звучало, — продолжала Энн, — ничего лучше мы не придумали. Джунипер права, ты сможешь понравиться Кэролайн. У тебя золотое сердце, ты покоришь любого. Да и чего нам опасаться? В худшем случае Кэролайн все узнает, и мы вернемся к началу: нам запретят видеться с Джунипер, хотя это и так запрещено. Терять нечего, зато выигрыш может быть огромным. Сходи на день рождения. Пожалуйста.
Энн опустилась на колени перед Алли, но та не потрудилась даже поднять глаза.
— Один вечер ничего не решает, я не смогу переубедить ее так быстро.
— Верно, — кивнул я. — Зная Кэролайн, я бы сказал, что на это уйдут недели, если не месяцы.
— Тогда будешь убеждать ее столько, сколько потребуется. — Энн ладонями накрыла стопы Алли и сбивчиво заговорила: — Мы должны быть уверены, что с Джунипер все в порядке. Мы в долгу перед Линой. И раз я не могу задать вопросы сама, удостовериться, что дочка Лины счастлива, ты сделаешь это за меня. Ты обязана, Алли. Тебя попросила Джунипер, отказать ей — все равно, что отказать Лине…
— Ты перегибаешь, — перебил я, услышав резкий вздох Алли. — Я не стану помогать Алли делать то, чего она не хочет.
Энн сердито посмотрела на меня.
— Когда праздник? — Алли покосилась на меня.
— Ты не обязана. Не уверен, что это хорошая идея, думаю, у нас ничего не получится. — Я искал в ее глазах хоть намек на искорку, которую заметил, когда вытаскивал ее из воды или когда разговаривал с ней в баре, но увидел лишь мрачную решимость. — И что у нас получится.
— Получится, — сказала она, приподняв заостренный подбородок. — Я выжила, а Лина умерла. Я у нее в долгу. Просто скажи, ты поможешь или нет?
Я сжал челюсти. И еще раз. Я готов был сказать что угодно, лишь бы пробудить к жизни искорку в ее глазах. Пойти на что угодно, лишь бы увидеть ее улыбку и понять, что даже после всего пережитого она счастлива. Может, если она выберется из этого душного дома и балетной студии и побудет с моей странной, но дружной семейкой, ее это хоть чуть-чуть расшевелит? Общение пойдет ей на пользу. Особенно с Джунипер.
Но притворяться, что мы с Алли пара? Она ждала ответа. Сердце сжалось. Смогу ли я не потерять голову? Может, это мой долг? Моя расплата? Не стоило надеяться, что мы когда-нибудь будем вместе, — она ни за что меня не простит, если узнает всю правду. Но что, если это мой шанс хоть немного оправдаться? Может, я помогу ей вернуть искорку, даже если огонь в итоге обернется против меня?
— Суббота, полдень. Дома у моих родителей. Теперь это дом Кэролайн. Алессандра, чтобы все удалось, нам придется вести себя очень убедительно. От моих родных ничего не скроешь.
— Ясно. — Алли поднялась, и Сэди встала вместе с ней. — Подходы по пять минут, да? Ты сам предложил. И пока выполняешь свою часть сделки, я, так и быть, притворюсь, что я твоя подружка. Я умею вживаться в роль. — Она наклонилась и подобрала поводок. — Джунипер должна понимать, что в середине августа я вернусь в Нью-Йорк, так что скрывать правду бесконечно не выйдет. Если к этому времени я не понравлюсь Кэролайн, все пропало, — Алли пожала плечами. — Но ведь раньше мы могли проводить лето вместе, правда?
Ай! Удар пришелся в самое сердце.
— Ну да. Тогда договорились. На лето.
Похоже, дело сделано. Я кивнул, соглашаясь вступить в игру. Раз она хочет, я сделаю это ради нее, ради всех, даже ради Кэролайн. И мне почти не придется притворяться, что я хочу быть с Алли. Видимо, у меня все равно плохо получалось это скрывать.
— Свою часть сделки я выполню.
— Хорошо, тогда до субботы. А сейчас мы с Сэди пойдем вздремнуть. Не надо искать ей дом. Пусть остается со мной. — Алли пошла наверх, уводя щенка за собой. Ее голос и жесты казались такими безжизненными, что у меня сжалось сердце. — Ах да… Хадсон. — На верхней ступеньке она обернулась. — Если ты хочешь «вести себя убедительно», разблокируй мой номер, иначе не сможешь со мной связаться. Ты же, вероятно, поэтому не отвечал, когда я пыталась до тебя дозвониться?
— Да. — Я похолодел, ведь именно так и поступил тот недоумок, которым я был в восемнадцать. — Так и сделаю.
Алли зашла в спальню и закрыла дверь.
— Кажется, она только что присвоила твою собаку. — Энн поднялась на ноги и отряхнула колени.
— Это не моя собака. Я просто ее спас.
Теперь у Сэди будет лучший дом. Я встал, спустился с лестницы и остановился перед Энн:
— А теперь рассказывай, что творится с Алли и почему ты никак ей не помогаешь.
Глава десятая. Хадсон
936221: Это прикол, да? Где твоя растяжка, и кто так держит руки?
Энн обиженно запахнула кардиган:
— Ничего с ней не творится. И я помогаю. Она отказывается проходить реабилитацию в труппе, поэтому я приехала сюда и слежу, чтобы она…
— Не впала в еще более тяжелую депрессию? — Мне стоило огромных усилий не броситься вслед за Алли. — Она же в депрессии, да?
— Какое у Джунипер любимое блюдо?
Энн заправила прядь волос за ухо и уставилась на меня. Я не отвечал.
— Ответ за ответ.
Я мысленно перебрал все варианты и решил уступить ради Алли:
— Пицца. Ей же десять.
— Пицца, — с печальной улыбкой повторила Энн. — Ты прав насчет Алли. Но она принимает лекарства и ходит к психотерапевту. Такое часто случается со спортсменами, если они получили травму и не могут заниматься любимым делом. Она выкарабкается, как только вернется на сцену. Такое с ней уже бывало.
Уже бывало. Да, после аварии было то же самое. Плечи заныли под грузом вполне заслуженной вины. Я должен был поддержать ее тогда, но меня не было рядом. Зато сейчас я здесь.
— А любимый фильм? — спросила Энн.
Вроде вопрос без подвоха.
— «Звездные войны». Смотрим все части, когда болеет. Эпизод пять, когда есть время только на один фильм. Алли с кем-нибудь встречается? — выпалил я и тут же пожалел, и зажмурился. — Не важно. Забудь, что я спросил. — Я открыл глаза и увидел, что Энн смотрит на меня, изогнув бровь.
— Нет, — медленно ответила она. — Не встречается. Ничего серьезнее мимолетных интрижек не было, и только с другими танцорами. Алли говорит, все из-за того, что она сосредоточена на карьере, а еще ей все быстро надоедают. Но лично мне кажется, что после поступка кое-кого у нее серьезные проблемы с
