Читаем без скачивания Морские титаны - Александр Калантаев

Будущий символ эпохи и морского господства заложили в мае 1905 года на Королевских верфях Портсмута. По некоторым источникам, линкор начали постройкой 2 октября, а в мае на верфи только отправили проектную документацию. Как бы там ни было, но принято считать, что корабль построили в рекордные сроки — за один год и один день! Стандартные эскадренные броненосцы того времени проводили на стапеле, а затем в достройке (на плаву) от двух до трех с половиной лет. Легенда о невероятной скорости ввода в строй корабля подобного класса (один год и один день) вот уже почти столетие кочует по различным историческим и специализированным морским изданиям Работа Портсмутской верфи находилась под пристальным вниманием Первого Морского Лорда, который нашел применение своей кипучей энергии и здесь.

Постоянно посещая верфи и торопя рабочих, Фишер придумал и внедрил множество новаций, экономивших время на каждой стадии постройки. Одним из таких новшеств стали стандартные, то есть взаимозаменяемые, части конструкции корпуса. Как раз в то время, когда Комитет разрабатывал проект «Дредноута», на стапеле достраивался броненосец «Кинг Эдвард VII», массивный корпус которою склепывался из нескольких тысяч стальных пластин разной конфигурации. Фишер настоял, чтобы корпус нового линкора большей частью состоял из взаимозаменяемых листов прямоугольной формы.

По мнению большинства историков, это простое новшество сберегло почти целый год рабочего времени. «Корпус «Дредноута» буквально на глазах изумленных докеров обрел очертания всего за 18 недель — срок ничтожно малый», — пишет Дэвид Ховард. И, конечно, большую роль сыграло наличие готовых башен с орудиями главного калибра. Первый Лорд, одержимый своим «идеальным» линкором, просто изъял готовые башни броненосцев «Агамемнон» и «Лорд Нельсон», поставив их на свое детище. Признаюсь, причины подобной поспешности Фишера понять сложно.

Даже если до его ушей доходила информация о создании подобного линкора в США, то эту страну потенциальным противником не считали и на морские достижения американцев в Британии смотрели сквозь пальцы. Дело, скорее всего, в бешеном, совсем не английском темпераменте Джона Арбутнота Фишера.

3 октября 1906 года новый броненосец, получивший гордое имя «Дредноут» («Неустрашимый») — традиционное для кораблей Королевского флота, — вышел на ходовые испытания. Стрельба всем бортом, что больше всего волновало конструкторов и адмиралов, прошла успешно: «Корабль слегка вздрогнул», — отмечает сэр Ф. Уоттс, директор Портсмутских верфей. Все облегченно вздохнули, когда линкор выпустил в небо почти 5 тонн стали одним залпом!

«Дредноут» прошел от берегов Англии дальний путь в Средиземное море, после чего его курс пролег в Атлантику, к острову Тринидад. На обратном пути случился ряд поломок, и линкор вернули на верфи — устранять дефекты. Окончательно флот принял новый корабль только в декабре 1906 года. Не так давно англичане предали огласке документы Портсмутских верфей, где началом постройки значится май 1905 года.

Получается, что срок не такой уж и рекордный — 20 месяцев. С устранением неполадок (регулировка привода рулей и установка на место оторванного куска обшивки) сюда следует приплюсовать еще 90 дней. Для английских верфей получившийся срок в 23 месяца чем‑то экстраординарным не являлся. Так, знаменитый броненосец «Мажестик» (по типу которого строился флагман адмирала Того «Микаса») передали флоту через 20 месяцев после закладки. Расхожий миф об одном годе и одном дне рассеивается, как лондонский туман, но и в этом случае для абсолютно нового (по технологиям) корабля срок постройки изумляющий.

Новорожденный исполин поразил не только Англию — «Дредноут» удивил весь мир! Во всех отношениях новый линкор являлся самым сложным техническим устройством своего времени. «Дредноут» был длиннее (160 м при ширине 25 м), имел большую осадку (порядка 9 м), чем любой броненосец, построенный до него.

Нормальное водоизмещение корабля достигало 18120 тонн, что минимум на 2 тысячи тонн превышало вес линкоров старшего поколения. Подобное увеличение размеров диктовалось необходимостью усилить артиллерийскую мощь корабля, ради чего, собственно, этот шедевр и создавался. Впервые в истории на палубе увеличенного броненосца разместили целых пять башен с десятью орудиями главного калибра. Три установили по диаметральной плоскости: на баке, шкафуте и корме (в передней, средней и задней частях корабля). Еще две разместили по сторонам от носовой надстройки, концентрируя, таким образом, огонь шести 305–мм пушек из трех башен по курсу нового линкора. Фишеру подобное ромбовидное расположение артиллерии импонировало больше всего. Теперь, по его мнению, от его детища неприятель мог только убегать, а «Дредноут» в носовом залпе в полтора раза превосходил бортовой залп любого броненосца того времени.

