Читаем без скачивания Морские титаны - Александр Калантаев

В поисках компромисса и желания «удержать» вес корабля, конструкторы установили четыре башни по бортам—две слева и две справа В бортовом залпе сюда добавлялись четыре орудия носовой и кормовой башен, но общее число задействованных стволов ограничивалось восемью—столько же и у «Дредноута». Две башни с противоположной стороны огонь вести не могли. Немцы скрупулезно продублировали ошибку англичан с их ромбовидным расположением артиллерии. И все же вес залпа «британца» был тяжелее. Излишним оказалось и огромное количество противоминных орудий.

Немцы установили на «Нассау» 12 пушек калибра 150 мм и 16 пушек — 88 мм, дополнив этот арсенал 6 торпедными аппаратами (у «Дредноута» их 5). Такое перенасыщение вооружением неизбежно вело к увеличению экипажа. Германский дредноут обслуживали 963 человека, и если офицеры неудобств не испытывали, то матросам приходилось ютиться в тесных кубриках. Особые нарекания вызывала машина линкора. Не рискнув установить турбины, проектировщики ограничились традиционной возвратно–поступательной паровой машиной, сообщавшей кораблю 19 узлов (35 км/ч).

Подлинный прорыв немцы совершили в жизнеобеспечении своего детища. Впервые была применена так называемая «противоторпедная наделка» — продольная переборка, идущая вдоль обеих бортов и защищавшая важнейшие центры корабля. Благодаря ей у «Нассау» имелась как бы еще одна, внутренняя оболочка, размещенная во внешней корпусе. Помимо этого все объемы корабля были разделены на десятки небольших отсеков, напоминающих соты. Утопить подобный линкор стоило большого труда, и эту традицию — делать «капитальные» корабли с высоким коэффициентом живучести — немцы сохранят до спуска на воду своих последних дредноутов и линейных крейсеров перед началом Второй мировой войны. Ряд историков заслуженно отмечают и заботу германских конструкторов о жизни моряков. На «Нассау» экипаж снабдили индивидуальными спасательными жилетами. Причем яркооранжевого цвета, С оглядкой на немцев, это нововведение введут во всех флотах мира.

Не останавливаясь на достигнутом, немцы в 1908 году закладывают свой «ответ» на британский линейный крейсер «Инвинсибл». Их новый корабль, названный «Фон дер Танн», был построен за 24 месяца и, по мнению большинства специалистов, превзошел своего британского «одноклассника» почти по всем показателям Разумеется, кроме калибра тяжелых орудий. Немцы очень торопились, и не успел «Фон дер Танн» коснуться воды, а на верфях уже приклепывали обшивку к шпангоутам двух следующих крейсеров: «Мольтке» и «Гебена». Последний станет широко известен в годы Первой мировой войны…

Примерно с 1910 года, когда «дредноутная лихорадка» была в разгаре, началась «гонка калибров». Англичане уже имели 10 «капитальных» кораблей с двенадцатидюймовой артиллерией, когда до ушей Фишера и его комитета дошли слухи о начале строительства в Германии серии кораблей с 350–мм артиллерией. Учитывая критику Тирпица, ожидать подобного шага приходилось в любой момент. Но, увы, информация оказалась блефом, но Морской Лорд «наживку заглотил». Так появились британские дредноуты типа «Орион» с орудиями калибром 343 мм! Эти корабли больше испугали американцев и японцев, и реакция оказалась однозначной — и те и другие поторопились с введением в строй линкоров с 356–мм артиллерией. Снаряды подобных циклопических орудий весили более 700 кг! Не успокоившись на достигнутом, Джон Фишер и его новый молодой друг Уинстон Черчилль, ставший Первым Лордом Адмиралтейства, решили окончательно добить конкурентов. В 1912 — 1913 годах закладываются самые мощные и сбалансированные линкоры в мире. Пять кораблей типа «Куин Элизабет» стали подлинным воплощением совершенства и силы, неся каждый по восемь орудий калибром 381 мм! Серия этих дредноутов вызвала откровенную зависть и желание подражать во всем мире. Историки единогласно признали за ними титул супердредноутов. Вся пятерка линкоров прошла через две (!) мировых войны, оставив о себе добрую память тысяч моряков и солдат страны, за которую они сражались…

Как ни старался Тирпиц, а «дредноутную гонку» Германия проигрывала. Великобритания очень быстро уходила в отрыв. Когда разразилась Первая мировая война, англичане имели 20 новейших линкоров и 9 линейных крейсеров. Еще 13 гигантов находились в постройке. Немцы смогли ответить 15 дредноутами и 4 крейсерами. Их верфи работали над созданием 8 кораблей, среди которых было 5 линкоров. Война положила конец самым смелым проектам и спутала грандиозные планы.

