и… неужели интересом?
Похоже, не только мне не придется притворяться.
— Пришла, — сказал я с улыбкой. — Я очень рад.
Я больше не пытался заглядывать за ее стены. Я решил разобрать их по кирпичику. И пускай для нее наше соглашение — сплошной обман, мои намерения были искренними. Алли дала мне срок до конца лета, я собирался воспользоваться шансом и вернуть ее к жизни.
— Вы с моим братом встречаетесь? Серьезно?
Если только Кэролайн все не испортит.
Глава одиннадцатая. Алли
Буэ11ете: Ты просто офигенно держишься на сцене. Невероятно. Ты даже лучше сестры.
На миг у меня перехватило дыхание. Даже перестало беспокоить, что я нахожусь на вражеской территории. Какая разница, как смотрят на меня родные Хадсона, если он прижимает меня к своей мощной груди?
Друзья. Вы просто друзья. К тому же бывшие. И хотя все это было сплошным притворством, он казался совершенно искренним.
Может, дело в словах, которыми я подбадривала себя по пути сюда, убеждая, что справлюсь с этой ролью. Или в том, что впервые за долгие месяцы я с самого утра продумала образ и привела себя в порядок. А может, все из-за того, что я ни с кем не спала с той самой премьеры «Жизели» и даже не хотела. Но теперь кто-то будто нажал на переключатель: мое тело проснулось и устремилось к Хадсону.
Он был в новой бейсболке, но тоже с эмблемой «Брюинз», черных спортивных шортах и белой спортивной футболке с надписью «Спасаем утопающих» на мускулистой груди. Хотела бы я увидеть его без футболки…
— Пришла, — произнес он с улыбкой, и на его щеке появилась ямочка. Я окончательно перестала соображать. — Я очень рад.
Нет, нет, нет, отчитала я свои дурацкие, так не вовремя разыгравшиеся гормоны. Хадсон — последний человек на земле, к которому меня должно тянуть. Но как быть, если во всем он был не последним, а первым: первым настоящим другом, первой влюбленностью, первой безответной… не знаю, любовью или нет, но сердце впервые мне разбил именно он, и по-настоящему. Однако сейчас от меня требовалось изображать влюбленность, а не влюбляться на самом деле.
— Вы с моим братом встречаетесь? Серьезно?
Кэролайн сердито смотрела на меня. Чары рассеялись, и я вспомнила, что мы здесь не одни. Хадсон встал рядом со мной, гневно сверкнув глазами на сестру. Я узнала его родных по фотографиям и нашим мимолетным встречам десять с лишним лет назад. Крепко сжав пакет с подарком для Джунипер, я изобразила улыбку. Это всего лишь роль, а играть я умею. Пустяки.
И меня не впервые тянет к другому исполнителю главной роли.
— А ты, наверное, Кэролайн. Да, мы встречаемся, — ответила я. Рука Хадсона скользнула по моей спине и легла мне на бедро. От неожиданного прикосновения стало жарко. — Я Алессандра. — Я помахала его родным, не став пожимать им руки, потому что Хадсон крепко меня обнимал. Все таращились на меня и, кажется, были в шоке. — Можно просто Алли, — добавила я, надеясь, что это поможет разрядить обстановку.
Но это не помогло. Теперь напрягся и Хадсон.
— Черт, да скажите же хоть что-нибудь, — сказал Гэвин. Он стоял слева и держал пакет с картофельными чипсами. — Молчите, как на школьной дискотеке. Привет, Алли. — Он обаятельно мне улыбнулся. Когда-то эта улыбка покорила Лину.
— Гэвин, — с застывшей улыбкой ответила я.
— Ты знал? — Кэролайн повернулась к брату и обвиняюще посмотрела на него.
— Конечно, знал. А благодаря кому, ты думаешь, он сделал первый шаг? — Гэв покачал головой.
Стоп… точно ли в нашей версии Хадсон сделал первый шаг? Черт! В такие подробности мы не вдавались. Эта затея и дня не прожила, а мы уже вляпались.
— Что ж, Алли, очень приятно с тобой познакомиться. — Мама Хадсона тепло улыбнулась, взяла со стола папку и буквально впихнула ее в руки Кэролайн даже не глядя. — Мы все так рады, что Хадсон наконец-то привел девушку, — сказала она и посмотрела на дочь. — Закрой рот, дорогая. Лучше займись праздником.
Я оглядела родных Хадсона, и у меня запылали щеки. Все были в футболках и шортах. Надо было уточнить дресс-код.
— Давай отнесем пакет на стол с подарками, — предложил Хадсон. — Кэролайн, у нас же есть полчаса до прихода гостей?
— Двадцать три минуты, — ответила Кэролайн, глядя на меня, как на ядовитого паука, который подполз слишком близко.
— Двадцать три минуты, — повторил Хадсон и взял у меня подарок. Приобняв за бедро, он вывел меня из дома на подъездную дорожку, больше похожую на парковку.
— Как Сэди?
— Храпит, но милая. Я оделась совсем неподходяще, да?
На то, чтобы сходить домой и переодеться, ушло бы слишком много времени. Но быть белой вороной тоже не хотелось.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он так искренне, что я почти ему поверила.
— Ты не обязан их делать, — тихо сказала я, чтобы никто, кроме Хадсона, не услышал. — Комплименты.
— Это чистая правда, Алессандра.
Он крепче сжал мое бедро.
— Можешь меня не обнимать. Нас никто не видит.
Мы протискивались между машинами к заднему двору. Под подошвами моих любимых розовых кед «Вэнс» хрустел гравий.
— Тебя это раздражает?
Мы проскользнули на узкую дорожку между домом и гаражом.
— Нет. Да. Не знаю.
Меня раздражало то, насколько сильно мне это нравилось. Особенно если учесть, что я уже несколько месяцев не испытывала ничего и близко похожего на желание.
— Может, нам установить правила?
Я не переживу, если он станет флиртовать со мной по-настоящему.
— Ладно. Устанавливай.
Теплом его улыбки можно было растопить айсберг.
— Насколько я помню, следовать правилам — не твой конек.
— В любой другой ситуации я бы поспорил, ведь с нашего последнего совместного лета я, вообще-то, повзрослел. Но, раз уж перечить тебе не посмел бы даже мой командир, я оставлю подкол без внимания. Устанавливай свои правила.
Он с померкшей улыбкой остановился на полпути к гаражу. Я огляделась по сторонам, убедилась, что нас не подслушают, а затем повернулась к нему. Даже подростком Хадсон обладал опасной улыбкой. Но теперь, когда он стал настоящим мужчиной и стремился очаровать специально, опасность стала смертельной.
Правила… Точно. Черт, теперь придется их придумать.
— Ты можешь прикасаться ко мне, если так будет убедительнее, но только на публике.
Я вздернула подбородок, чтобы хоть немного компенсировать нашу разницу в росте.
— Понял.
Он убрал руку, и я возненавидела себя за то, что мне тут же стало ее не хватать.
— Что еще?
Я лихорадочно соображала, выискивая недочеты в нашем плане.
— Пока мы в деле, ты ни
