Но он все равно ел его, и это главное.
И я взяла за правило каждый день класть в его рюкзак пару леденцов.
Но он, наверное, забыл об этом. Кажется, он вычеркнул прошлое из своей жизни.
— Нет, не стоило. Я ненавидел их так же сильно, как и тебя. — он наклоняется ближе, так близко, что я вдыхаю его воздух. — Тебе также не следовало приходить сюда после всего, что произошло.
— Это было не специально.
— Тогда мы это исправим. Убирайся и никогда не возвращайся. Если мы случайно встретимся, притворись, что ты меня ни хрена не знаешь. Я сделаю то же самое.
Икота размером с мяч застревает у меня в горле, но вместо того, чтобы выплакать перед ним все глаза, я выбегаю из кабинета.
Из его досягаемости.
Из его токсичного присутствия.
И тогда я наконец-то даю волю слезам.
Как и одиннадцать лет назад.
Глава 13
Николь
18 лет
Три месяца.
Прошло целых три месяца и две недели с той ночи, когда все пошло ужасно не так.
Кроме той части, когда мне сорвали вишенку — да, все прошло идеально.
Это, наверное, самое правильное, что случилось со мной после рождения.
Единственное, что превзошло все мои фантазии.
И вот тут-то и кроется проблема. Из-за того, что это был опыт вне волшебной земли — или грязной земли — семантики — я не могла перестать думать об этом.
Даже после того, как Дэниел бросил меня, как использованный презерватив — который он не надел лишая меня девственности и миллион раз после.
Я до сих пор думаю о людях, которые смотрели на меня так, будто я ненормальная и должна быть помещена в психиатрическую клинику за то, что сижу на ступеньках буквально горящего особняка.
Сходство не ускользнуло от меня, и они, вероятно, были правы. В конце концов, я сидела на этих ступеньках, наблюдая за входом, как танцор на шесте наблюдает за записями Королевы.
Я не моргала, не двигалась и определенно не обращала внимания на хаос, разворачивающийся вокруг.
Так работает нездоровая одержимость. Мир как бы перестает существовать, и только тогда, когда он работает как сосуд для объекта моей одержимости.
Который, если вы еще не поняли, не появился.
А вот кто появился, так это моя мама. Она схватила меня за локоть и как бы запихнула в машину, что было очень на нее не похоже. Проявление любого насилия, даже в гневе, очень непохоже на поведение женщины.
Я списала это на то, что она разозлилась, обнаружив меня в процессе самоубийства.
В тот вечер Дэниел не звонил и не писал. Конечно, у нас нет номеров друг друга.
Поправка — у него нет моего номера. Я украла его номер с телефона Астрид, когда она была слишком беспечна и оставила его незаблокированным три года назад.
С тех пор он пережил чрезмерную смену номенклатур на моем телефоне.
Леденец.
Персик.
Снежный шар.
Фантазия.
Одержимость.
Нездоровость.
И самый последний, мой любимый.
Чертов Идиот.
Не знаю, почему у меня был его номер в течение многих лет, когда я никогда не звонила и не писала ему. Думаю, раньше было достаточно знать, что он есть.
А теперь нет.
Ну и что, что у него не было моего номера? Если бы он хотел это изменить, он мог бы попросить его у Астрид. Несмотря на мои натянутые отношения со сводной сестрой, у нас есть номера друг друга.
Но опять же, именно из-за нее он игнорировал меня все лето. В ту ночь Астрид попала в ДТП, виновник которого остался на свободе.
В ее крови нашли экстази, из-за стаканчика, который Дэниел выхватил у меня и передал ей. Дядя Генри рассердился на нее за наркотики.
Если честно, я сожалею об этом, но не настолько, чтобы выдать себя перед дядей Генри. Мама убьет меня. Ну, не совсем, но разочарование во мне ничем не отличается от этого.
После случая с персиками она не разговаривала со мной три месяца и вернулась к общению, только когда дядя Генри начал что-то замечать. Мне до сих пор снятся кошмары об этом.
