— Твоего присутствия достаточно, чтобы помочь мне продержаться какое-то время, дорогая девочка. Не беспокойся о старом Браме. Я справлюсь.
Я прикусила нижнюю губу, пробуя на вкус грязь этого места. Я бы принесла ему свежее одеяло. И еды. И одежду. И, может быть, кусок мыла. И свечу. Я бы позаботилась о нём, даже если бы мой дядя этого не позволил.
— Будь в безопасности, Брам Могучий. Я найду способ освободить тебя.
Его руки скользнули поверх моих там, где они держали решетку его камеры.
— Они бы так гордились тобой, ты знаешь? Твои родители. Они бы так гордились женщиной, королевой, которой ты стала.
От его теплых чувств мои глаза наполнились слезами.
— Спасибо, — прошептала я ему, не уверенная, что он вообще мог меня услышать. — Спасибо тебе за добрые слова и помощь.
— Что там происходит внизу? — прогремел охранник. У него была палка или дубинка, может быть, меч, и он сильно ударил им о стену, и удар был достаточно сильным, чтобы эхо пробрало меня до костей.
— Иди, — приказал Брам. — Но приходи снова, когда сможешь.
Я отпустила перекладину и снова оказалась в центре коридора, где другие заключенные не могли протянуть руку и коснуться меня. Большинство из них поспешили вернуться в свои темные углы, боясь охранников и их наказаний.
Но я не была до конца уверена, почему они так боялись охранников. Их тюремщики казались напуганными больше, чем кто-либо другой, когда я снова вырвалась на свет. Они все закричали и отскочили назад. Я рванула к лестнице, в то время как они визжали от неподдельного ужаса и спрашивали друг друга, откуда я взялась.
Я услышала, как они встали из-за стола и направились за мной, когда ещё один факел упал со стены и приземлился на тлеющие угли, которые они только что потушили.
— Только не это! — крикнул один из них, когда я взбежала по лестнице.
— Оставь её! — крикнул кто-то ещё. — Это одно хуже другого. Мы все сгорим заживо, если не потушим это.
Я оставила их с их кострами и проклятиями. Наверху лестницы я сняла свои грязные туфли и оставила их в углу, чтобы горничная нашла их позже. Пока я бежала в спальню меня внезапно окружили телохранители.
— Где вы были? — потребовал Кертис.
— Я, эм, я, — я посмотрела вниз и сказала. — Я не могу найти свои туфли.
В коридор с грохотом ворвались еще стражники с обнаженными мечами. Они все сделали шаг назад и вздохнули с облегчением, когда увидели меня.
— Ваши туфли? — Кертис чуть не взвизгнул. Его лицо приобрело багровый оттенок, и у меня возникло ужасное видение того, что я была бы причиной того, что он внезапно упал замертво.
Я протянула руку и положила её ему на плечо.
— Ты беспокоился обо мне?
Его глаза выпучились.
— Принцесса, я…
— Я знаю, что они ждут меня, — спокойно сказала я. — Если вы проводите меня обратно в покои, я только надену пару туфель, и тогда я буду готова.
Рядом стоял новый охранник. Он выглядел таким же раздраженным, как и все остальные, и таким же запыхавшимся. Но он был моложе Кертиса и стройнее. Финч, я сразу поняла. Это был человек, который передавал мои сообщения Тейлону. Я не доверяла ему так, как Тейлон, но я надеялась, что он проявит себя.
Кертис не стал продолжать спорить. Вместо этого он сжал губы и кивнул в сторону моих покоев.
Оказавшись там, я забрала Шиксу у потрепанной на вид Клесты, новую пару туфель и какие-то дорожные перчатки. Быстро попрощавшись с Клестой, поскольку она поедет в отдельном экипаже, я позволила Кертису и остальным проводить меня к ожидающему экипажу.
Раванна и Катринка уже были внутри, и обе раздраженно вздохнули, когда я, наконец, забралась на своё место. Кертис неохотно отказался от своего надзора за мной, чтобы занять своё место в задней части впечатляющего транспортного средства, которое умудрялось быть одновременно роскошным и внушительным.
— Так мило с твоей стороны, наконец, присоединиться к нам, — усмехнулась Раванна. — Мы думали, ты убежала, чтобы избежать встречи с нами.
