затянуты, чтобы не пропускать воздух.
— Это просто нелепо.
Какого черта я тут делаю?
— Ну уж как есть.
Хадсон в костюме обошел меня по кругу, выглядывая из окошка под пастью тираннозавра.
— Не подведи. Кажется, на нас смотрит Кэролайн.
— Ты что, всерьез ждешь, что я на тебя нападу?
Я резко развернулась, чтобы последовать за ним, и слегка покачнулась за хвостом. Лодыжка задрожала в знак протеста, но не от боли.
— Ничего не имею против твоего поражения.
Хадсон бросился на меня, и я отступила в сторону, но костюмы уже столкнулись, и мы отлетели друг от друга.
Я усмехнулась, пытаясь устоять на ногах. Хадсон снова бросился на меня и оттолкнул назад. Черт, а он проворный! Я споткнулась, сила тяжести взяла свое, и я упала. Вот что получаешь, когда надеваешь долбаный надувной костюм, как какая-нибудь десятилетка.
Костюм смялся. Вдруг кто-то обхватил меня рукой за спину так, что я крутанулась и упала вперед — прямо на грудь Хадсона, который принял на себя основной удар. Воздух вырывался из костюмов быстрее, чем вентиляторы успевали их наполнить. Я почувствовала, как другой рукой он подхватил меня под правое бедро, чтобы удержать ногу согнутой в колене и уберечь лодыжку.
— Я победил, — улыбнулся он мне.
— Так я же сверху.
Я шарила вокруг руками, чтобы получить над ним хоть какое-то преимущество.
— Я бы все равно присудил победу себе.
Судя по его улыбке, кажется, он тоже вжился в роль.
— Эй, вы! Подурачитесь позже! — крикнула мама Хадсона. — Дети вот-вот придут!
— Она думает, мы дурачимся.
Его взгляд искрился чистым озорством.
— Видишь? У нас получилось!
Я закатила глаза и послала его ко всем чертям.
В течение следующего часа и двадцати минут я помогала детям (и нескольким взрослым) надевать и снимать костюмы тираннозавра, завороженно наблюдая за тем, как они отскакивали друг от друга по всему коврику. Мне хотелось насладиться счастьем окружающих людей, и ни разу, ни на секунду я не вспомнила о балете, пока мать Хадсона не объявила перерыв на обед.
— Я принесу тебе тарелку, — предложил Хадсон.
Я покачала головой:
— Не стоит.
— Забота — меньшее, что я могу сделать для тебя в этих обстоятельствах. Именно этого и ждут родители. Я сейчас вернусь.
Он указал на единственный стол для пикника, за которым не было детей, и присоединился к толпе, собравшейся вокруг гриля.
Я перешагнула через скамью у стола для пикника и села посередине.
— Алессандра! Ты пришла!
На меня набросилась Джунипер в ярко-розовых шортах и радужной майке. На щеке у нее была нарисована бирюзово-розовая бабочка, а волосы заплетены во французскую косу.
— Я же обещала, что приду.
Я заметила, как у нее вспыхнули щеки, а в глазах появились искры волнения, и у меня на душе потеплело. Я пришла сюда только ради нее, но демонстрировать это было нельзя.
— С днем рождения.
— Спасибо!
Она уселась рядом и поставила перед собой газировку и бумажную тарелку с барбекю и сладостями.
— Буду сидеть с вами.
— Ты знакома с моей дочерью?
Кэролайн села напротив меня. Слева от нее тут же устроилась мама Хадсона, а справа, к моему облегчению, — Гэвин. Все они поставили на стол свои тарелки.
— Ни к чему разговаривать в таком тоне, — сказала мама Кэролайн, глядя поверх очков. И хотя в ее тоне слышался упрек, в нем не было той язвительности, которую обязательно добавила бы моя мама.
— Думаю, мне следует знать, с кем брат знакомит моего ребенка, — возразила Кэролайн.
Тут слева от меня сел Хадсон, а место на краю нашей скамьи занял их отец.
— Привет, Кэролайн, — сказал Хадсон, пододвинув ко мне тарелку. — Когда я присматриваю за Джунипер по выходным, чтобы ты могла поработать, мы иногда видимся с моей девушкой. Теперь ты в курсе.
Он достал из карманов две бутылки воды, поставил одну передо мной, а другую взял себе.
— Спасибо.
Я взяла вилку и нож. На тарелке лежал кусок курицы-гриль, большая порция салата, свежие овощи с капелькой соуса ранч и брауни. Еще один крошечный участок раны, зияющей в груди, затянулся и зарос. Хадсон помнил гораздо больше, чем я ожидала.
— Джу-жу, ты точно не хочешь посидеть с друзьями? — предложила Кэролайн не терпящим возражений тоном.
— Нет. Мне и здесь хорошо, — ответила Джунипер, сверкнув мне улыбкой. — Мам, а ты знала, что Алессандра — знаменитая балерина?
Как тонко, Джунипер… Похоже, пришло время выполнять мою часть уговора. Я нарезала курицу в ожидании ответа Кэролайн.
— Да ну?
Кэролайн подцепила вилкой картофельный салат. Я молча жевала курицу.
— Она вроде как… всемирно известна, — кивнула Джунипер и обеими руками схватила чизбургер. — Говорят, она станет следующей примой. Знаешь, таких в мире не так уж много.
После этих слов у нее во рту исчез просто невероятный кусок бургера.
— И что же она делает в Хэйвен-Коув?
Вопрос Кэролайн явно был адресован мне.
— Разве она не должна быть в Нью-Йорке и вести жизнь всемирно известной балерины?
— Я восстанавливаюсь после травмы, — ответила я, втыкая вилку в салат. — В январе я порвала ахиллово сухожилие на сцене.
То ли мне показалось, то ли ее поза и впрямь немного смягчилась.
— Значит, ты вернешься, как только восстановишься?
Она бросила взгляд на Хадсона.
— План такой, да, — совершенно невозмутимо ответил он.
Я запихивала в себя еду, чтобы рот был набит, если она задаст еще вопрос. Энн справилась бы гораздо лучше. Она всегда располагала к себе людей.
Глаза Кэролайн сузились.
— Все равно поверить не могу, что вы встречаетесь, — сказала она, помахав перед нами вилкой. — Что-то здесь не так.
— То, что она считает его привлекательным, — подначил ее Гэвин.
— Прошу прощения за нашу дочь. — Мама Хадсона бросила на Кэролайн взгляд, в котором все и без слов ясно читалось. — Должно быть, ее манеры подпортились на солнце.
— И как же вы познакомились? — не успокаивалась Кэролайн.
Гэвин с таким интересом наблюдал, как Хадсон ест, словно сидел на концерте в первом ряду.
Черт! У меня свело живот.
— Я ее спас, — ответил Хадсон.
— Упала с папиной яхты? — удивленно подняла брови Кэролайн.
Пожав плечами, я ответила:
— Нет. Вообще-то, она у нас на Средиземном море.
Гэвин подавился и тут же отпил содовой. Хадсон подавил улыбку.
— Алессандра проплывала мимо бухты на лодке с пробоиной в борту.
Ага, когда мне было шестнадцать.
— Только потому, что Ева собиралась плыть одна, если я не сяду в лодку, а я несла за нее ответственность. — Я покачала головой, вспоминая.
Ты не оставишь сестру, а я не оставлю тебя. В ту самую секунду я мгновенно,
