Он не должен принимать ее приглашение, как бы красива и притягательна ни была Эмили. Но ни одна из женщин, что были у него ранее, с ней не сравнится, даже его бывшая невеста.
И Рид не устоял перед искушением. Он скользнул к ней под одеяло и лег на спину. Эмили свернулась у него под боком.
– Вот так, лежи и не шевелись, а не то я за себя не отвечаю, – полушутя-полусерьезно предупредил Рид, обнимая ее одной рукой. – Помни, что остальные спальни расположены в другом конце дома.
Эмили издала тихий чувственный смешок. Секс с ней был бы, без сомнения, фантастический, но что потом? Как только он найдет и арестует Дуэно, профессиональная необходимость держать Эмили у себя под боком отпадет. И это случится очень скоро, потому что в расследование вовлечено много людей. Ну а Эмили заслуживает того, чтобы вернуться к прежней жизни. И если вдруг в ее плотном рабочем расписании найдется небольшое окошко для их встреч, он будет счастлив.
– Доброе утро! – За две недели, что Эмили оставалась в Крик-Бенде, у Рида вошло в привычку приносить ей с утра чашку свежесваренного кофе.
Она села и потерла глаза.
– Мне прийти позже?
– Нет, я уже проснулась. К тому же ты принес кофе, и за это я разрешаю тебе остаться.
Рид с улыбкой протянул ей чашку.
– Есть новости? – спросила Эмили.
– Пока нет. Мы опросили всех, кто был как-либо связан с Ноксом и Филипсом, но ничего нового не узнали. Выяснить, где встречаются главари, тоже не удалось. Но вот Люк, правда, говорит, что один из его контактов в ФБР нащупал ниточку.
– Прошло всего две недели.
Рид взглянул на часы:
– У тебя скоро сеанс интернет-связи с начальником.
– Да, пора вставать. Удивительно, что Джаред до сих пор не захотел навестить меня в моей якобы больнице. Таким встревоженным я его никогда не слышала.
Босс Эмили и впрямь звонил слишком часто, и это не нравилось Риду. Но его радовало то, что Эмили наконец идет на поправку. Она уже могла двигаться без посторонней помощи, ссадины и синяки на лице зажили, и сквозь перекись начали проглядывать ее светло-каштановые волосы. Она хорошела с каждым днем.
Рид уже привык будить ее по утрам, принося кофе, – хотя не мог не понимать, как это опасно.
– Кофеин и ибупрофен мои лучшие друзья, – сказала Эмили, – и еще, конечно, ты.
– Я рад, что котируюсь среди твоих любимых наркотиков, – пошутил Рид, протягивая ей таблетки.
– Спасибо! Не представляю, что бы я без тебя делала!
Рядом с Эмили Риду было тепло и радостно. И как ей удалось всего за две недели занять такое важное место в его жизни? И что ему теперь делать?
– Я не сомневаюсь, что ты обошлась бы и без меня. Что-нибудь придумала бы.
– Не уверена. – Эмили потянула его к себе за рукав.
Рид и не думал сопротивляться. Довольный, он наклонился и поцеловал ее, ощущая на губах вкус кофе.
– Если ты не прекратишь, я не выпущу тебя из постели.
– Да-да, одни обещания.
– Дай время, заживут твои переломы, и ты узнаешь, как я умею выполнять обещания. – Рид сладострастно прищелкнул языком. Сдерживать себя, находясь близ теплого тела Эмили, становилось почти невозможно.
– Ты что, смеешься?
– Я? С чего бы это? Я говорю, ты выздоравливай, торопиться нам некуда.
Тише едешь – дальше будешь. Довольно с них поспешности, ведь это – чем бы оно ни было – случилось с ними внезапно, как дорожная авария. Они ехали на мотоцикле – в джинсах, футболках, без шлема, без всякой защиты – и врезались в кирпичную стену.
Потерять контроль над ситуацией для Рида было ужасно. Он так не привык. Он с опаской воспринимал то обстоятельство, что к Эмили его влечет гораздо сильнее, чем ранее к Лесли, на которой он едва не женился. Хотя сейчас, оглядываясь назад, он уже не был уверен, что хотел этого. Наверное, женитьба казалась ему в тот момент логичным завершением двухлетнего знакомства. Лесли выдвинула ультиматум: либо они женятся, либо расстаются. Рид, поразмыслив, решил, что для брака у них есть все основания. Они давно жили вместе, хотя он не помнил, чтобы когда-либо приглашал ее переселиться к нему. Так вышло, что со временем его квартира стала заполняться ее вещами. Сначала в ванной появились ее зубная щетка и косметичка. Поскольку Лесли часто оставалась на ночь, он решил, что это имеет смысл. Вскоре у него в шкафу стала появляться ее одежда. Учитывая, что она много времени проводила у него, это тоже было вполне объяснимо. Потом Лесли предложила не продлевать срок аренды ее жилья, чтобы сэкономить деньги. Рид подумал и согласился. Он уже привык к Лесли и не очень-то хотел изменений. Им логичнее было жить в одной квартире. Вот так они и съехались. Он не придавал значения тому, что по субботам Лесли как приклеенная сидит у телевизора и смотрит свадебные шоу, пока она не начала спрашивать, какое место для свадьбы – из тех, что там показывают, – ему больше нравится. Весь стол между кухней и гостиной занимали стопки журналов свадебных мод. Наконец он догадался, к чему она клонит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
