на ветру. И шептала его имя…»
Я закрыла глаза, полностью отдавшись во власть его голоса и разыгравшейся фантазии. В ней Римо без маски наклонился надо мной, его глаза горели тем же пламенем, что и у дракона из книги. Он медленно снимал с меня одежду, его прикосновения, такие же властные и нежные, как у Дракара, заставляли меня трепетать. Я чувствовала жар его тела, слышала его сбивчивое дыхание.
Когда он закончил читать, в библиотеке повисла тяжёлая, тягучая тишина, наполненная невысказанными желаниями и напряжённым ожиданием. Я всё ещё не могла открыть глаза, боясь разрушить хрупкие чары и вернуться в реальность, где я пленница, а он – мой таинственный и опасный тюремщик. Но его близость была слишком ощутимой и реальной. Я чувствовала, как его дыхание опаляет мою кожу. Он был так близко, что я ощущала тепло его тела, исходящий от него аромат – смесь дорогого парфюма и чего-то дикого, неуловимого, будоражащего кровь. Этот запах пьянил, дурманил, лишал способности мыслить здраво.
– Понравилось? – прошептал он мне на ухо.
Я вздрогнула, мурашки пробежали по моей коже, оставляя за собой огненный след. Как в замедленной съёмке, я открыла глаза. Римо стоял так близко, что я могла разглядеть мельчайшие детали его маски – изгиб черепа, холодный блеск металла. И хотя она скрывала его лицо, добавляя загадочности и опасности его образу, но его глаза… они горели, отражая огонь, который он сам и разжёг своими словами и близостью.
– Что тебе понравилось больше? – продолжил Римо, его голос был тихим, почти интимным, проникающим прямо в душу. Он провёл пальцем по моей щеке, и это лёгкое, почти невесомое прикосновение, оставило после себя след, горящий огнём. – История? Или… то, как я её читаю?
Я сглотнула, пытаясь найти свой голос, но слова застряли где-то в горле. В голове всё ещё мелькали яркие, чувственные образы из книги, переплетающиеся с реальностью, стирая границы между вымыслом и тем, что происходило со мной здесь и сейчас. Дракар и Римо. Лиана и я. Два мира, две реальности, сливающиеся в одну.
– Я… – начала я, но он не дал мне договорить, приложив палец к моим губам.
– Тшш. – прошептал Римо, его взгляд, казалось, проникал в самую душу. – Я всё вижу в твоих глазах, моя маленькая ласточка.
Глава 14. Дана
Его слова, как заклинание, проникли в моё сознание, заставляя трепетать каждую клеточку тела. Я больше не пыталась бороться с этим странным, пугающим, но таким сладким и притягательным чувством. Оно захлёстывало меня волной, унося в бурлящий океан неизвестности.
– Римо…
Его рука скользнула с моей щеки на шею, лаская кожу нежными, но в то же время властными, почти собственническими прикосновениями. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть его чар, его магии, которая окутывала меня. В голове всё ещё звучали слова из книги, переплетающиеся с хриплым шёпотом Римо, создавая странную, пьянящую мелодию соблазна, искушения, запретного желания.
– Ты такая хрупкая. – прошептал он, его пальцы нежно перебирали пряди моих волос. – Как птичка с подбитым крылом, которую хочется защитить. Но в твоих глазах горит огонь, который может сжечь дотла весь мой мир, превратив его в пепел.
В следующий момент Римо слегка приподнял маску, наклонился и поцеловал меня. Это был не нежный, робкий лобзание двух подростков, полный сомнений и колебаний. Нет. Это был поцелуй собственника, хищника, познающего вкус своей добычи. Жёсткий, требовательный, страстный. Он захватывал меня целиком, без остатка, лишая воли, разума, способности дышать. В этот момент существовали только я и он. Две души, сплетённые воедино в вихре страсти и желания.
Но прежде чем мы успели зайти дальше, позади нас раздалось тактичное покашливание, разрушившее хрупкую магию момента, безжалостно вернув меня с небес на землю.
– Простите, что прерываю, – произнёс ровный, бесстрастный голос горничной. – но вы просили сообщить, когда всё будет готово к поездке.
Я резко отодвинулась от Римо, как будто очнувшись от наваждения. Обернувшись, я увидела Лору, которая стояла у входа в библиотеку, смущённо теребя в руках уголок передника. Мои щёки вспыхнули огнём, а сердце затрепыхалось где-то в горле, отбивая бешеный ритм.
– Благодарю. – коротко ответил Римо, и его лицо вмиг стало непроницаемым. Не осталось и следа от той страсти, что пылала в его глазах всего мгновение назад.
Служанка кивнула и бесшумно исчезла, оставив нас в тягостной тишине.
В голове пронёсся вихрь эмоций – смущение, растерянность, жгучая обида и… да, разочарование. Я посмотрела на него с немым вопросом в глазах, пытаясь понять, что только что произошло и о чём говорила Лора. Но если ещё мгновение назад его дыхание обжигало мою кожу, пальцы с почти болезненной нежностью перебирали мои волосы, а в глазах горел огонь… То теперь в них была лишь холодная, отстранённая пустота.
Римо тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и выпрямился, небрежно поправив возбуждённый член в штанах. Этот простой, почти автоматический, но такой вызывающе красноречивый жест резанул по нервам.
– Ты снова уезжаешь? – спросила я, с трудом выдавив из себя слова.
– Не я, а мы. – произнёс он наконец, его голос был ровным, спокойным, лишённым всяких эмоций. – У меня вечером важная встреча с друзьями, о которой я рассказывал тебе прошлой ночью. Поэтому мы с тобой уезжаем в мой загородный дом.
Его слова прозвучали так обыденно, так безразлично, словно между нами только что не было нашего страстного поцелуя. И эта неожиданная перемена в его поведении совершенно сбила меня с толку.
Что всё это значит? Он меняет эмоции, как по щелчку пальца. Или Римо просто играет со мной, как кошка с мышкой? А я, дура, ведусь на эту игру?
Ответа на эти вопросы я не знала. А если быть честной, я не была уверена, что мне они понравятся. И это пугало меня больше всего.
– Твои вещи уже собрали, но, если тебе понадобится что-то ещё, скажи Лоре. Мы пробудем там около недели. – с этими словами он развернулся и направился к выходу из библиотеки, даже не оглянувшись.
***
Целый час в машине до загородного дома мы провели в абсолютной тишине. Римо, откинувшись на спинку сиденья, всё это время был поглощён своим телефоном, а я, хоть и кипела от желания высказать ему всё, что думаю о его играх в «горячо–холодно», так и не осмелилась нарушить молчание. Уж очень хотелось узнать, что скрывается за этой внезапной холодностью и равнодушием. Но я быстро вспомнила о своём положении.
В голове вихрем проносились события последних часов, противоречивые чувства
