готовой к действию.
– Дамы вперёд. – бросил он с лёгкой усмешкой.
Я снова взяла «Беретту», чувствуя, как знакомая тяжесть успокаивает нервы. Пять мишеней – пять попыток.
Вдох. Выдох.
Первый выстрел.
Попадание.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
И последний…
Мимо.
– Проклятье! – Я стиснула зубы, чувствуя, как разочарование обжигает изнутри. Один промах.
Римо посмотрел на меня, в его глазах плясали смешанные чувства: азарт, торжество… и что-то ещё, что я не могла разгадать. Он поднял свой пистолет и прицелился.
Первый выстрел.
Попадание.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
Каждая пуля с убийственной точностью, достойной лучшего снайпера, поражала центр мишени. Его движения были хладнокровными, точными, словно он выполнял обыденную работу, а не играл со мной в опасную игру. Я едва успевала следить за ним. Это была не просто стрельба, а искусство, смертоносное и завораживающее, и он владел им в совершенстве.
И последний выстрел…
Пуля прошла в нескольких миллиметрах от центра мишени, оставив едва заметную царапину на краю.
Ничья. Но почему мне кажется, что он поддался?
На мгновение повисла тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Я посмотрела на Римо, пытаясь понять, что он чувствует. Разочарование? Злость? Самодовольство? Его лицо, скрытое маской, оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькал едва уловимый блеск.
– Неплохо. – выдавила я, чувствуя, как раздражение жжёт изнутри. Он играл со мной, как кошка с мышкой, выставляя напоказ своё превосходство. И, чёрт возьми, у него это получалось дьявольски хорошо.
– Только «неплохо»? – Римо усмехнулся, склонив голову набок. В его глазах плясали озорные чёртики. – Я ожидал большего… энтузиазма.
– Не льсти себе. – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. – У нас ничья. Что дальше?
Он сделал шаг ко мне, сокращая и без того минимальное расстояние между нами.
– Похоже, мы оба остались без приза. – тихо заметил он. – Может, нам стоит придумать что-то ещё?
– Например? – я подняла подбородок, вызывающе глядя ему в глаза.
Римо задумчиво посмотрел на меня, затем резко повернулся и снял со стены изящную длинноствольную винтовку с оптическим прицелом. Я никогда прежде не видела ничего подобного – она казалась почти невесомой, слишком утончённой и изящной для такого мужчины, как он.
– Попробуешь? – предложил он, протягивая мне оружие. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и по моей коже пробежал электрический разряд.
Я взяла винтовку, ощутив непривычную тяжесть и незнакомый баланс. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто его слышно на весь зал.
– Ты же понимаешь, что я никогда не стреляла из такого оружия? Это нечестно.
– Если сможешь попасть в цель с трёх попыток, победа твоя.
Стараясь сосредоточиться, я прицелилась, игнорируя нарастающую панику.
Выстрел.
Промах.
Пуля прошла в нескольких сантиметрах от цели.
Я нахмурилась, чувствуя, как раздражение усиливается. Ненавижу промахиваться.
– Давай покажу. – предложил Римо и, не дожидаясь согласия, подошёл ближе. Его тёплое дыхание коснулось щёки, когда он аккуратно положил руки поверх моих, корректируя положение.
– Расслабься. Локти чуть ниже. Дыши спокойно… чувствуешь? – Его голос звучал мягко, успокаивающе.
Я попыталась следовать указаниям, но мысли путались, сбиваясь с ритма. Я слишком остро ощущала его близость. Прикосновения его рук обжигали, посылая дрожь по всему телу.
Я выстрелила, но снова промахнулась.
– Чёрт! – выдохнула я с досадой, закусив губу.
– Не торопись. – прошептал он мне на ухо. – Позволь себе почувствовать оружие.
– Трудно сосредоточиться, когда ты так близко. – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Я почувствовала, как его грудь слегка касается моей спины.
– Я так сильно на тебя влияю, ангел? – в его голосе прозвучала нотка насмешки.
– Ты не помогаешь. – я попыталась отстраниться, но он мягко удержал меня на месте.
– Доверяй своим ощущениям. Закрой глаза.
Я послушалась и закрыла веки. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
– Представь, что ничего больше не существует. Только ты и цель.
Его голос обволакивал, погружая в странное состояние. Я глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться.
– Теперь открой глаза и стреляй. – тихо сказал он.
Я подняла веки, сфокусировалась на мишени и медленно нажала на спусковой крючок.
Выстрел.
Пуля поразила центр цели.
– Получилось! – воскликнула я, не веря своим глазам.
– Я знал, что ты сможешь. – одобрительно произнёс Римо, его пальцы скользнули по моим рукам, чуть сжав запястья.
Я вздрогнула, резкая боль пронзила руку, заставив поморщиться. Его пальцы наткнулись на тонкие порезы, скрытые под рукавом платья. В его глазах мелькнула тень, похожая на растерянность, но тут же сменилась ледяной яростью. И ни капли удивления, что заставило меня похолодеть до костей. Как будто он знал об этой моей… привычке.
Без предупреждения Римо развернул меня к себе, прижав к столу с такой силой, что у меня перехватило дыхание.
– Что это? – прорычал он, резко задрав рукава моего платья, обнажая красные линии на коже. – Какого грёбаного хера ты порезала себя? И когда ты успела? Это свежие порезы!
Я отвернулась, пытаясь укрыться от его пронзительного взгляда. Закусив губу до крови, я сдерживала крик – от боли, от стыда, от унижения, оттого, что он видел меня такой – слабой, сломленной.
– Это неважно.
– Неважно? – Римо с силой сжал моё запястье, заставляя встретиться с ним глаза в глаза. Гнев в его взгляде был почти осязаем, но под ним скрывалось что-то ещё… тревога? Забота? Нет, невозможно. – Зачем ты это сделала, Дана? Отвечай!
– Отпусти… – прошептала я, пытаясь вырвать руку. – Мне больно…
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Чёрт, только не сейчас! Не перед ним!
Римо ослабил хватку, но не отпустил. Его взгляд прожигал меня насквозь.
– Я спрашиваю зачем?
– Ты не поймёшь. – выдавила я, с трудом сглотнув ком в горле.
– Попробуй объяснить.
– Я же говорю, ты не сможешь понять! – повторила я, голос сорвался на крик.
Вместо ответа он сжал моё запястье, а другой рукой схватил меня за волосы и резко притянул к себе. Его лицо исказилось от гнева.
– Ты, блядь, хотела боли? Вот она, твоя чёртова боль! ОБЪЯСНИ МНЕ КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА?! – прорычал он, его дыхание опалило моё лицо.
Я вскрикнула, не в силах сдержать стон агонии.
– Это… помогает… – еле слышно прошептала я, опустив голову. – Всё… было слишком много… и больно внутри… Но… почему ты… Ты знал?
Римо тихо выдохнул, отпустил мои волосы и ослабил хватку. Затем медленно провёл пальцами по запястью, осторожно, почти нежно.
– Да, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. – хрипло произнёс он. – Не делай так больше. Я не могу вынести мысли о том, что ты причиняешь себе боль.
– Почему тебе не всё равно? – горькая усмешка искривила мои губы. – Ты сам причиняешь мне боль. Держишь здесь
