Читаем без скачивания Мокрое волшебство - Эдит Несбит

— Я целую твою руку, — сказал Ульфин, — потому что ты возвращаешь мне мою честь и всё, что я был готов положить на алтарь спасения Принцессы. Я хотел помочь вам найти плащ — невидимку, но лишь ради освобождения Фрейи. Это был бы шаг против моей чести и моей страны, но сейчас я знаю, что это шаг к миру, которого жаждут и такие воины, как я, и весь народ. Выходит, я действую, как истинный патриот. Сожалею лишь о том, что это единственный дар, который я могу положить к ногам Принцессы.

— Ты знаешь, где находятся плащи? — спросила Мэйвис.

— Они в Музее Чужеземных Диковин, — сказал Ульфин, — их надёжно охраняет Морская Кавалерия, чей офицер одолжил вам сегодня лошадей. Он мой друг, и, если я расскажу ему о происходящем, обязательно поможет. Но пообещайте мне взамен, что не сбежите и не попытаетесь вернуться в свою страну без разрешения нашей милостивой повелительницы.

Дети с радостью согласились, не сомневаясь, что сдержать обещание будет легко.

— Тогда завтра, — произнес Ульфин, — воплотим в жизнь План по Восстановлению Мира, и наши имена прославятся на долгие века.

Он подбадривающе посмотрел на них и ушёл.

— Какой он славный! — воскликнула Мэйвис.

— Да, конечно, — рассеянно отозвалась Принцесса.

На следующий день, сжимая в руках свои пропуска, ребята прошли в большое жемчужно-бирюзовое здание Музея Чужеземных Диковин. Чего тут только не было: фарфор, стекло, книги и масса других всевозможных вещей, найденных на затонувших кораблях. Каждый предмет находился под куполом, из вещества, похожего на стекло. Куратор музея с гордостью продемонстрировал им его богатства, причем, комментарии его были столь же неверны, сколь и интересны.

— Эти диски, — сказал он, указывая на фарфоровые тарелки, — используются для состязаний на ловкость. Их перекидывают из рук в руки, и проигрывает тот, кто роняет диск.

В приспособлении для варки яиц, как он объяснил, Земная Королева хранила драгоценные камни. Для всеобщей демонстрации в полости были вставлены четыре яйцевидных изумруда. Под серебряным ведерком для льда значилось «Поилка для лошадей Земных Королей», а полупустой портсигар назывался «Колдовская коробка с Гиблым Зельем: предположительно Древних Варваров». Вообще же, всё тут было очень похоже на обычный земной музей.

Они как раз подходили к большому ящику, содержащему что-то белое, обозначенное, как «Нечто, без сомнения, ценное». И в этот момент к Куратору подошел курьер и сообщил, что солдаты ожидают того с ценными диковинными трофеями, добытыми у врагов.

— Прошу прощения, я на минуту, — сказал Куратор и удалился.

— Это я подстроил, — засуетился Ульфин, — быстрее, пока он не вернулся, забирайте свои плащи. Вы знаете, как сдвинуть купол?

Принцесса засмеялась, приложила руку к стеклу, и — бац! — оно разбилось и исчезло, как лопнувший мыльный пузырь.

— Волшебство, — прошептал Ульфин.

— Вовсе нет, — ответила Принцесса, — эти купола всего лишь пузыри.

— Никогда не знал, — сказал Ульфин.

— Не знал, — пояснила она, — потому что не осмеливался прикасаться.

Дети уже снимали плащи с красного постамента.

— Вот плащ Кити, — прошептала Мэйвис.

Принцесса схватила их жемчужные накидки, быстрым движением набросила свою и прижала к себе маленький свернутый плащ Кити.

-Быстрее, — сказала она, — одевайтесь. И прихватите свои русальи хвосты.

Так они и сделали. Но солдаты заметили движение в конце длинного коридора и поспешили в сторону ребят.

— Быстрее, быстрее! — торопила Принцесса. — Теперь все вместе. Раз, два, три! Нажимайте третью пуговицу!

Как только они это сделали, подбежавшие арестовать нарушителей солдаты едва не попадали от удивления, поняв, что произошло. Там, где секунду назад были четверо детей, держащих накладные русальи хвосты, осталось пустое место, и лишь Ульфин красовался рядом с разграбленным постаментом.

Но потом произошло странное дело. Казалось, из ниоткуда появилась небольшая часть жемчужной накидки и повисла в воздухе (в воде, конечно, или все же нет?). Она будто стала расти и окружила Ульфина.

— Надень это, — произнес голос из пустоты, — надевай!

И Ульфин надел. Солдаты стояли близко к нему.

— Нажми на третью пуговицу! — взмолилась Принцесса. Ульфин так и сделал, но, пока он искал пуговицу, солдат, что стоял ближе всех, схватил его за левую руку.

