что принесли они с папой, но ее так трясет, что добавка не помешает.
Они должны заботиться друг о друге. В семье по-другому не бывает. Так говорит папа. А мальчик ничего не желает так, как быть похожим на отца.
Уже свернув на подъездную дорожку по адресу, который сообщила Мина, Винсент почувствовал, как внутри разливается рождественское настроение. Перед глазами вспыхнули разноцветные огоньки, и он задержался в машине, чтобы насладиться этим зрелищем. Площадка перед домом уставлена фигурами рождественских гномов, оленей и снеговиков.
Мысль о Тени, напомнившей о себе сегодня утром, пробудилась и вызвала беспокойство во всем теле. Это грозило испортить вечер. И вот Винсент задышал медленно и глубоко, закрыл глаза и представил себе украшенный гирляндами дом. Заново пережить ощущение праздника, радость от каждой зажженной лампочки. Винсент позволил зародившемуся от этих мыслей теплу распространиться по телу и открыл глаза. Теперь вместо беспокойства в теле звучало: «Привет, Санта!»
Вот так-то лучше.
Весь сад увешан гирляндами, вереница красных фонариков протянута между фигурками гномов рядом с машиной. Ее колышет ветер, что не помешало Винсенту пересчитать лампочки. Все-таки их было двадцать три.
Чертово число. Оно может вызвать в теле новое беспокойство.
Винсент вышел из машины, осторожно переставляя ноги. Поскользнуться – единственное, чего ему не хватало. Два раза за сегодняшний день он был близок к падению. Сломанная шейка бедра – прекрасное дополнение к не так давно зажившему перелому стопы. Винсент вышел на площадку и принялся выкручивать одну из крайних лампочек в гирлянде.
Двадцать две – сразу полегчало. С этим можно жить.
Но стоило открутить лампочку, как погасла вся гирлянда.
– Добро пожаловать! У нас проблемы со светом?
Красивый мужчина за шестьдесят в красном колпаке показался на пороге и помахал Винсенту рукой. Должно быть, это и был Лассе. Спрятав в кулаке вывернутую лампочку, менталист направился к двери.
Изнутри доносилась рождественская музыка, из всех окон лился свет. Винсенту невольно подумалось, как все это не вяжется с Кристером. Вечер обещал быть интересным.
– Остальные уже собрались. Мы пьем глинтвейн, налить и вам кружку? Налить, конечно, кто отказывается от глинтвейна на Рождество.
Беззаботно болтая, Лассе пристроил пальто Винсента и проводил в небольшую гостиную, где глазам менталиста открылось потрясающее зрелище.
Вся группа была там, с кружками. Мина сидела с измученным видом. Можно представить, каково ей было в чужом доме, кишащем не только микробами, но и разной рождественской мишурой. Фарфоровые гномы, соломенные олени, мерцающие гирлянды, музыкальные шкатулки с механически повторяющимися глупыми мелодиями – такое выведет из себя любого. Не говоря о шторах с рисунком из рождественских кексов и скатерти с бантиками.
Менталист огляделся.
В каждом дверном проеме висело по венку омелы. Что ж, неплохо.
– Здравствуйте, Винсент, – сказал Адам. – Рад, что нашли время приехать.
Румянец на щеках Рубена и Юлии недвусмысленно свидетельствовал о выпитых кружках. Винсент попросил себе безалкогольного глинтвейна, потому что был за рулем.
Что-то мягкое коснулось его ноги. Заглянув под стол, Винсент увидел Боссе, прижавшегося к нему и, очевидно, рассчитывавшего на ласку. На Боссе была пластмассовая диадема с оленьими рогами.
– Чересчур, да? – тихо сказал Кристер, становясь рядом с Винсентом. – Увы, я впустил в дом рождественского маньяка.
– А по-моему, так замечательно, – искренне восхитился менталист.
Кристер вздохнул:
– Да, что-то в этом все-таки есть.
Винсент почесал у Боссе за ухом и оглядел гостей. Было непривычно видеть их не в здании полиции, а в совершенно другой обстановке, позволявшей каждому раскрыться по-новому. Мина как будто чего-то ждала. Рубен стоял рядом, но словно оставил все попытки разговорить ее и переключился на телефон, в который смотрел не отрываясь, время от времени проводя пальцем по экрану. Адам и Юлия оживленно разговаривали и клонили друг к другу головы.
Любопытно.
Подойдя к Мине и убедившись, что остальные заняты каждый своим, Винсент сунул ей красную лампочку из гирлянды.
– Ни о чем не спрашивай, – прошептал он. – Просто положи в карман.
На пороге столовой появился Лассе и прокашлялся:
– Всех прошу к столу!
Винсент подставил Мине локоть. На мгновенье ее лицо отразило мучительную внутреннюю борьбу.
– Костюм только из чистки, – подмигнул менталист.
– Хорошо, что локоть, а не руку, – сказала Мина и кивнула в сторону Боссе. – С учетом того, что ты ею только что делал.
– То есть ты присматривалась, с кем можно будет пройтись за ручку? – криво улыбнулся Винсент.
– Ха-ха, – ответила Мина, отпустила его локоть и первая направилась в столовую.
В дверях Винсент остановил взгляд на омеле, а затем перевел его на спину Мины. В этот момент она повернулась и улыбнулась своими полными, красными от природы губами. Что заставило Винсента задержать взгляд на ней еще на несколько секунд.
Мина направилась к столу. Винсент поспешил следом, выдвинул для нее стул и сам сел рядом. Он видел, как Юлия и Адам тоже заняли места друг подле друга, но Адам не выдвинул для Юлии стул. Что ж, джентльменство давно не современно. Или у Адама имелись другие причины демонстративно дистанцироваться от Юлии? Чрезвычайно любопытно.
– Что мы будем есть, как ты думаешь? – спросила Мина. – Наверное, мне следовало поужинать дома, прежде чем ехать сюда.
Винсент понял, что это не о кулинарных способностях Кристера и Лассе. Просто Мина не знала, как ее тело отреагирует на незнакомую еду. Можно только догадываться, чего ей стоило сюда приехать.
– Вся надежда на Лассе, – отозвался Винсент. – Лично я не стал бы ставить на Кристера как на шеф-повара.
– Ловлю на слове, – сказала Мина. – Отвезешь меня домой, если случится несварение желудка.
– Сейчас будут холодные закуски! – торжественно провозгласил Кристер со стороны кухни.
Они с Лассе вышли в зал, неся в руках и на предплечьях множество тарелок, которые принялись расставлять на столе. Винсент с недоумением уставился на то, что поставили перед ним.
Кристер хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание:
– Для начала по небольшой кокотке с пенкой из трюфеля и белых грибов.
– Черт тебя подери, Кристер, – пробурчал Рубен, переводя взгляд с коллеги на элегантную композицию на тарелке. – Я вообще не знал, что ты умеешь готовить. На работе ты вечно обжигаешься кофе, который наливаешь из автомата.
– Кристер неподражаем! – Лассе остановил восторженный взгляд на своем друге, и его глаза заблестели. – Я не раз приглашал его на работу в наш ресторан.
– Уфф… для меня это не более чем хобби. – Кристер скромно потупился и покраснел. – Начинайте есть, а мне нужно подготовить основное блюдо.
Ошеломленные коллеги молча жевали. На заднем плане на умеренной громкости звучала «Тихая ночь».
– Черт тебя подери, Кристер… – повторял Рубен,