Если она узнает, что это я непреднамеренно накачала Астрид наркотиками, она придумает, как вычеркнуть меня из своего существования.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А я вроде как невидима для других, так что мне не нужна эта двойная пытка.
Кроме того, с тех пор как с ней произошел несчастный случай, Астрид завладела вниманием Дэниела хуже, чем его любимые липкие боевики.
В результате он не смотрел на меня, не разговаривал со мной и уж точно не оставался со мной наедине.
Не помогло и то, что большую часть лета он находился в футбольном лагере.
Но даже после того, как мы вернулись в школу, он просто игнорировал мое существование, будто меня больше не существовало.
Он вновь стал сердцеедом Королевской Элиты, очаровательным спортсменом и человеком на стороне Астрид. Я даже не узнаю себя рядом с ней. Иногда я ловлю себя на том, что искренне хочу причинить ей боль.
Искренне желаю, чтобы она никогда не появлялась.
Искреннее желание столкнуть ее в бассейн.
Эти мысли были пугающими.
Мои чувства к Дэниелу были еще страшнее.
Если я готова зайти так далеко, чтобы заполучить его, что это делает со мной? Отчаянной? Одержимой?
Неуравновешенно сумасшедшей?
Может, это комбинация всех трех факторов.
И самая страшная проблема в том, что я не могу покончить с этими токсичными, кишащими ненавистью мыслями.
Или эмоциям, стоящим за ними.
Вот почему на сегодняшней игре на мне майка с номером Леви Кинга. Хлоя надела майку с номером Ронана Астора, потому что ей всегда нужен самый сексуальный экземпляр.
Мне тоже.
Просто по-другому.
С той ночи, когда загорелся особняк семьи Леви, он стал подозрительно близок с моей сводной сестрой.
Иногда я задаюсь вопросом, что в ней такого, чего нет у меня. Что заставляет самого горячего, самого богатого парня в школе и Дэниела так обводить их вокруг пальца?
Она немного сорванец, странная и совершенно неискушенная. Ей даже не нравится образ жизни собственного отца.
Это не мешает Леви преследовать ее так, словно он хочет задушить и трахнуть ее одновременно.
И хотя меня это не волнует, Дэниел ввязывается в это.
Я слышала его, когда он смотрел глупых «Викингов» — ее любимый сериал — вместе с ней в нашем домике у бассейна. В том самом домике у бассейна, где он говорил со мной, прикасался ко мне и обнимал меня впервые после того случая с персиками.
Он сказал, что ей не стоит связываться с Леви и что он удовлетворит ее сексуальные потребности вместо этого.
Это произошло ровно через три месяца и две недели после того, как он трахнул меня так бессмысленно, что я несколько дней не могла нормально ходить.
Неважно, что я позволила ему сделать со мной. Если бы была возможность, он бы пошел к своей драгоценной Астрид.
Но она увлечена Леви.
И тут в игру вступает мой план.
После игры футбольная команда устраивает вечеринку в доме Ронана.
Мы с Хлоей присоединяемся, а потом расходимся у входа. Поскольку отец Ронана Граф, у него есть особняк, соответствующий титулу.
Когда я впервые приехала сюда на выставку коллекционеров, организованную его матерью, меня поразило, насколько это место кажется сказкой с его дорогой мебелью и чопорной прислугой.
Однако, поскольку его родители часто выезжают за пределы страны, Ронан превратил это место в бордель/клуб/казино.
Количество невежественных дураков, проходящих мимо ценных картин и проливающих алкоголь на первоклассные ковры, просто оскорбительно.
Тем не менее, я игнорирую хаос и любые попытки кого-либо заговорить со мной.
Я на миссии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И иду прямо к нему.
В отдельную комнату, куда ушли Леви и несколько членов команды.
Вонь сигарет, травки и алкоголя витает в воздухе, как смрад смерти.
Но я держу голову высоко поднятой, когда скольжу к Леви. Он выпускает облако дыма в мою сторону, но смотрит на меня так, будто я пыль на его ботинках.
