— А я близко видел ее, во время допроса. Но чертовка так ловко меняет внешность, что я тоже не могу сказать, узнал бы ее или нет.
— Вы, может, и не узнаете, зато узнаю я! — заявила Сара. — Видите ли, я дважды разговаривала с ней. Второй раз — когда она заходила в мою комнату. Мне еще тогда подумалось, что за ее визитом стоит нечто большее, чем простая заботливость. Теперь я понимаю: она приходила с единственной целью — удостовериться, что я не узнала ее ночью! А поскольку я действительно ее не узнала, то не колеблясь высказала это. Если память мне не изменяет, я вообще дала ей понять, что сочла взломщика мужчиной. Стаббз мрачно посмотрел на Сару.
— Именно это и спасло вас, мисс Пеннингтон. Несколько месяцев я свято верил в то, что мы имеем дело с парой безобидных воришек. Один из них действительно был вполне безвреден, но другая… Однажды она уже убила… и, думаю, не колеблясь, сделает это снова!
Стаббз чуть повернул голову и встретился взглядом с парой темных, полных тревоги глаз.
— Сару необходимо удалить в Равенхерст, там безопаснее, — тихо сказал Маркус. — Колье же, естественно, мы вернем его законному владельцу.
— Нет! — воскликнула Сара так пылко, что мужчины вздрогнули. — Я не стану неделями, а возможно, месяцами прятаться, как перепуганный ребенок.
— Сара, вы не понимаете, в какой вы опасности!
— Наоборот, прекрасно понимаю! Естественно, если вас волнует безопасность вашей бабушки, я уеду. Но не просите меня делать это ради меня самой! — Сара снова взглянула на сыщика. — Ведь, вернув колье законному владельцу, мы положим конец этой истории! Кроме того, мы в долгу перед убитой служанкой и даже перед Натли! Ведь только мы сможем узнать эту женщину и отдать в руки правосудия.
— Ну, сэр? — обратился Стаббз к Маркусу. — Что скажете?
Сара ждала, затаив дыхание. Она прекрасно понимала, что, если опекун будет настаивать на ее отъезде в Равенхерст, придется подчиниться, но, к ее облегчению, он сказал:
— Я отвечу так, как, несомненно, сказал бы капитан Брин Картер: мы остаемся и принимаем бой!
— Прекрасно, сэр, — понимающая улыбка чуть коснулась губ Стаббза. — Сначала надо выяснить, не появлялись ли в округе чужаки. Я уже переговорил с хозяином, и он уверил, что за последние три недели никто, кроме меня, в гостинице не останавливался.
Позже я прогуляюсь до кузницы и найму лошадь. Стоит поговорить с кузнецом. Держу пари — он заметит любого чужака, что шатается поблизости.
— А я безотлагательно навещу дядюшку и выясню, не нанимал ли он в последнее время новых слуг.
— Боже милостивый! — воскликнула Сара. — Я совсем забыла. Ваша бабушка наняла помощника Уилкинсу.
— Неужели? Хорошо, сначала я проверю это. — Маркус допил остатки пива и поднялся. — Стаббз, если я узнаю что-то важное, то найду вас сегодня же.
Подъехав к дому бабушки, они расстались, договорившись встретиться через полчаса на конном дворе, чтобы вместе поехать к дяде. Сара поднялась к себе, чтобы переодеться в амазонку. Маркус же отправился на поиски нового бабушкиного служащего.
В саду не было ни души, но, в конце концов, старый садовник нашелся в сарае с рассадой.
— О, мистер Равенхерст, сэр! — Уилкинс широко ухмыльнулся, увидев Маркуса в своих владениях. — Не часто вы гуляете в парке.
Маркус не стал оскорблять чувства старика заявлением, что это самый унылый парк, какой он имел несчастье видеть в своей жизни. Уилкинс преданно работал на семейство всю жизнь и вряд ли был виноват в том, что вдовствующая графиня упрямо отказывается срубить разросшиеся деревья.
Отделавшись ни к чему не обязывающим ответом, Маркус напрямик спросил, где можно найти молодого помощника.
— Сам бы хотел знать, сэр. Еще утром послал парня с ручной тележкой к большому дому собрать мусор и с тех пор не видел его. — Старик снял шапку и почесал лысину. — Э, вы же не думаете, сэр, что это он вломился в дом прошлой ночью, а?
— Это я и пытаюсь выяснить. Уилкинс, что ты знаешь о парне? Откуда он?
— Вроде издалека, сэр. Так он сказал. Пришел неделю назад, спросил, нет ли работы в большом доме. Я ответил, что нет, так как семья в отъезде. Мы поговорили, и он мне показался приличным парнем. Я и сказал, что спрошу у ее светлости, не возьмет ли она его на пару недель. Мне-то помощь нужна! Он вроде на большее и не рассчитывал. Сказал, что хочет поработать в Лондоне лакеем. Думаю, это ему больше подошло бы. — Старик покачал головой. — Никогда не видел, чтобы так быстро натирались мозоли. Только взялся за лопату, и на тебе! Очень мучается бедняга.
Маркус прищурился.
— Так он не привык к тяжелому ручному труду?
— Ха! Вот именно, сэр! Руки нежные, как у женщины.
— И он… Как интересно! — От мрачной улыбки Равенхерста у Уилкинса мурашки пробежали по спине. — А где он спит?
— У меня в коттедже, сэр. Больше негде. Парень хорошо работает, сэр, — добавил Уилкинс в защиту своего помощника.
Но выражение лица Маркуса не изменилось.
— Что ты делал вчера, когда закончил работу?
— Вернулся домой, сэр, поел и пошел в гостиницу.
— Парень был с тобой?
— Да, сэр, только долго не засиживался. Сказал, что неважно себя чувствует. Даже пиво не допил, как я помню.
— Когда ты ушел из гостиницы?
— Часов в девять, около того. Когда вернулся, парень крепко спал. И утром все еще спал — сладко так, как щенок!
Это еще ничего не доказывало. Парень, если он действительно парень, легко мог дождаться, пока Уилкинс заснет, пробраться в дом и вернуться в коттедж без ведома старика.
Маркус вернулся к себе еще более мрачным, но, когда, переодевшись, встретил Сару на конном дворе, опять выглядел довольно спокойным.
Сара также прилагала все усилия, чтобы скрыть тревогу. К тому же ее мучили угрызения совести. Здравый смысл говорил ей, что она не отвечает за чужие поступки, но в то же время девушка прекрасно сознавала, что, останься она в Бате с кузиной своего опекуна, жизнь обитателей этого дома сейчас не подвергалась бы такой опасности!
Войдя на конный двор, Сара на какое-то время забыла о своих гнетущих мыслях, обнаружив лишь привязанного к столбу огромного гнедого, одолженного Равенхерстом в дядюшкиной конюшне.
— О! Ее светлость попросила вернуть свою кобылу?
— Нет. Я сам велел Саттону увести ее. У меня есть нечто более подходящее для такой наездницы, как вы. — Равенхерст кивнул груму. Тот исчез в конюшне и почти немедленно появился снова, ведя в поводу прелестную, серую в яблоках, кобылу. — Я подумал, что вам пора иметь собственную верховую лошадь. — И Маркус улыбнулся.
— О, благодарю вас, — прошептала она, от волнения комок подступил к ее горлу. — Она прекрасна! — Сара подошла к кобыле познакомиться и нежно заговорила с ней, лаская гладкую шею. — Где вы нашли ее?
