— сделал я вывод.
А это было важно, чтобы понять, кто на самом деле скрывается внутри зеркала.
— Ну что, посмотрим? — с энтузиазмом предложила Алиса. — Может, в самом деле там сидит чья-то душа. Какого-нибудь румынского некроманта!
— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Если бы там был адекватный дух, то он бы не стал убивать целую семью. А потом и тех, кто купил этот особняк.
Согласно легенде жертвами зеркала становились не только хозяева дома… но и их слуги. А значит, кто бы не сидел внутри зеркала, разборчивостью он не страдает.
— Ага, значит, ты всё-таки тоже слушал, — подловила меня Алиса.
Поняла, что я и сам хорошо разбирался в вопросе. Но если я буду разбираться один — это не интересно. А потому и девушке я задавал каверзные вопросы.
— Немного, — улыбнулся я.
— Если это враждебный дух, то тогда для его изгнания нужен тёмный маг. Хоть я и выросла в семье некромантов, но подобных умений у меня нет. Как бы мне ни хотелось, — печально вздохнула Алиса. — Я хорошо знаю теорию, но на практике у меня никогда не получалось.
Уверен, что если бы ей предложили поменять дар экзорциста на более близкую ей стихию, она бы без раздумий согласилась. Но это невозможно, если не брать в расчёт старые легенды о талантах императорской семьи. И то, в них говорилось, что для подобного обязательно должен умереть обладатель дара… а получить его сможет лишь человек без источника.
— Разве что какой-то бог решит помочь. Но это тоже не реалистично, — проворчал в моей голове Легион.
А потому варианта сменить силы, данные Алисе при рождении, не представлялось возможным.
— Почему-то я даже не удивлён, что, будучи экзорцистом, ты пробовала заклинания некромантов, — проговорил я.
— Ну, у меня была надежда, — печально вздохнула она. — До поры до времени…
С двумя дарами люди тоже не рождались. Если не верить древним легендам, в которых подобных людей вовсе окрестили богами. За последнюю тысячу лет ни одного такого случая не зафиксировали, а потому именно в эти россказни я мало верил.
— Чёрт возьми, я не хочу возвращаться сюда с некромантом! Хочу сама посмотреть, что там. Если на меня пойдёт проклятье, то мы быстренько найдём, где его снять. Ну, пожалуйста! — взмолилась Алиса.
— Хорошо, но тогда стой позади меня. Я посмотрю первым.
Если там кто-то есть, пусть лучше нападает на меня. Сомневаюсь, что он сможет пробить мой энергетический доспех.
— Опять самое весёлое себе забираешь! — надула губки Алиса.
— Опять? — нахмурился я, девушка явно не понимала реальной угрозы. — А ты бы хотела, чтобы я позволил Арахне тебя разодрать?
— Нет, — поникла Алиса. — Ну ладно, давай уже. Открывай.
Глаза Алисы сверкали от любопытства.
Давно я не видел её такой. С нашего свидания в музее.
В доме, где мы нашли Арахну, Алиса вела себя совершенно иначе. Была более мрачной и загадочной. Она походила на ребёнка, которому указали на сломанную им игрушку. И этот ребёнок он строил глазки, чтобы его не наказали.
— Чувствуешь что-то? — спросил я у Легиона.
— Ничего такого, — хмуро ответил он.
— Где же твой демонический юмор? Я ожидал, что ты скажешь что-то вроде: «Саня, давай, открывай, как раз эта тварь тебя и убьёт!».
— Да нет, не убьёт. Там ничего интересного. Ну, сейчас сам увидишь.
То, что у демона снова не было настроения, мне не очень нравилось. Таким он становился крайне редко… Когда приближался какой-нибудь звиздец, или когда он уже случился.
Я ожидал, что Легион ответит на эту мысль. Но он промолчал… Значит, я прав и стоит ожидать чего-то нехорошего.
Резко стянул белое полотно с зеркала, и перед нами открылось старое зеркало в антикварной раме, украшенной изящными вензелями. Хотя само зеркало было грязным, пыльным, и в разводах. Оно всем видом просило себя протереть, чтобы хоть что-то увидеть.
Но я этого делать не стал. Всмотрелся в своё мутное отражение… и ничего не увидел.
— Кто бы там ни был, он хорошо прячется, — сказал я Алисе.
— Тогда можно я посмотрю? Можно, можно? — захлопала в ладоши она.
Забавно, что она так реагирует на смертельную опасность. Причём именно на мистическую. Когда на нас нападали наёмники, Алиса вела себя совсем иначе. Ей тогда было по-настоящему страшно.
Но не сейчас. Она выросла в доме с трупами и привидениями. Так что мистика с самого рождения была ей неотъемлемой частью жизни.
— Хорошо, — ответил я и отстранился.
Но отошёл всего на шаг, чтобы быть готовым помочь в случае нападения. Мне казалось, что сейчас поверхность зеркала пойдёт рябью, оттуда вытянутся костлявые руки, захватят девушку и втянут её в своё нутро…
Алиса с довольной улыбкой посмотрелась, поправила причёску, затем застыла.
— Что ты чувствуешь? — спросил я у неё.
— Нет, по мне зеркало как зеркало, — пожала она плечами. — Но раз ты сказал, что там кто-то есть, значит, оно так. Я тебя знаю, ты бы не стал врать.
«Да, я в принципе предпочитаю не врать людям, когда есть такая возможность», — добавил я про себя.
В аристократическом обществе мало честных людей.
— А иногда даже говоря правду, можно что-то скрыть. Или навести человека по ложному следу, сказав лишь часть информации, — намекнул я Алисе о её методах. — Но суть остаётся той же… И наверно, это даже хуже, чем ложь.
Алиса повернулась ко мне, и улыбка исчезла с её лица.
— Иногда просто нет выбора, — уклончиво ответила она.
И тут я начал убеждаться в своих подозрениях по поводу Алисы.
— Ты ведь не сама придумала этот принцип, что всегда надо говорить правду? — задал я вопрос, который меня давно интересовал.
Раз уж зеркало не отвечает, можно поднять и эту тему.
Вместо ответа Алиса отвернулась и продолжила всматриваться в зеркало.
— Ты не можешь честно ответить, поэтому молчишь, — не спрашивал, а утверждал я.
Уже всё было понятно из её молчания. В её случае иногда задавать правильные вопросы — самое верное решение.
— Ты можешь сказать, кто это сделал? — спросил я.
Она помотала головой. Скорее всего, здесь имеет место быть магическая клятва.
Если Алиса солжёт или назовёт имя того, по чьей воле ей пришлось дать эту клятву, она умрёт,