Дэвид Ховарт пишет: «Дредноуты были так бесценно дороги — в прямом и переносном смысле, — что страны, обладавшие ими, боялись их потерять. Созданные для того чтобы своей быстроходностью и мощью держать под контролем моря, эти морские исполины из ударной силы превратились в средство сдерживания».

Встретились флоты двух противоборствующих сторон только один раз! Битва титанов произошла 31 мая 1916 года, но артиллерийский поединок грозных «повелителей морей» длился всего 50 минут. Казалось, ярости исполинов не было предела! На небольшом пятачке Северного моря сошлись более 200 кораблей. Вокруг гибли эсминцы, крейсера, броненосцы и даже линейные крейсера, но дредноуты остались невредимы! Отделавшись незначительными повреждениями, две бронированные армады разошлись, полыхая огнем и оставив после себя плавающие обломки и сотни трупов. Немцы считали битву выигранной, но после «победы» прочно осели в своих портах. До конца войны их «капитальные» корабли выходили в море два–три раза. Страх перед Гранд–Флитом прочно сковал действия Гохзеефлотте. Тирпиц тщетно доказывал необходимость нового боя. Кайзер считал иначе и отправил в отставку теперь уже ненужного и надоедливого адмирала. А вскоре, в 1918 году, с бесчестьем сдался и флот Германии. Свидетелем этих грандиозных событий был и родоначальник класса новых линкоров — сам «Дредноут».

Не прошло и пяти лет с момента его появления, как этот, по сути, «океанский броненосец нового тактического уровня» безнадежно устарел. Его собратья, спущенные на воду позднее, отличались и большими размерами, и невероятными характеристиками. «Дредноут» стал флагманом 4–й эскадры линкоров Гранд–Флита в августе 1914 года, а через два года возглавил 5–ю эскадру флота Канала, состоящую из тех кораблей, которые он так беспощадно «списал» в исторический утиль, — броненосцев. Здесь оказались и его давние знакомые по Портсмуту, «одолжившие» линкору свои башни главного калибра. Сейчас «Лорд Нельсон», «Агамемнон» и еще восемь последних броненосцев империи послушно выполняли приказы «Дредноута». Но знаменитому кораблю так и не удалось выстрелить по противнику. Ни разу!

В Ютландской битве места ему не нашлось. Оказался «Дредноут» и единственным линкором новой формации, не оснащенным системой Перси Скотта (ПУАО). Отличился корабль только раз — но зато как! Именно его форштевень в марте 1915 года разрубил германскую субмарину U-29, отомстив ее командиру Веддигену за гибель сразу трех британских крейсеров — «Абукира», «Кресси» и «Хога» — в самом начале войны.

Линкор списали из состава действующего флота в конце 1918 года (по некоторым источникам — в начале 1919–го). Ему пришлось поработать учебным кораблем и даже плавучей казармой. Короткая (по корабельным меркам) жизнь «Дредноута» оборвалась в 1921 году — гигант ушел на слом Но десятки кораблей разных стран, которым он подарил свое имя, еще сойдутся на океанских просторах, меряясь силой, пока новые «повелители морей» — авианосцы и атомные субмарины — окончательно не поставят точку в истории, начатой Куниберти и так удачно продолженной адмиралом Джоном Фишером.

Остается добавить, что строительство кораблей этого класса началось и в России. Страна вышла из Русско–японской войны практически без флота. На Балтику вернулся один броненосец «Цесаревич». Здесь к нему добавился достроенный линкор «Слава» — последний из пяти кораблей типа «Бородино», избежавший участи цусимского разгрома. Защищая Балтику и столицу двумя (!) броненосцами, трудно рассчитывать на успех.

В1903 году в Санкт–Петербурге были заложены два новых корабля, являвшихся улучшенной моделью «Бородино» — «Андрей Первозванный» и «Павел I». Эти «гермафродиты» несли на себе следы окончательного вырождения броненосцев как класса. С учетом горького опыта Цусимы проект постоянно перерабатывали, и корабли смогли войти в строй только в 1912 году, когда «Дредноут» перестал быть чем‑то из ряда вон выходящим и, к слову, успел устареть. Оба броненосца получили ажурные «американские мачты», напоминавшие знаменитую башню Эйфеля. Этот чужой «опыт» срезали сразу, с первых дней войны, — подобные трубчатые колонны демаскировали корабли за много миль. Но выбирать не приходилось, и броненосцы, оказавшиеся последними подобными кораблями в России, пополнили немногочисленный Балтийский флот.