Идея была хороша, но работала лишь при отсутствии подобных новейших кораблей у противника. Более того, ведение морского боя по принципу погони, свойственного крейсерам- рейдерам или эскадренным миноносцам, напрочь перечеркивало всю концепцию линейной тактики. Исход битвы и после появления «Неустрашимого» решал бортовой огонь кораблей, идущих один за другим в кильватерной колонне. Эту изначальную ущербность проекта британцы вскоре подкорректируют, сдвинув боковые башни относительно друг друга, что давало возможность стрелять в сторону противоположного борта. По такому же пути пошли и немцы, слепо доверившись опыту «просвещенных мореплавателей». При бортовом залпе «Дредноута» в дело вступали четыре башни с восемью орудиями соответственно, что превосходило огневую мощь любого броненосца в два раза.

Но особо следует отметить не артиллерию, а машины нового корабля. «Дредноут» стал первым в мире «капитальным» военным кораблем, оснащенным паровыми турбинами. До этого подобное нововведение было скорее экспериментальным и применялось на небольших судах.

В прошлое уходили времена громоздких паровых машин, чей грохот сводил с ума техников и кочегаров, работающих в этом аду до изнеможения. Люди, вооруженные лопатами и тачками, перекидывали сотни тонн угля в сутки, питая прожорливые топки броненосцев необходимым горючим. Кроме невообразимого шума в машинных отделениях стояла жуткая грязь от угольной пыли, воды, конденсата и технических масел. Турбины радикально изменили всё: 8 агрегатов системы Парсонса, питаемые 18 котлами, развивали мощность 23 тысячи л. с., что позволяло новому кораблю двигаться с уникальной для линкора скоростью — 21 узел (почти 38,9 км/ч)! В те годы подобными показателями могли похвастаться лишь крейсера. А здесь линейный корабль!

Подлинная революция произошла и в обеспечении жизнедеятельности экипажа нового линкора. «Дредноут» обслуживали 733 матроса и офицера. Ломая вековые устои, проектировщики (с подачи Фишера) разместили кубрики рядового состава в кормовой части корабля — над машинным отделением. Офицерские каюты сдвинули к носу — под надстройку и переднюю башню главного калибра До появления «Дредноута» Королевский флот селил личный состав по обратной схеме: бак — матросам, ют — офицерам. И, без сомнения, возросшие размеры корабля позволили создать невиданный ранее комфорт для его обитателей.

Позаботились конструкторы и о живучести своего шедевра. Прикрыв все жизненно важные части линкора броней в 280 мм, корпус разделили на 18 герметичных отсеков, что, по мнению специалистов, позволяло выдержать попадание двух торпед.

Несмотря на невероятный пиар со стороны британской прессы, не оставлявшей в покое всю деятельность Джона Фишера с момента появления его в Адмиралтействе, детище Первого Морского Лорда имело и ряд серьезных недостатков. Так, слепая вера в мощь основной артиллерии почти лишила первый концептуальный корабль артиллерии вспомогательной. Скорее для приличия «Дредноут» вооружили 24 пушками калибра 76 мм, установив их на прожекторных площадках, крыльях мостика и (по две штуки) на каждой башне главного калибра. В последнем случае эти небольшие орудия стояли абсолютно открытыми, не имея даже противоосколочных щитов. Говорить о неэффективности подобных артсистем для морского боя не приходится. Причинить реальный ущерб вышедшим в атаку миноносцам врага эти пушки могли лишь в непосредственной близости, что чревато катастрофой — «Дредноут» рисковал быть «нашпигованным» торпедами даже подбитого противника.

Вызывала нарекания и мачта, расположенная за первой дымовой трубой. Мало того, что с боевого марса, из‑за дыма, сигнальщики и корректировщики ничего не видели, они еще и рисковали при спуске на палубу. Скобы трапа внутри пустотелой трубчатой мачты во время хода корабля нагревались от горячего воздуха в трубе так, что становились травмоопасными. Наблюдатели решили проблему с помощью толстых перчаток, но дышать в шахте мачты было очень тяжело. Этот недостаток откроется позднее, а пока газеты восторженно писали об «обобщенном и учтенном опыте морских сражений, воплощенном в конструкции новейшего линейного корабля Королевского флота».