— О, нет, — поспешила я сказать ей. — Мне просто нужно было… попрощаться в последний раз.
— Это так волнующе! — Катринка внезапно взорвалась приливом оптимизма, которого я у неё ещё не видела. — Мне не терпится показать вам обеим мой дом.
Дверь кареты закрылась, и Раванна протянула руку и заперла её. Катринка открыла шторы на своём окне, стараясь не подпрыгивать на своём сиденье.
— Это твой дом, — сказала я ей, когда экипаж тронулся с места.
Она моргнула, глядя на меня, пытаясь осмыслить мои слова.
— Ну, да. Но ты знаешь, что я имею в виду. Барстус был моим домом так долго, что… что ж, я с нетерпением жду возможности показать его вам, вот и всё.
Я пожалела, что украла оптимизм из её голоса. Конечно, она была взволнована возвращением в столь знакомое ей место. Я бы чувствовала то же самое, если бы мы направлялись в Хеприн.
Попытавшись улыбнуться, я сказала:
— Я тоже с нетерпением жду этого, — я повернулась к Раванне. — И надеюсь увидеть Блэкторн, конечно.
Её ледяной взгляд скользнул по мне, и она сказала:
— У тебя черные пятна по всему лицу.
Моя рука взлетела к лицу, когда я поняла, что тюремные прутья оставили следы. Я потерла вслепую и попыталась представить, как моя мать наслаждается обществом этой женщины.
Слова Брама Хэвиша преследовали меня.»… когда Раванна жила в замке. Тогда она почти каждую ночь уходила куда-нибудь. И не раз я мельком видел Раванну, которая тоже направлялась в ту сторону. Раванна, твоя мать и Тирн».
Это не имело смысла. Зачем им троим проводить время вместе в языческом храме? И зачем моей матери лгать об их дружбе всем остальным? Или отсутствии таковой?
И если они были так близки, почему мой дядя и Раванна презирают меня сейчас?
Мне не хватало слишком многих деталей, чтобы хотя бы часть этой тайны обрела смысл. Я надеялась, что Брам даст мне ответы. Но у меня было только больше вопросов. И теперь я была оставлена на попечение Раванны до моей коронации.
Какие бы отношения у неё ни были с моей матерью, было ясно, что она не хотела продолжать их со мной. Даже сейчас, когда она устроилась поперек кареты, её губы скривились от едва сдерживаемого отвращения, а взгляд метался по небольшому пространству, глядя куда угодно, только не на меня. Следующие пару месяцев будут для неё такими же тяжелыми, как и для меня. У неё не было никакого интереса обучать меня. Или тренировать меня. Или даже проводить время со мной.
Действительно, Холодная Королева.
ГЛАВА 11
Мы приблизились к Серому Мысу, столице Барстуса, глубокой ночью. Мы путешествовали уже несколько дней, останавливаясь только тогда, когда это было необходимо. Большую часть путешествия я проспала, всё еще пытаясь прийти в себя после двух недель празднеств и ночи, проведенной на полу бального зала.
Пересечение границы между Элизией и Барстусом прошло более гладко, чем когда Тейлон пытался пройти через Мраморную стену на стороне Сораваля. Но стена была такой же ветхой и серой, как и раньше. Моё сердце упало, когда я увидела её грязный вид, гораздо более изношенный, чем когда я была ребёнком.
Я подумала о том, что Брам рассказал мне о язычниках, лишивших магии родословную Аллисанд. Не поэтому ли стена, казалось, сейчас так быстро стареет?
Мы не планировали надолго задерживаться в Барстусе, но мне было интересно, какой будет библиотека Бейла и может ли в ней содержаться информация о языческом восстании. Моя рука лежала на сумке, где по-прежнему была спрятана книга заклинаний. Может ли это что-нибудь сказать о мнении язычника о родословной Аллисанд и Месте Силы?
Как можно было познакомиться с язычником? Как вообще можно было найти язычника?
Я скучала по своей матери. По многим причинам, не только из-за ответа этот вопрос, но незнание того, у кого или как спросить кого-то об этой информации, сделало мою скорбь по ней острой болью, пронзившей мою грудь.
