Читаем без скачивания Лживая правда - Виктор Метос

class="p1">Когда присяжные снова заняли свои места, украдкой поглядывая на журналистов и зрителей, судья Хэмилтон сказал:

– Миз Уайтвулф, это те присяжные, которых выбрало обвинение?

– Да, ваша честь.

– Миз Риччи, это те присяжные, которых выбрала защита?

– Да, ваша честь.

– В таком случае, дамы и господа присяжные, судебный пристав доставит вас в гостиницу. Пожалуйста, помните, что вам будет запрещено смотреть телевизор, а также пользоваться интернетом и сотовыми телефонами. И мне хотелось бы еще раз поблагодарить вас за то, что вы согласились на такие ограничения ради того, чтобы в этом деле восторжествовало правосудие. – Он повернулся к столам защиты и обвинения: – Завтра начнутся вступительные речи. А сегодня я объявляю заседание закрытым.

Глава 38

Вечером Келли и Джеймс приехали в офис консультационной фирмы «Дельфы». Офис располагался в роскошном административном здании. На улице дежурили служащие, несколько этажей занимал крупный инвестиционный банк.

– Ого! – заметил Джеймс, когда они вышли из пикапа Келли и служащий забрал у нее ключи от машины. – По-моему, мы с тобой выбрали не ту профессию.

Пол в кабине лифта был застлан ковролином, вместо стен – зеркала. Фирма «Дельфы» находилась на десятом этаже. Приемная располагалась за стеклянной перегородкой. Секретарша сказала, что Питер и Марк скоро подойдут.

В ожидании Келли и Джеймс уселись в кресла.

– Что ты думаешь насчет присяжных? – спросил Джеймс.

– Хорошая команда.

– Меня беспокоит присяжная номер шесть. Сигурни как-там-ее.

– Сигурни Темплс.

Джеймс кивнул.

– Она сказала, что в предыдущем деле ей удалось переубедить остальных присяжных, собиравшихся вынести оправдательный вердикт. Полагаю, именно ее выберут старшиной.

– На мой взгляд, она как нельзя лучше подходит нам – и Марк с Питером того же мнения.

– Да, но что, если она захочет оправдать Арло, а остальные будут против? Возможно, ей удастся их переубедить.

– Ну, некоторый риск, конечно, есть. Темплс замужем за государственным служащим, выступающим за смертную казнь. Выросла она в зажиточном районе с низким уровнем преступности… не знаю. По-моему, это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

Джеймс засуетился, поочередно прикасаясь кончиками больших пальцев к остальным пальцам.

– А меня беспокоят присяжные, которые являются сильными личностями…

– И напрасно, – сказал Питер, вошедший в этот момент в приемную вместе с Марком. – Вам нужно будет просто работать с ними, а уже они убедят за вас всех остальных.

Марк кивнул, соглашаясь с ним.

– Но прежде чем мы начнем, ребята, может быть, вы хотите что-нибудь поесть или выпить? Сейчас уже время ужина. Если желаете, я с радостью закажу для вас что-нибудь.

– Нет, спасибо, – сказал Джеймс.

– Мне тоже ничего не надо, спасибо, – добавила Келли.

– В таком случае давайте посмотрим, что мы имеем. По-моему, все очень даже неплохо.

Они прошли в просторный зал для совещаний. Вдоль длинного стеклянного стола стояли не меньше двадцати кресел, обтянутых черной кожей. Все сели перед большим экраном, подключенным к цифровому проектору. На экране застыло изображение комнаты с двенадцатью людьми, перед которыми стоял Питер.

– Итак, мы только что показали им примерно полчаса из ваших с мистером Астером прений и попросили высказать свои общие суждения о мистере Астере.

Питер нажал кнопку на пульте, и видео ожило.

– Он мне понравился, – заявил один из участников целевой группы. – Мне он показался искренним.

– В каком смысле искренним? – спросил Питер.

– Ну, у него такое лицо, что ему веришь. Я хочу сказать, его клиент должен гореть в аду, но он защищает его совершенно искренне.

– А мне он не понравился, – возразил мужчина в синей футболке. – Он пренебрежительно распространялся о жертвах, как будто произошло что-то само собой разумеющееся. У него к ним не было совсем никакого уважения.

– А что, по-вашему, он должен был делать? – сказала женщина в платье в цветочек. – Он должен защищать своего клиента, такая у него работа.

