тех ребят? Мы укажем на Эвана и скажем, что Арло выгораживает брата, рассчитывая на то, что его признают невменяемым.
– Решать тебе, дружище. – Броуди пожал плечами. – Но давай-ка убираться отсюда. Этот бегемот внушает мне ужас.
Глава 36
Келли Уайтвулф сидела в своем кабинете и слушала, как двое мужчин в костюмах хвалились ей показателями своей успешной работы с присяжными. Питер Дельюдж и какой-то там Марк. Питер был высокий и стройный, с вьющимися черными волосами, в очках, в то время как у коротышки Марка брюшко свисало через пояс брюк.
Это были владельцы консультационной фирмы «Дельфы», которая занималась только тем, что работала с целевыми группами, собирая данные для юристов, политиков и крупных корпораций.
Прочитав о предстоящем процессе над Арло Уордом в «Лас-Вегас сан», Питер предложил услуги своей фирмы бесплатно. Услуги, которые, по его словам, обычно оцениваются от четверти миллиона долларов и выше.
– Итак, для начала, – сказал Питер, – мы просто ознакомим нашу целевую группу с некоторыми аргументами, изложенными на предварительных заседаниях вами, а также мистером Астером, и выясним ее реакцию.
– Причем речь идет не об одной целевой группе, – добавил Марк. – Мы определили, что для получения достоверных данных, на основании которых можно будет давать рекомендации, необходимо минимум три группы.
Вежливо кивнув, Келли ничего не сказала. Мужчины неловко переглянулись. Келли поражалась тому, как много людей не выносят молчание. Они скорее заполнят тишину бессмысленной болтовней, чем вытерпят ее несколько лишних секунд.
– Э… – неуютно произнес Питер, – итак, вы видите, какое большое значение имеет наша работа. В предыдущий раз мы выступали консультантами по делу о медицинской халатности, и истец добился решения о выплате ему двадцати миллионов долларов – для нашего штата это одна из самых больших сумм.
– И какой гонорар, ребята, за это дело получили вы?
– Восемьсот тысяч, – сказал Марк.
– Восемьсот тысяч. – Келли подняла брови. – Отказываться от такого гонорара – что это на вас вдруг нашло?
– Ну… – снова оглянувшись на Марка, сказал Питер, – это другое дело. Мы сами хотим этим заняться.
Келли откинулась назад.
– И почему же вы хотите этим заняться?
Прежде чем посетители успели ответить, у нее зазвонил сотовый. Ее бывший муж Трэвис. В последнее время он приставал к ней с требованием давать ему больше времени встречаться с дочерьми. Келли пропустила звонок.
Достав пачку кретека, она закурила и сделала глубокую затяжку. Дым обладал ароматом сосновой хвои. Медленно выпустив его, Келли перевела взгляд с одного мужчины на другого. Питер кашлянул.
– Давайте перейдем к делу, – сказала Келли. – Что, по-вашему, вы сможете для меня сделать?
Питер сглотнул комок в горле. Определенно, Келли его устрашала.
– Ну… мы полагаем, что сможем помочь вам отобрать присяжных, которые призна́ют Арло Уорда виновным. Во многих делах, как показывает практика, выбор присяжных имеет решающее значение.
– А присяжные являются продуктом своей социальной группы, – добавил Марк. – Нельзя подавать дело присяжным из Манхэттена так же, как присяжным из городка Пек, штат Айдахо. Они просто не поймут, о чем идет речь. Так что мы собираемся точно определить, что представляет собой коллегия присяжных округа Джексон и какими именно характеристиками наиболее вероятно будут обладать ее члены, чтобы помочь вам добиться обвинительного приговора.
– Мм-гмм… Знаете, за всю свою карьеру я не проиграла еще ни одного дела об убийстве. С чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь?
– Ну, если честно, это дело – по крайней мере согласно нашим оценкам – обещает быть сложным. В настоящий момент новостной цикл меняется весьма медленно… я хочу сказать, это дело будут тщательно пережевывать, поскольку ничего интересного больше не происходит. А тут кровь и секс в нужных сочетаниях.
– Секс? – с отвращением произнесла Келли.
