что во всех его документах сына зовут Андрей или Эндрю, а Дениса будто и не было.
– Я бы тебе, конечно, высказала все, что думаю, но и сама даже не подумала бы искать человека с другим именем, – призналась Агата. – Они ведь все уверенно назвали его Денисом. Был бы он Славой, я бы могла предположить, что он Станислав, Ярослав, Вячеслав и бог знает кто еще.
– Святослав, – угрюмо подсказал я.
– Вот-вот. А тут – Денис, на самом деле – Андрей. Знаешь, как в шутке: «Кирилл, проверочное слово – Филипп». Удивительно, что Лаврентьев не понял, кто на видео.
– Это как раз неудивительно, – вздохнул я. – Сыночка защищал. Наверняка уже отправил его к бабуле в деревню. И это объясняет, как Денис узнал коды сигнализации. Папашка поди выболтал. Удивительная разговорчивость для человека из ФСБ, пусть даже кабинетного работника. Люди на старости лет глупеют, видимо. Интересно, как Денис сейф вскрыл? Не Торадзе же ему рассказала. Такие вещи даже доверенным лицам не говорят. Я понимаю, отец мог сказать комбинацию кода сигнализации, можно было сделать копию ключа от серверной. Но как он вскрыл сейф? Экспертиза не нашла следов взлома.
Агата поднялась, со стоном разогнула спину, да так, что позвонки хрустнули, подошла к окну, пощупала землю в пышном фикусе и вылила в него остатки воды из стакана. Погода за стеклом была мразная, дождь и серость, впрочем, как и наше настроение. Неудачное выдалось лето.
– Ну, у нас, по крайней мере, есть подозреваемый, который не является спортсменом и важной шишкой, – задумчиво говорит Агата. – За него не будут топить в министерствах, пусть даже он сынок главного безопасника. С психикой у него явно что-то не то, даже Кротова сказала, что он мутный тип, наверняка она не одна это заметила. Удивительно, что такой человек оказался в одной компании со спортсменами.
– Ну, это меня совершенно не удивляет, у людей могут быть очень своеобразные знакомые. Что в итоге-то? Объявляем в розыск?
– Объявляем, – согласилась Агата. – И папашку давай сюда, пусть дает объяснения… У меня вообще с этим делом связаны странные ассоциации, вроде как я рыбу в мутной воде ловлю, и уже ухватила, вытаскиваю, а там тина болотная. Все явно знают больше, чем говорят. Когда в преступлении участвуют нормальные люди, получается не расследование, а какая-то чехарда, это я уже по опыту понимаю. Взять, к примеру, эту Еремину.
– А что Еремина? – насторожился я. Лично мне показания этой маленькой девочки не показались подозрительными, но Агата что-то учуяла и вцепилась, как волкодав. А я ее инстинктам доверял.
– Еремина единственная изначально общалась с Романовым, в то время как другие пытались делать вид, что не особо с ним дружны, – напомнила Агата, налила себе воды из кулера, отпила и поморщилась: слишком холодная. – Она знает, кто такой Денис. Она знает, с кем подрался Романов, в каком баре это было. И она ходила на хоккейные матчи. Больше никто в этом не признался. Для фигуристки с плотным графиком тренировок как-то многовато. Нет, она прекрасно знала Романова и хорошо с ним общалась. Я обратила внимание, что во время допроса она один, всего один раз назвала его Антошкой. Так не называют незнакомцев, с которыми не дружат.
Я перемотал в голове допрос Тани Ереминой. Если она назвала Романова Антошкой, я это упустил, а Агата, которая всегда тонко подмечала мелочи, заметила и запомнила.
– Есть три фигуристки-подружки: Балуева, Кротова и Еремина, – задумчиво сказала Агата. – Они сами по себе. Есть Серебрякова, которая якобы подруга Романова, а на самом деле, скорее, партнер по бизнесу. Затем лучший друг Сомов и неизвестно откуда примазавшийся к ним Лаврентьев-младший. Девчонки друг друга явно не любят, пытаются исподтишка свалить вину друг на друга, но показания стройно дают: все ушли из бассейна в одно и то же время, что подтверждается видеозаписью. А затем Романов возвращается. И незадолго до него в здание проникает неизвестный. Это вполне может быть Денис Лаврентьев.
– Кто шляпку спер, тот и тетку укокошил, – глубокомысленно ответил я. – Кража у Торадзе явно была совершена Лаврентьевым. Осталось его найти.
– Не уверена, – возразила Агата. – Я не пойму, почему Романов был в бассейне раздетым, и эта деталь никак не вяжется со всем остальным.
Тогда
Зрители, из тех, кто разбирается, в бешенстве. С трибун летит оглушительный свист из каждого уголка, и даже те, кто в хоккее разбирается не ахти, понимают: произошло нечто неправильное. Голос арбитра из динамиков невозмутимо комментирует произошедшее, хотя, кажется, человек за микрофоном и сам готов взорваться от нетерпения и возмущения. В такие минуты сохранять спокойствие нелегко всем. Таня и ее отец сидят на центральной трибуне. Олег Еремин возбужденно подпрыгивает на месте. Таня морщится. Впервые за несколько месяцев такая динамичная игра не приносит ей ни капли удовольствия.
«Стальные волки» играют с питерским «Снарядом», и после серии провальных схваток нынешняя игра перерастает в ожесточенное противостояние. «Волки» явно лидируют, и уже на последней минуте Дмитрий Сомов выигрывает вбрасывание в зоне «Снаряда», пасует Романову, а тот совершает бросок по воротам. Шайба, как пуля, пересекает линию ворот на отметке 59:59, хотя счет времени идет уже на доли секунды. Главный арбитр показывает: гол «Стальных волков» засчитан, но спустя мгновение лайнсмен, оказавшийся в круге вбрасывания, поднимает руку и тянется к свистку.
– Что ему еще надо? – возмущается отец. – Тань, нет, ну ты глянь, ну ведь чисто же было!
– Угу, – бурчит Таня, сгибается пополам и прижимает руку к животу, точно внутри все режет. На сегодняшнюю игру она собиралась очень долго, но перед самым выходом кое-что случилось, и ей было не до игры, да и вообще ни до чего. Зрители беснуются, отец тоже подпрыгивает, оглушительно свистит и орет:
– Судью на мыло! – после чего оборачивается к дочери с мальчишеской улыбкой, что делает его восхитительно молодым. И в любой другой день Таня бы поддержала отца и порадовалась его эмоциям, ведь в последнее время он жутко уставал, был раздраженным и злым. В качестве выхода Таня придумала хобби: ходить по выставкам, спектаклям, соревнованиям. Выставки и спектакли отец отверг с истинным отвращением, а вот идея ходить на хоккей ему неожиданно понравилась. И вот уже целый сезон они стараются не пропускать ни одной игры.
Причиной, по которой гол не засчитали, оказался физический контакт игроков: они зацепились клюшками, к тому же Сомов заехал ногой в круг в момент вброса шайбы. Спорный момент выводят на экраны, но публике все равно. Шайба влетела в ворота, и половина болельщиков ревет, требуя, чтобы