– Не знаю, почему он вообще за это взялся, – вмешался мужчина в бейсболке. – Этот тип во всем сознался. Я пару дней назад видел это в новостях.

– Вы нашли его аргументы убедительными? – спросил Питер.

– Нет, нисколько, – покачал головой мужчина. – Кому какое дело, что этот тип сумасшедший? Он все равно должен заплатить за то, что сделал.

Заговорила еще одна женщина, в черном топе:

– У моего брата психическое расстройство. Нельзя казнить психически больных людей, они не отвечают за свои поступки.

Большинство членов группы выразили свое несогласие.

– Вот в чем беда этого поколения, – сказал мужчина в бейсболке. – Со всеми нужно нянчиться, и никто ни за что не отвечает!

– То есть, по-вашему, нужно убивать психически ненормальных людей, не отдающих отчета в своих действиях?

– Нет, я просто считаю, что нужно наказывать тех, кто заслуживает наказания.

Споры в подобном духе продолжались еще какое-то время. Наконец Питер нажал кнопку и сказал:

– То же самое происходило во всех трех целевых группах. Большинство нашли Астера вызывающим симпатии, однако чудовищные преступления его клиента бросили пятно и на него самого. Эффективность его аргументов подрывается одним только тем фактом, что преступление такое жестокое.

Прежде чем продолжить, Питер взглянул на Марка. Было видно, что тот заметно нервничает.

– А вот что говорили про вас.

Воспроизведение возобновилось примерно через полчаса от того момента, на котором прервалось.

– Какое ваше общее впечатление от прокурора? – обратился к членам целевой группы Питер.

– По-моему, она злая, – сказала женщина в черном топе.

– В каком смысле злая?

– Ну, просто… не знаю, какая-то стервозная.

Раздались смешки.

– Вы можете выразиться конкретнее? – спросил Питер.

– Например, вот почему она так заводится? Почему не может просто сказать то, что хочет, и не отдаваться эмоциям?

– Я вовсе не хочу обидеть женщин, но и выглядеть она могла бы более привлекательно, – сказал мужчина в бейсболке.

– Объясните подробнее.

– Одежда на ней поношенная. Если тебя будут показывать по телевизору, можно надеть что-нибудь поприличнее.

Келли почувствовала, что мужчины стараются не смотреть на нее, и ей захотелось надеяться, что она не залилась краской. Она окинула взглядом свой старый брючный костюм, который носила уже семь или восемь лет. Ткань выцвела.

– И волосы, – подхватила женщина в черном топе. – Ей определенно нужно сходить в парикмахерскую!

Келли скрестила руки на груди.

– Злая и некрасивая – по телевизору это будет смотреться плохо, – сказала женщина в платье в цветочек.

Снова раздались смешки. Питер остановил видео.

– И такое было… э… во всех группах.

– Черт побери, какое отношение имеет моя прическа к тому, что Арло Уорд убил тех ребят?

– Как мы установили, – сказал Марк, – внешность прокурора или адвоката оказывает на присяжных гораздо более сильное первое впечатление, чем то, что он говорит. Нам хотелось бы считать, что это не так, однако это правда.

– Наверное, вам следует подумать о том… – начал Питер и осекся. Он смущенно кашлянул. – Чтобы сделать что-нибудь со своими волосами и, может быть, купить пару новых костюмов. Кстати, присяжные предпочитают видеть на женщинах не брюки, а юбки.

Келли больше не могла сдерживать в себе бурлящую ярость.

– Что-то я не слышала, чтобы они хоть что-нибудь сказали о его внешности и его прическе! – встав, сказала она. – И мне не нужны те, кто считает, что, для того чтобы добиться обвинительного приговора, мне нужно надеть юбку! С этой минуты вы на меня больше не работаете!

Келли покинула офис, и Джеймс последовал за ней. Когда они спускались в лифте в окружении зеркал, она смотрела себе под ноги.

Глава 39

Мать рассказала Дилану, что к ним домой приходил журналист, предлагавший ей деньги за интервью.

– Ума не приложу, чего он хотел из меня вытянуть, но я сказала, что сначала должна поговорить с тобой.

Сняв пиджак, Дилан бросил его на стул, после чего рухнул на диван. У него болели все мышцы тела, сознание затягивалось убаюкивающим туманом.

– Мама, тебе нельзя общаться с прессой. Мне нужно использовать ее в своих целях, а чем меньше