что сбежала от них, но ошиблась… – На корабле я приглядывал незаметно. И когда нергит напал на тебя, вмешался. Хотел спасти… И вот что из этого вышло.
Незнакомец со злостью ударил кулаками по штурвалу. Над панелью управления загорается еще несколько предупреждающих огоньков. Пиратские корабли на экранах можно разглядеть уже очень хорошо – настолько они близко.
Я отворачиваюсь от экранов, не в силах смотреть, как тает в неверном мареве пространственной червоточины надежда на спасение. Если бы добраться до нее и прыгнуть… Но основной двигатель мертв, а на маневровых туда под обстрелом не дотянуть.
– Как тебя зовут? – спрашиваю скорее по инерции, на самом деле мне эта информация не слишком интересна. – Голос знакомый, но на корабле я тебя раньше точно не видела.
Он как-то странно усмехается. Неприятно.
– А ты часто вглядываешься в лица обслуживающего персонала? Среди техников в немарких комбезах так легко затеряться…
Все вроде правильно, вот только… У меня отличная память на лица. И если бы за мной “приглядывали”, я бы обязательно его заметила хоть краем глаза и сейчас без проблем вспомнила.
И голос, голос… Словно мы разговаривали уже, и не раз.
И этот диссонанс как тупым ножом по и без того натянутым до предела нервам. Я не верю незнакомцу, так и не назвавшему своего имени, не доверяю отцу, который опять хочет использовать меня в своих играх, боюсь пиратов… И очень, очень сильно хочу вернуться в свою тихую и безопасную жизнь, где самое страшное, что мне грозило – это недовольство клиентов и лишение премии.
Панель связи вдруг зажигается словно сама собой, и искаженный из-за повреждений корабля голос спрашивает:
– Эй, борт три ноль три, есть кто живой?
От неожиданности я застываю, не понимая, как такое возможно. Никто из нас не принимал сигнал! И это значит, что либо ИИ катера взломали…
– Борт три ноль три, слышим вас, – внезапно охрипшим голосом отозвался “мой” незнакомец.
…либо это такой же катер, как и наш, приписанный к “Звездному страннику”, связанный с нашим в одну систему.
– Доложите обстановку, – командует кто-то невидимый, кого я в этот момент почти люблю. Потому что помощь близка. Потому что “чайки” уже не приближаются, отвлеченные другой целью.
– Готовь сцепку и двигатели к прыжку. Уйдем червоточиной.
– Это самоубийство! Обшивка не выдержит…
– Это природная червоточина, сопротивление пространства будет ниже, чем в искусственной. Ну же! Пока и меня не подбили!
Парень за штурвалом резко выдыхает, словно перед прыжком, и бросает:
– Готовлю корабль к сцепке.
Я, ничего не понимая в технических терминах, прислушиваюсь к разговору лишь краем уха. Все мое внимание приковано к экранам, на которых видно, как “чайки” атакуют маленький катерок, копию нашего. Тот пока уворачивается, но и нас подбили не сразу… А в голове море вопросов: почему катер один? Где “Странник” с его службой безопасности?
– Послушай, – вырывает меня из тягостных мыслей пилот. – тебе придется мне помочь.
– Что?..
Ладошки предательски потеют. Не готова я сражаться с пиратами! Не готова! И пилотировать корабль тоже!
– Нужно дойти до шлюза и вручную запустить процесс сцепки. Отсюда не получится, системы повреждены, корабль работает практически только на жизнеобеспечение.
– Я не умею! – меня трясет. Как в таком состоянии хотя бы дойти до этого шлюза, я не представляю.
– Я буду направлять по внутренней связи. Давай, Соня, я не могу покинуть рубку, а без этого нам всем конец!
Тревожный писк приборов ввинчивается в уши, изображение на экранах идет рябью, грозя исчезнуть вообще, оставив нас практически слепыми. Стискиваю зубы так, что те, кажется, крошатся, и выбираюсь из плотно обхватывающего меня кресла. Просто дойти и нажать несколько кнопок. Я справлюсь.
Точно справлюсь, о другом даже думать не буду.
33
Как так получилось, что всего-навсего этим утром я проснулась в собственной койке на “Звездном страннике”, в полной безопасности, а теперь моя жизнь висит на волоске?
На покашивающихся ногах я иду, почти ползу по коридорам катера, который именно сейчас кажется не таким уж маленьким, крепко цепляясь за страховочные поручни. Тот мелко дрожит, весь корабль вибрирует, грозя в любой момент развалиться на куски.
Время то растягивается, то сжимается в пружину, и я даже не могу сказать, сколько занял путь до шлюза. По внутреннему ощущению – целую вечность, но пилот не подгоняет, только говорит по внутренней связи, когда я добираюсь до места:
– Молодец. Теперь открой панель…
Я следую его указаниям, не вдумываясь, все равно не пойму, если что-то будет не так. Служу дополнительной парой рук безымянному пока пилоту, и мысленно обещаю себе, что обязательно добьюсь, как его зовут, если выживу.
“Не если, а когда” – поправляю себя, чтобы не скатиться обратно в истерику.
– Все. Теперь держись там, сейчас потрясет.
Резкий рывок, и я падаю на пол, колени простреливает болью, и эта боль внезапно помогает. Накатывает злость, которая перебивает и страх, и желание забиться в угол и поплакать. На волне этой злости я добираюсь обратно до рубки, хотя стабилизаторы, похоже, отказали окончательно, и лишь благодаря поручням меня не бросает от стены к стене, как резиновый мячик.
В рубку я едва ли не вваливаюсь, с трудом устояв на ногах. Как раз вовремя, чтобы разглядеть на последнем работающем обзорном экране, как стремительно приближается пространственная червоточина, похожая на мираж в пустыне, а затем поглощает маленький катер.
***
Тело обхватывает невесомость, и последний экран милосердно гаснет, оберегая мои расшатанные нервы от лицезрения изнанки пространства.
– Эй, Соня, – зовет меня пилот, которого на месте удерживают ремни. – Ты к какой-нибудь конфессии принадлежишь?
– Н-нет, – от неожиданности я даже заикаюсь. К чему это?
– Жаль. Самое время молиться, – он с мрачным выражением лица зарывается пальцами в волосы. – Чтобы нас выкинуло хотя бы в обитаемом секторе Галактики. Нашей Галактики…
С удивлением смотрю, как передо мной проплывают мелкие шарики воды, похожие на бисер, и со значительным опозданием понимаю, что это я, оказывается, плачу.
Пространственные червоточины относились к тем явлениям, которые разумные народы, населяющие Галактику, так и не сумели подчинить себе. Хотя пытались, но непредсказуемость точек выхода, а также пропавшие без следа исследовательские корабли заставили сосредоточиться на создании их искусственных аналогов. Дорогих, требующих самых тщательных расчетов, но куда более безопасных и управляемых.
После их создания и внедрения в