– Я просто хочу сказать, что фото Холли и Эйприл Фоллоуз показывают во всех выпусках новостей, потому что они очень привлекательные. Журналисты привяжут красоту девушек к кровавым сценам места преступления, привлекая аудиторию и увеличивая число просмотров, и все это дело, достигнув критической массы, взорвется в общенациональных масштабах.
– Так почему же вы хотите им заняться? Ради славы? Попасть во все выпуски новостей и продвинуть собственный бизнес? Восьмисот тысяч долларов вам недостаточно?
Партнеры снова переглянулись, и Марк сказал:
– Если честно, миссис Уайтвулф…
– Миз.
– О, извините, миз Уайтвулф. Но я только хочу сказать, что если вы попросите нас заняться этим анонимно, мы так и сделаем. Мы делаем это не ради известности.
– Тогда ради чего?
Какое-то мгновение Питер сидел, уставившись в пол. Затем снова поднял взгляд на Келли:
– У меня была племянница. Ее звали Кэти. Дочь моей сестры. Мы с ней были очень близки. Когда ей было семнадцать лет, она вместе со своей подругой Хизер отправилась в турпоход в Йосемитский заповедник. Больше их никто не видел. Истлевшие останки Хизер были обнаружены три года спустя в русле ручья, пересохшего в особо жаркое лето. Тело Кэти так и не было найдено. – У него заблестели глаза, и он кашлянул, делая вид, будто прочищает горло. – Я знаю, что чувствует семья Фоллоуз, и хочу помочь.
Келли снова посмотрела на партнеров:
– Хочу вам сказать, что, на мой взгляд, у Арло Уорда это не первое родео такого рода. Я считаю, что он уже давно убивал. И если мы проиграем, он продолжит убивать и дальше. Мы не имеем права проиграть.
Партнеры переглянулись.
– Значит, вы принимаете наше предложение помощи?
Келли выпустила струю дыма.
– Моя мать погибла от руки больного подонка, такого же, как Арло Уорд. Так что если вы поможете мне вонзить иглу в это отребье, я не стану возражать.
Глава 37
Дилан трижды звонил Лине Уорд: один раз та бросила трубку, а остальные два раза вызов сразу же переключился на голосовую почту. Он попросил Броуди выяснить адрес матери Лины, узнать, где та остановилась, однако не особо надеялся на то, что при личной встрече отношение к нему будет лучше. Даже Арло не мог объяснить, почему его жена упорно отказывается поговорить с адвокатами.
Дилан и Лили сидели за столом защиты и шепотом обсуждали то, как долго продлится выбор присяжных. Самая длительная такая процедура, с которой пришлось столкнуться Дилану, растянулась на два месяца. У Лили рекорд был три месяца.
– Не может быть и речи о том, что Хэмилтон позволит тянуть так долго, – шепнула Лили.
– Я знаю его гораздо лучше тебя, – ответил Дилан. – Хэмилтон упивается вниманием прессы к своей особе. Он будет с удовольствием затягивать весь судебный процесс как можно дольше, чтобы потом стать комментатором на канале Си-эн-эн.
Пристав рявкнул, призывая всех встать. Заняв свое место, Хэмилтон поинтересовался у сторон, готовы ли все начать, после чего сказал:
– Введите кандидатов в присяжные.
В зал вошли шестьдесят потенциальных присяжных. Они представляли собой пеструю смесь всех рас и национальностей. В прошлом Дилан при выборе присяжных прибегал к помощи специальных консультантов, однако их работа не произвела на него особого впечатления. Процесс выбора присяжных оставался по большей части случайным. Просто человек – это слишком сложное животное, чтобы заранее предсказать его мысли.
Дилан раскрыл папку, в которой были сведения обо всех шестидесяти кандидатах. Те еще несколько недель назад прислали по почте заполненные анкеты. Пока судья вкратце разъяснял процесс выбора, Дилан принялся снова изучать эти анкеты.
Примерно через час Хэмилтон начал задавать вопросы кандидатам в присяжные. «Осуждали ли вас когда-либо за уголовные преступления? Работает ли кто-либо из ваших близких родственников в правоохранительных органах? Есть ли у вас какие-либо убеждения, способные помешать вам вынести справедливое решение?»
Однако суть выбора присяжных заключалась не в этом. Данные вопросы предназначались для того, чтобы исключить из состава присяжных тех, кто может иметь предвзятое мнение в пользу
