Итак, вдовствующая графиня полностью осведомлена о проделках кузины мистера Равенхерста. Конечно, в данных обстоятельствах действия ее опекуна совершенно оправданны, но…
— Да, вы оба правы, конечно, — наконец согласилась она. — Только…
— Сара, я не выбросил ее на улицу, если это вас волнует! — уверил Маркус. — Но я совершенно ясно объяснил, что если она хочет остаться в доме, то будет полностью платить мне ренту. Если она просрочит платежи, пусть не сомневается: я прослежу, чтобы ее выселили. И, между прочим, не буду испытывать ни малейших угрызений совести! Да не волнуйтесь вы так! — добавил он, криво усмехнувшись. — Покойный муж оставил ей достаточно для безбедной жизни.
— Вы нашли время нанести визит миссис Стэнтон?
— Конечно. И успокойтесь: судьба улыбнулась вашим беглецам и миссис Кларисса Феншоу вернулась в лоно семьи — во всяком случае, на ближайшее время. — Маркус улыбнулся. — Я привез вам письма от Клариссы и ее матери, из которых вы узнаете обо всем, что произошло.
Когда экипаж остановился на конном дворе, Равенхерст, не дожидаясь грума, спрыгнул на землю и уже собрался опустить подножку, как из дома появился пожилой дворецкий с зажженным фонарем.
— О, господин Маркус, сэр! — Клег, явно растерянный, спешил к экипажу. — Слава Богу, вы вернулись! А я как раз собирался послать за вами лакея в большой дом.
— Почему? Что случилось?
— Кто-то вломился в дом, сэр… и напал на бедного мистера Квилпа. Мы положили его на диван в гостиной и послали за доктором.
— Помоги своей хозяйке! — приказал Равенхерст и широким шагом направился к дому.
Подняв повыше фонарь, Клег проводил дам. Они остановились у открытой двери гостиной. Равенхерст и Баддл занимались раненым Квилпом, уже сидящим на диване с повязкой на голове.
Поскольку графиня и Сара явно ничем не могли помочь, скорее даже помешали бы, они сразу же поднялись наверх в гостиную ее светлости, где в камине еще горел огонь. По просьбе графини Сара налила два бокала мадеры, и они уселись в кресла перед камином.
Таинственная цепь событий все тянулась. Теперь не осталось сомнений: это не простая кража. Сколько еще людей пострадает прежде, чем раскроется, наконец, эта тайна?
Сара тяжело вздохнула.
— Мэм, мне кажется, что я, хоть и невольно, навлекла беду на ваш дом. Лучше бы мне здесь не появляться!..
— Чепуха, дитя! — ответила ее светлость. — Кто сказал, что это не какой-нибудь местный негодяй, узнавший о приеме и решивший попытать счастья в окрестных домах? Хотя у меня особенно нечего красть. Драгоценности, конечно, немного серебра. Но и все! Попрошу Клега проверить, что пропало. — Она отхлебнула вина, и на ее губах заиграла довольная улыбка. — Должна сказать, это гораздо лучше шампанского, которым нас сегодня поили. Я вообще никогда не любила шампанское. Оно слабое и безвкусное!
Графиня явно не желала больше обсуждать происшествие, и Сара последовала ее примеру:
— Прием был чудесный, правда, мэм?
— Да, мне понравился. Должна признать, моя невестка — отличная хозяйка. — Старая графиня весело хихикнула. — Равенхерст комплиментами вогнал ее в краску. Вы хорошо влияете на него, дорогая!
Сара не успела спросить, что графиня имела в виду, — дверь открылась, и в комнату вошел сам Равенхерст. Он сообщил дамам, что, по мнению прибывшего врача, Квилп пострадал не очень сильно, затем попросил не беспокоиться из-за стука молотка: он приказал забить разбитое окно в библиотеке досками, пока не вставят новое стекло.
— Спасибо, Маркус. Ты ни о чем не забыл, на тебя всегда можно положиться. — Графиня допила вино и поднялась. — Ну, я устала и пожелаю вам обоим спокойной ночи. Несомненно, утром Клег представит мне список всего, что пропало.
Когда за бабушкой закрылась дверь, Маркус прошел к столику с графинами, налил себе вина и уселся в любимое кресло графини. Сара внимательно следила за ним. Он двигался, как обычно, изящно, но какое-то напряжение чувствовалось сегодня в его жестах.
— Сэр, из дома ничего не исчезло, не так ли?
Маркус посмотрел на нее поверх бокала, залпом выпил его содержимое и ответил:
— Ничего.
— Я так и думала.
— Не спешите с выводами, дитя. Нельзя исключать вероятность того, что кто-то из местных замыслил мелкую кражу. В конце концов, это иногда случается. — Он поставил пустой бокал на столик и посмотрел на Сару в упор. — И не забывайте, что взломщика спугнули всего лишь через пару минут после его незаконного вторжения. Вряд ли у него было время лишить мою бабушку части ее собственности.
— Как же все произошло?
— Все слуги собрались в кухне насладиться поздним ужином, однако дотошный Квилп решил сначала убрать мою спальню. Когда он спускался по лестнице, ему послышался звон разбитого стекла. Квилп заподозрил, что лакей, решивший угоститься хозяйским вином, опрокинул графин, и отправился в библиотеку на расследование. В комнате еще горел огонь в камине, но даже в его свете Квилп никого не увидел. В следующее мгновение его ударили сзади по голове. Кроме стола, опрокинутого при падении самим Квилпом, и разбитого окна, все как будто в порядке.
— Возможно, это и был случайный вор, но лично я так не думаю. — Сара внимательно взглянула на опекуна. — И вы тоже.
Он не попытался отрицать, но его слова удивили ее:
— Мы обсудим этот инцидент и наше мнение о нем завтра утром со Стаббзом.
— Мистер Стаббз? А он уже приехал?
— Да. Он остановился в деревенской гостинице.
— Значит, вы оба были уверены в том, что колье снова попытаются украсть, и вчерашний случай — всего лишь первая попытка.
Маркус помрачнел.
— Один человек уже убит, возможно, двое. И сегодня чуть не случилась третья трагедия… Да, дитя, я действительно думаю, что нас посещал ваш таинственный злоумышленник в плаще. Боюсь, что, кем бы он ни был, на этом он не остановится.
— Но почему, сэр? Почему? Что такого особенного в этом колье, если из-за него кто-то готов совершить убийство?
— Я задавал себе тот же самый вопрос. И, вероятно, у меня на это больше причин, чем у вас, — загадочно произнес он.
Глава одиннадцатая
Мистер Равенхерст и Сара, въехавшие в деревню в щегольской двуколке, привлекли к себе мало внимания, разве что беглые взгляды пожилой женщины, трудившейся в своем садике, и нескольких сорванцов, игравших посреди дороги, на минуту задержались на экипаже.
Как и большинство других деревенских домов, гостиница представляла собой глинобитное беленое строение с низкой соломенной крышей. В такое время дня в ее пивной практически не было посетителей. Колеса двуколки прогрохотали по мощеному двору, и из боковой двери выглянул любопытный сын хозяина. Немедленно узнав экипаж внука вдовствующей графини, парнишка подбежал и взял под уздцы лошадей.