— Предатель, именем Короля ты арестован! — отчаянно закричал он. И, хотя солдат не видел того, кого схватил, пощупать он мог, и потому отпускать не собирался.

— Последняя пуговица, Ульфин! — закричала Принцесса. — Нажми на последнюю пуговицу! В следующий момент солдат с удивлением и ужасом уставился на свою пустую руку. Ульфин, как и дети, и Принцесса, был не только невидим, но и неосязаем. Теперь солдаты не могли их ни увидеть, ни нащупать. И, более того, ни Принцесса, ни дети, ни Ульфин тоже не были в состоянии это сделать.

— О, где же ты? А я где? — захныкала Мэйвис.

— Тише, — сказала Принцесса, — мы должны держаться вместе, ориентируясь по голосу, но это опасно. A la porte![10] — добавила она. К счастью, никто из солдат не знал французского.

Так как наша пятерка была невидима и неосязаема, а солдаты — нет, ребята с легкостью миновали их и добрались до арочных дверей. Принцесса добежала первой. У выхода никого не было — все стражники столпились около разорённого постамента. Они удивленно слушали солдата, поймавшего Ульфина. Тому всё снова и снова приходилось объяснять, как он схватил негодяя за руку:

— Я держал его крепко, очень крепко, а через мгновенье он исчез, совсем!

И, пока он убеждал товарищей в своей правоте, Принцесса ждала ребят, поминутнопереспрашивая «Вы здесь?», так, будто разговаривала по телефону.

— Вы здесь? — произнесла она в сотый раз.

— Я-то здесь, — отозвался Ульфин.

— Нам нужно что-нибудь, чтобы соединиться в цепочку, — сказала Принцесса, — куски морских водорослей вполне подойдут. Ты будешь держаться за один конец водоросли, а я — за другой. Мы не можем почувствовать прикосновение наших рук, но почувствуем водоросль. По тому, как она будет натянута, ты будешь знать, что я держусь с другой стороны. И для детей достань несколько. Нам нужны хорошие крепкие водоросли, вы из таких плетёте сети, которыми нас поймали.

— Ах, Принцесса, — отозвался Ульфин, — я ничуть не жалею об этом! Как же я вообще могу сожалеть о том, благодаря чему вы здесь, со мной.

— Тише, неразумный ты ребёнок! — сказала Принцесса, и сердце Ульфина радостно ёкнуло, когда она назвала его, взрослого парня, «ребёнком»: это значило, что ей он нравится больше чем «чуть-чуть», в чем Принцесса, конечно, ни за что не признается.

— Так что насчет водорослей? — добавила она. — Нельзя терять время.

— У меня немного есть, — сказал Ульфин, краснея, только Фрейя не могла этого видеть. — В свободное время я делаю сети и всегда ношу несколько кусков в кармане.

Тонкий кусок водоросли появился, как только Ульфин достал его из своего невидимого кармана, который, конечно, обладал свойством делать невидимым и своё содержимое. Водоросль колыхнулась в сторону Принцессы, и та быстро ухватилась за один конец.

— Где вы? — послышался тоненький голосок.

Это была Мэйвис, и почти одновременно с ней появились Фрэнсис и Бернард. Детям разъяснили задумку с водорослями, и все они быстро ухватились за концы своих звеньев. Так что, когда солдаты, спустя некоторое время, благодаря стараниям друга Ульфина, добрались до парадной двери, они ничего не увидели, кроме четырёх обрывков водорослей, плывущих вниз по улице. На которые вряд ли обратил бы внимание кто-нибудь, непосвященный в курс дела.

Водоросли поплыли направились в сторону казарм. Никто и не заметил, как их занесло в конюшни, где чьи-то невидимые руки отвязали пять морских лошадей. Солдат—охранник был крайне увлечён игрой в Конокрада со своим товарищем, счастливым обладателем карт из очень красивой кости нарвала, где каждая нефигурная карта была украшена жемчугом. Невидимые руки оседлали морских лошадей, и невидимые фигуры, запрыгнув в седла, погнали животных вперёд.

Незадачливый игрок бросил карты, заметив пять удаляющихся лошадей, оседланных и, без сомнения, взнузданных, но, насколько он мог разглядеть, без наездников. Ещё задолго до того, как успели вывести из конюшен и оседлать других лошадей, беглецы скрылись из виду — погоня потеряла всякий смысл. Как и раньше, наша компания отправилась к ущелью и поплыла вверх, продолжая удерживать звенья из водорослей.

Поскольку на дворе был вторник, а время — около двух часов, Профессор готовился к встрече с учениками. Он сидел в коралловой беседке, переливающейся разными оттенками розового, окружённый образцами всевозможных раковин. Он был в саду один. Принцесса, дети и Ульфин нажали на пуговицы, как только приблизились к нему, и вмиг стали видимыми и осязаемыми.