эффективностью, была прямой угрозой самому его существованию.
И вот, когда последний из его людей умирал, эта девушка присела рядом с ним. Её вопрос, донёсшийся через артефакт, заставил всех в штабе похолодеть. А потом она встала, отвернулась… и все выдохнули.
Но она развернулась снова.
И когда её глаза вспыхнули белым огнём, Астарий почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Она уставилась прямо в центр изображения. Прямо на них. Её вопрос: «Интересно, кто на меня смотрит с той стороны?» — прозвучал в зале так, будто она стояла рядом. Генералы побледнели, глава СБ невольно отшатнулся от кристалла.
А затем последовала улыбка и окровавленная рука.
— Привееет!
Это слово, произнесённое весело и нараспев, ударило по нервам присутствующих, как удар молота. Она не просто знала. Она видела их, издевалась над ними через труп их же солдата.
Император Астарий, всегда державший лицо, побледнел так, что его кожа приобрела цвет пергамента. Он смотрел в эти горящие белым огнём глаза на кристалле и впервые за долгие годы своего правления почувствовал не гнев, не ярость, а обычный липкий страх.
Тишину в зале разорвал тихий, сухой треск. Один из генералов с такой силой сжал в руке свой обсидиановый жезл, что тот не выдержал и треснул. Но никто даже не повернул головы. Все взгляды были прикованы к улыбающейся, окровавленной девушке, которая только что объявила им войну, даже не повысив голоса.
Дорогие читатели! Каюсь, в последнее время проды стали выходить реже из-за старты новых циклов.
Но я обязательно исправлюсь!
Глава 14
В оперативном штабе Лирианской империи воздух, казалось, превратился в лед. Весёлое, издевательское «Привееет!» всё ещё звенело в ушах генералов и главы СБ, хотя изображение на кристалле давно погасло, оставив после себя лишь мерцающую пустоту. Никто не смел нарушить тишину. Все ждали реакции своего повелителя.
Император Астарий медленно, словно нехотя, отвернулся от кристалла. Его лицо было лишено всяких эмоций, оно походило на маску из бледного мрамора. Но в серых глазах горел холодный, беспощадный огонь, который был страшнее любого крика. Он обвёл взглядом своих подчинённых, и под этим взглядом даже самые закалённые ветераны почувствовали себя провинившимися щенками.
— Итак, — его голос прозвучал тихо, но каждый слог был отточен, как лезвие гильотины. — Элитный отряд «Имперских Теней». Сорок лучших бойцов, прошедших огонь, воду и десятки секретных операций. Уничтожены. На нашей территории. Группой диверсантов, чья численность, судя по всему, не превышала и двадцати разумных. Я что-то упустил?
Тишина стала ещё более гнетущей. Седой генерал, тот самый, что сломал свой жезл, сглотнул и шагнул вперёд.
— Ваше Императорское Величество, это была… беспрецедентная демонстрация силы. Мы не ожидали противника такого уровня. Эта женщина…
— «Эта женщина», — ледяным тоном повторил Астарий. — Она не просто уничтожила мой отряд, генерал. Она посмотрела мне в глаза через сотни лиг и посмеялась. Она превратила элиту моей службы безопасности в кровавое месиво и помахала мне ручкой. Она унизила не вас. Она унизила меня!
Он сделал паузу, давая словам впиться в сознание каждого присутствующего.
— Начальнику Службы Безопасности, — Астарий повернулся к неприметному человеку в сером, который до этого старался слиться с тенью. — У тебя есть неделя, чтобы дать мне её имя. Не прозвище, не описание. Имя! И всё, что ты сможешь на неё нарыть. Если через семь дней на моём столе не будет нужных сведений, можешь лично отправляться в тот лес и собирать останки своих «Теней», голыми руками.
Человек в сером молча поклонился и растворился в тенях у выхода.
— Генерал Борг, — продолжил император, обращаясь к командующему пограничными войсками. — Все войска на границе со степью и Аниморийской империей привести в полную боевую готовность. Усилить патрули, любой неопознанный воздушный объект сбивать без предупреждения. Любую группу, пересекающую границу, уничтожать на месте, пленных не брать.
— Будет исполнено, мой император, — пророкотал генерал.
— Адмирал, — взгляд Астария впился в командующего воздушным флотом. — Поднять в воздух все разведывательные корабли. Мне нужны глаза по всей границе. Я хочу знать о каждом чихе в аниморийских приграничных гарнизонах.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
— И последнее, — Астарий снова обвёл всех взглядом. — Эта ведьма, она не просто воин. Она — символ. Символ наглости и силы Морозова. Я хочу, чтобы этот символ был уничтожен. Объявить награду, десять миллионов имперских крон за её голову. И титул маркиза тому, кто её принесёт. Распространить информацию по всем источникам. Среди черни, наёмников, аристократов, даже среди степняков. Пусть за ней охотится каждый голодный ублюдок на этом континенте.
Он устало опустился в своё кресло, стоявшее во главе зала. Холодная ярость начала уступать место ледяному расчёту.
— Они думают, что могут безнаказанно топтать мою землю? — прошептал он в тишину. — Они разбудили зверя. И этот зверь сожрёт их империю вместе с их смазливыми ведьмами и выскочкой-императором. Вон отсюда! Все!
Когда за последним генералом закрылись массивные двери, Астарий остался один. Он снова посмотрел на погасший кристалл и впервые за долгое время почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но сейчас это было предвкушение. Предвкушение жестокой, кровавой войны, в которой он собирался победить любой ценой.
— Давно надо было перейти Степь — задумчиво пробормотал Астарий.
* * *
Мэри вернулась в штабной дом под утро. От неё пахло лесом и едва уловимо кровью. Она вошла в зал, где её ждали аристократы, никто из них не спал. Они сидели на своих местах, бледные, с осунувшимися лицами, и смотрели на неё так, словно увидели призрака. Изображение на стене давно исчезло, но картина бойни навсегда отпечаталась в их памяти.
— Доброго утра, господа, — её голос прозвучал бодро, контрастируя с мёртвой тишиной в комнате. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули. У нас много дел.
Она беззаботно подошла к столу, налила себе стакан воды и осушила его залпом. Её движения были плавными и лишёнными усталости. Казалось, ночная резня лишь взбодрила её.
Маркиз Удо медленно поднялся. Он был единственным, кто смог сохранить внешнее самообладание, хотя в его глазах читалось глубокое потрясение.
— Ваше Императорское Величество, — начал он, и его голос был хриплым. — Мы… мы всё видели.
— Хорошо, — кивнула Мэри, ставя стакан на стол. — Значит, мне не придётся тратить время на демонстрации. Вы видели, на что способны мои люди. Вы видели, на что способна я. И вы видели, как умирает элита вашего императора. Вопросы есть?
— Есть, — твёрдо сказал Удо, и остальные дворяне с удивлением посмотрели на него. — Чего вы хотите от нас? Конкретно. Без туманных намёков на вассалитет через сто лет. Что мы должны
