— О нет, мисс! Он не думал ни о чем подобном! — поспешно уверил Саттон. — Это я точно знаю. Но он просил меня присмотреть за вами. Это правда.
Все-таки просил? Сара снова прищурилась.
— Саттон, что еще выяснилось о тех прискорбных событиях до того, как вы покинули гостиницу?
— Какую гостиницу, мисс Пеннингтон?
— О, не хитрите! Я не собираюсь потакать капризам вашего хозяина и притворяться.
— Ничего нового, мисс. Правда, я случайно услышал, как та пожилая дама, похожая на учительницу, жаловалась, что в ее вещах копались. Они были в гостиной… она и мировой судья. Я слышал обрывок их разговора, когда проходил мимо двери. Мировой судья распорядился отправить тело мистера Натли в Оксфордшир. А кроме этого, ничего больше не случилось. Нам разрешили уехать вскоре после вашего отъезда.
— И мистер Стаббз продолжил путешествие вместе с остальными пассажирами?
— Да, мисс. Хотя не знаю, доехал ли он до Бристоля. Я сошел в Чиппенеме, чтобы забрать экипаж хозяина и этого нескладного воображал… камердинера мистера Равенхерста, — быстро поправился Саттон.
Сара улыбнулась. Старший грум и камердинер явно недолюбливали друг друга. Упоминая имя грума, Квилп всегда презрительно хмыкал, а Саттон при любом упоминании о камердинере сплевывал на землю.
Гуляя по тихой деревушке, лежавшей недалеко от поместья, Сара размышляла о том, кто же мог быть сообщником мистера Натли, но так и не пришла ни к какому определенному выводу.
Когда она, вернувшись домой, вошла в холл, дворецкий сообщил, что графиня Стайн и ее старшая дочь прибыли с визитом.
Сняв пальто, шляпку и пригладив волосы, Сара отправилась в гостиную, где и обнаружила довольно бесцветную женщину лет сорока пяти и хорошенькую темноволосую девушку с большими карими глазами. Дамы сидели рядышком на диване, а старая графиня, даже не пытавшаяся подавить зевоту, — в своем любимом кресле.
— Ах, Сара, дорогая! Заходите. Позвольте представить вас моим гостьям, — сказала графиня, заметно оживившись.
После церемонии знакомства Сара села в кресло по другую сторону камина и вежливо поблагодарила графиню Стайн за то, что пользовалась ее лошадью.
— Не стоит благодарности, дорогая! Я теперь не часто сажусь на лошадь, так что ей необходимо размяться. Пользуйтесь ею, когда вам вздумается, — вежливо предложила графиня, сопровождая свои слова приветливой улыбкой. — Очень жаль, что София не любит кататься верхом, иначе она с радостью составила бы вам компанию. К несчастью, несколько лет назад дочь неудачно упала и с тех пор отказывается снова сесть в седло.
Вдовствующая графиня неодобрительно фыркнула.
— Вполне понятно, мэм, — откликнулась Сара, улыбаясь бедняжке Софии, которую ухмылка бабушки вогнала в краску. — Было бы жестоко заставлять ее. Со временем она преодолеет свои страхи!
— Дорогая, я слышала, что вы проведете здесь несколько недель, а весной отправитесь в Лондон. Я была бы счастлива, если бы вы согласились провести сезон в нашем городском доме. София составила бы вам компанию.
— Вы очень добры, мэм, — ответила Сара, старательно отводя взгляд от старой графини. — Но мой опекун желает, чтобы мы жили в его доме на Беркли-сквер.
— Как жаль! — сказала графиня Стайн, с тревогой глядя на Сару. — Вряд ли он в таком случае разрешит вам погостить у нас. Я знаю, что ваш опекун очень властная натура.
— Он, несомненно, властный человек, но ко всему можно привыкнуть. Меня это совсем не тревожит, во всяком случае, в обиду я себя не дам, — спокойно ответила девушка.
Глаза старой графини полыхнули веселым огнем, а обе гостьи изумленно вытаращились на Сару, словно она спустилась с другой планеты.
— Генриетта, ваше сочувствие в данном случае неуместно! Я счастлива сообщить, что Сара абсолютно не боится Маркуса. И это очень бодрит! — Вдовствующая графиня одобрительно посмотрела на подопечную внука: — Через неделю семья дает прием в честь дня рождения Софии. Напомните мне переговорить с Баддл, дитя. Я хочу, чтобы ваше новое вечернее платье было готово в срок.
На следующий день Саре пришлось отказаться от послеобеденной прогулки, поскольку Баддл, усердно трудившаяся много часов, принесла платье на первую примерку. Необходимо было кое-что исправить, и горничная опустилась на колени подколоть подол.
Платье из бирюзового шелка было прекрасно, однако Сару смущало глубокое декольте-каре — вырез показался ей неприличным, но она воздержалась от комментариев. Вскоре ей надоело разглядывать склоненную голову Баддл, и она повернулась к окну. Увидев белокурого юношу, усердно сгребающего прошлогодние листья, она прищурилась.
— Баддл, кто это там в саду? Я не вижу ясно лица, но точно могу сказать, что это не Уилкинс.
— Возможно, это тот новый парень, что утром спрашивал о работе? Уилкинсу нужна помощь, ведь моложе он не становится. Этот парень пробудет здесь только несколько недель. Он хочет найти работу в Лондоне на сезон, как мне Клег сказал. Не вертитесь, мисс! Как мне подровнять подол, если вы все время вертитесь?
— Знаете, Баддл, вы изумительная горничная! Делаете прекрасные прически и портниха отличная! Жаль только, что вы такая ведьма… и доносчица!
Баддл подняла голову и виновато взглянула на Сару.
— Мисс Сара, не будете же вы держать зло на старую Баддл! А что же мне было делать? Сами посудите — ведь людям только дай языки почесать. Вам повезло, что это я вас заметила. Если бы кто другой из слуг увидел, как вы проскользнули в комнату господина Маркуса… О, мне просто страшно подумать, какие бы пошли слухи!..
— Я узнала от ее светлости, что вы начинали службу в этой семье с должности няни. Я также узнала, что среди множества детей, доверенных вашим ловким рукам, Маркус был вашим любимчиком. Так чью репутацию вы защищали, Баддл… его или мою? Могу только представить, — продолжала Сара, вдруг чрезвычайно заинтересовавшись ногтями на своей правой руке, — как вы испугались, подумав, что я вошла в ту комнату с намерением скомпрометировать вашего любимого птенчика.
— О, мисс Сара! Как только увидела вас, я поняла, что за этим милым личиком прячется озорная девчонка!
— Баддл, а вы не знаете, что может так задерживать Маркуса? После его отъезда прошла целая неделя!
— Не волнуйтесь, мисс! Может, он не смог найти того сыщика или другие дела его задержали. В любом случае вам не о чем тревожиться. Господин Маркус вполне способен позаботиться о себе.
Сара не столько тревожилась о Маркусе, сколько с нетерпением ждала новостей. А может, все-таки ждала его возвращения?..
Дни шли, а Равенхерст все не давал о себе знать. Когда вторая неделя его отсутствия близилась к концу, Сара смирилась с тем, что на день рождения Софии придется идти без него.
